сжав руками чувствительную грудь запрокинула голову. Перед глазами плясали белые пятна. Не слышала ничего, кроме ударов своего сердца и его дыхания. Мне хотелось большего. Я хотела его в себе, чувствовать уверенные и глубокие толчки члена. Я слишком хорошо знала на сколько это крышесносно, что терпеть уже просто не было сил.
– Какая же ты мокрая. Пиздец, как хочу тебя.
Ответить я ничего не смогла. Язык не слушался, полностью отказываясь подчиняться. Издав то ли стон, то ли хрип, посмотрела на Глеба.
Красивый, сексуальный, такой горячий. Избавившись от последней преграды откинул свои боксеры на пол и устроился меж моих призывно разведённых ног.
Не отрывая от меня потемневшего взгляда, провел рукой по вздыбленному, увитому венами члену, размазывая большим пальцем каплю смазки. Кадык на его шее дернулся, когда он шумно сглотнул.
Накрыв мое тело своим, прильнул с поцелуем. Провел головкой по половым губам, задевая пульсирующий клитор и растирая влагу.
– Твою мать. – войдя в меня сразу на всю длину, Глеб замер, а я сама начала насаживаться на твёрдый, пульсирующий член, подмахивая бедрами. – Не шевелись, конфета, иначе я сейчас кончу. За неделю целибата, уже яйца звенят. – прорычал и глубоко втянув носом воздух начал медленно двигаться.
Не сдерживая эмоций провела ногтями по спине. Я уже была готова распасться на атомы. Размеренными и глубокими толчками он уверенно вёл меня к разрядке. Обхватив ногами его торс остервенело вцепилась пальчиками в волосы на его затылке. Хватая ртом воздух громко застонала, крепко сжимая его в себе. Ускоряя движения он выбивал из меня крики, выпуская наружу напряжение, скопившееся внизу живота.
Хочу так. Хочу, чтоб моим был. Чтоб одно дыхание на двоих, чтоб до искр перед глазами и бабочек в животе. Чтоб только мой и ничей больше. Всю себя отдавать без остатка хочу.
С громким и обжигающим шлепком по бёдрам Глеб отстранился. Резко перевернув меня, поставил на колени. Прогнувшись в пояснице крепко сжала простынь руками. Уверенным движением снова погрузился в мое влажные лоно, издавая при этом громкий звук от столкновения наших мокрых тел.
От каждого резкого движения соски терлись о ткань, заставляя чувствовать возбуждение с удвоенной силой. Ускоряясь Глеб сжал пальцами бёдра, подталкивая меня на встречу своим движениям. Темп был бешеным, дыхание громким и отрывистым. Чувствуя, как член внутри начинает пульсировать, будто становясь ещё тверже и больше, ощутила прилив обжигающего удовольствия. Отведя одну свою руку с моего бедра, сжал пальцами набухший клитор.
– Кончай, конфета. Сожми меня внутри. – не говорил, а рычал, ещё сильнее ускоряясь.
И я сжала. Полностью выпадая из реальности и растворяясь в нашем стоне. Одном на двоих. Последние пара движений были особенно глубокими и резкими. Выйдя из меня с глухим стоном излился на кожу моих ягодиц горячим потоком семени.
Рухнув на постель рядом со мной, Глеб пытался привести дыхание в норму. Грудная клетка, влажная от пота, высоко вздымалась. Перевернувшись на спину не думая о том, что запачкаю всю постель, глупо улыбалась прикрыв глаза от блаженства.
Глеб сжал мою ладонь своей и по движениям рядом я поняла, что он повернул голову в мою сторону. Открыв глаза посмотрела на него. Как же он притягивал. Действовал на меня, словно удав на кролика, полностью лишая воли и рассудка.
– Дай мне пять минут, конфета. – сказал легко касаясь моих губ.
– И что будет после? – кажется я знала ответ на этот вопрос.
– А после, мы продолжим. – проведя костяшками пальцев по моей щеке, бережно притянул меня поближе.
И мы продолжили. Продолжили терзать тела друг друга всю ночь напролёт, уснув когда за окном моей квартирки во всю светало.
Утро встретило меня ломотой во всем теле. Мышцы тянуло, сковывая каждое движение. Но как оказалось, движения сковывало не только это, а ещё рука, по-хозяйски прижимающая меня к крепкой и горячей груди.
– Проснулась? – тихий шёпот опалил дыханием шею.
– Проснулась, но в себя ещё не пришла.
– Это поправимо. – коснулся губами моей кожи за ушком.
– Мне срочно нужен кофе, чтоб хоть немного взбодриться. – но сама уже начала растекаться лужицей от его нежных прикосновений.
– Я могу взбодрить тебя ничуть не хуже кофе. – даже затылком почувствовала, что этот гад улыбается.
– Боюсь ты только сильнее меня укатаешь. – сказала со смешком, прекрасно понимая, чем продолжится утро.
– Вот и проверим.
Прижав меня к постели своим телом, прильнул к моим губам.
В итоге утро растянулось и завтрак был отложен еще на тридцать минут. На кухню мы ввалились разгоряченные, изрядно потрепанные, но довольные.
– Вот теперь можно и кофейка выпить. – уселся за стол, как довольный котяра.
– А что это? Не до конца взбодрился что ли? – приподняла вопросительно бровь, продолжая невозмутимо нарезать сыр для тостов.
– Да ты все соки из меня выжала, демоница.
– Не думала, что сеанс экзорцизма отнимает столько сил. Но методы мне понравились. – все же сжалившись, поставила перед ним кружку с горячим дымящимся напитком.
– Откуда ты только взялась такая? – поднёс к губам кружку сделав глоток. А я залипла на его губах, которые наверняка сейчас были кофейными на вкус.
– Какая? – спросила не отрывая от него внимательного взгляда, впитывая в себя каждую его эмоцию.
– Такая. От которой крышу сносит и тормоза отказывают. – как же мне нравилось то, что он говорит. Я далеко не стесняшка, но тело обдало жаром и щеки вспыхнули наливаясь румянцем.
Нашу беседу прервал настойчивый звонок в дверь. Который трезвонил так, словно с него не убирали палец, продолжая терзать наш слух громкой трелью.
– Ты кого-то ждёшь.
– Да нет. Никого не ждала. – пожала плечами и встав из-за стола пошла встречать незваных гостей.
А гости оказались не только незваные, но ещё и нежеланные. Предпочла бы и вовсе не видеть тех, кто стоял на лестничной клетке. Но было уже поздно, дверь-то я открыла не глядя, что стало моей ошибкой. И на той стороне порога, на меня смотрело две пары глаз, принадлежащих моей матери и ее падчерице Наденьке. Ладно мать, а эту то сюда каким ветром занесло?
– Ну здравствуй дочь. – гаденько процедила мать и переступила порог квартиры. – Поговорить нужно. – сказала, уверенно двигаясь в сторону кухни. Наденька молча, за ней следом. Даже не разулись, топча уличной обувью, накануне вымытые мной полы.
– Кому нужно? – обреченно прикрывая входную дверь, пошла следом за ними. Этот визит ничего хорошего не предвещал, как и все предыдущие.
– А ты ещё кто такой? – не сдерживая истерические нотки, мать во все глаза уставилась на обнаженного по пояс Глеба, мирно попивающего кофе. – Кого ты сюда приволокла?
– Глеб.
