Отступление второе
ДВЕ ВЕСТИ ДЛЯ СВАРОГА
Если это хорошая новость, то какова же плохая?!
Мысли вслух закоренелого холостяка, нервно мечущегося под окнами роддома
Медленно плывут облака у подножия чертога, подгоняемые ленивым ветерком. Вздувается и опадает вывешенное для просушки белье. Отсыпаясь после трудной ночи, сонно лепечет колыбельную песенку Дрема, кутаясь в не по размеру большой тулуп и подложив под ухо кулак.
– Вжик… вжик,- монотонно скользит напильник по подкове, оставляя на поверхности едва заметные бороздки.
– Папа, ну сколько можно? – кривясь, словно от зубной боли, взмолился Перун. Его огненно-рыжая борода и чуть более светлые усы, завиваясь согласно своему желанию, непослушно топорщатся в разные стороны.- Мне сегодня в ночь идти.
– Эх молодежь,- улыбнулся в усы Сварог, как ни в чем не бывало продолжая свое занятие.- Ты бы, чем на облаках нежиться, потренировался молнии метать.
– Да я постоянно этим занимаюсь…
– Ага,- согласился отец богов.- А кто прошлый раз вместо старого дуба попал в сарай за триста сажень от него?
– Соскользнула,- пожал плечами громовержец.- Да и чувствовал я себя тогда неважно, прихворнул, наверное.
– Отчего же хворь приключилась?
– Съел чего-то…
– А может, выпил? – поднеся Сварогу крынку парного молока, вставила дородная баба, пышная стать которой заставляет задуматься о его происхождении – на небе коров отродясь не водилось.- Испейте, батюшка.
Повертев в руках потертую подкову, славянский бог взглядом развел тучи и, примерившись, забросил ее на середину проезжего тракта. Заманчиво блестя стертыми гранями, подкова осталась дожидаться везучего путника, который подберет ее и прибьет над входом в жилище- на счастье. Тучи тотчас сомкнулись, скрыв божественный уголок от людских очей.
Пока отец богов утолял жажду, Мокоша воспользовалась случаем, чтобы провести воспитательную беседу с братом. Во всякое другое время он просто бы припечатал ее пятерней пониже спины, всколыхнув необъятные прелести, и велел бы не лезть в мужские дела.
– Разве ж так можно. Ну посетил священную рощу, ну пригубил даров-подношений, но зачем воплощаться в телесную оболочку изваяния и всю ночь напролет пить горькую со смотрителем?
Перун грозно свел брови над переносицей, по раскрытой ладонью вверх руке заструились искорки, но сестра проигнорировала красноречивый знак.
– И это еще не все. Они навели распутных дев лесных и устроили фейерверк. Там к утру перегар такой стоял, что сменный жрец, едва ступил внутрь, тотчас издал крик ужасный и без чувств свалился.
– То гнусная брехня!
– А вот и совсем не брехня, мне Утренняя Зорька рассказывала.
– Спасибо, Мокошенька,- отдав пустой сосуд и взяв шись за напильник, поблагодарил Сварог и принялся за обработку следующей подковы.- И чем все закончилось?
– Буйство стихии преподнесли как гнев божий, сгоревший дуб списали на набег степняков – по времени хорошо совпало, а со святилищем получился казус.
– Не выветривается? – сообразил отец богов. Он и сам по молодости не чурался хорошей компании. Тогда-то богов было совсем мало – раз-два и обчелся…
– Не выветривается,- вздохнул Перун.
– Нужно сжечь святилище, огонь, он все очистит.
– Жалко. Я там такой величественный вышел. И так последнее время капища жгут кому не лень. Да и обошлись уже.
– Как? – Отец богов, не прекращая монотонного движения напильником, обронил: – А ты, доченька, иди…
– Вот так всегда,- демонстративно резко развернувшись, от чего объемная грудь совершила поворот на двести семьдесят градусов и тут же резво отмерила обратно
девяносто, Мокоша скрылась во дворце.
– Теперь в моих святилищах жрецы не дышат. Наберут полон рот воздуха – шмыг внутрь – метелкой шорх-шорх – и обратно.
– Замаются, сердешные…
– Это только закрепит их волю. Да и правило это лет через сто можно будет отменить, упразднить как устаревшее и…
– Кхе-кхе,- заявила о своем присутствии появившаяся незваной Мара. Да и кто ее будет добровольно в гости звать?
Омрачилось чело Перуна, спала улыбка с лица Сварога, и дрогнул напильник, соскочив с подковы. Даже боги побаивались эту бледнолицую красавицу, чей взгляд для смертного – приговор, для богов – вестник несчастья.
Что она принесла на этот раз?
А Мара, словно не замечая всеобщего смущения, вызванного ее приходом, нарочито неспешно приблизилась к скамеечке, опустилась на нее, тряхнув непокрытой головой. Что, как известно, приносит в дом беду, а не только позволяет – ну, это если есть под рукой женский журнал со специальной страницей – определить, не пора ли покупать шампунь от перхоти.
– Не ждали?
– Надеялись. С чем пожаловала?
– Дай, думаю, зайду… новостями поделюсь. Одна плохая, вторая хорошая,- предупредила Мара.
– И что хорошего может быть в твоих новостях? – неприветливым тоном проговорил Перун.
– В наших краях появился новый бог.
– Лет сто уж как… Вовка революционер привез нового бога как приданое жены из страны византийской.
– Я про другого. Этот явился незнамо откуда и ну подвиги творить направо и налево… К богатырю Добрыне прибился, простым смертным прикинулся.
– Так может, это простой герой, богата ими земля русская?
– Его Змей Горыныч смертельно потоптал, я явилась было, а он просто отмахнулся и быстренько очухался.
– Быть того не может!
– Не может,- охотно согласилась Мара.- А плохая новость – это то, что в нем дух русский.
Окинув убийственным взглядом собеседников, богиня ночных кошмаров растаяла в воздухе, словно ее и не было. Лишь зловонный привкус от ее присутствия остался на губах.
– Вот ведь… – В сердцах метнув молнию, появление которой среди легкой облачности трактовалось как предупреждение, что надо безотлагательно троекратно перекреститься, Перун громовержец сплюнул.- Пойду-ка я разомнусь, мышцы затекли.
– Иди.- Посмотрев вслед сыну, отец богов задумался. И невеселые те мысли были…
Появление неизвестного бога может привести к чему угодно, но ничего хорошего из того не выйдет. Их положение и без того хлипкое. Предыдущий князь постарался: множество храмов разрушено, и на их месте возведены новые, скроенные под нового бога, последователи которого при всей показушной кротости отличаются безжалостностью к конкурентам. Переворот в вероисповедании не прошел для народа бесследно – в душах разброд и смятение. Грядут страшные времена, ох грядут! Как только в народе исчезает единство – внешние враги поднимают голову. Так всегда было. Новое всегда приходит нежданным и будоражит своим появлением, по неопытности свершая ошибки, но что-то подсказывает, что на этот раз все будет по-иному… А за новоявленным богом нужно присмотреть, вот только кому поручить сие щекотливое дело?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
