себя немного виноватым за то, что не взял Ану с собой.
Она же поймала такси до Города культуры[12], чувствуя себя немного виноватой, что не взяла с собой Санти.
В центрифуге
Тео Ален звонил в агентство по трудоустройству, на чем свет стоит проклиная Ольгу.
Он бросился за ней, пытаясь успокоить, но ничего не смог поделать. Ольга заявила, что они все сумасшедшие. Что она бедная, но честная. Что дом проклят, и она никогда больше не ступит в него даже за все золото мира. Что ей очень их жаль, и они были к ней очень добры, но она больше не может здесь находиться. «А что, если я следующая?» – заключила она.
Тео понимал ее. Он сам балансировал на грани нервного срыва, когда коп задавал вопрос за вопросом. И в тот день вдобавок ко всему он поднял тему денег.
Тео услышал, что Сара внизу, в прачечной. Она не могла оставить грязное постельное белье Лоле, которая придет только на следующее утро. Должно быть, стиральная машина вот-вот закончит цикл. Тетя Амалия сидела в кресле в своей комнате с четками в руках и беззвучно молилась. В августе ей исполнится восемьдесят лет. Не так уж много, но произошедшее с Ксианой полностью выбило ее из колеи. Она всегда любила истории о чертях и колдунах, но в последние две недели не говорила ни о чем, кроме апокалипсиса и кровавой расплаты. Впрочем, никто не считал уже это странным.
А вот что касается Ольги, было обидно. Эта сдержанная и очень опытная женщина работала у них уже три или четыре года. Они жили, не беспокоясь о старухе. К тому же Ольга всегда без проблем сопровождала их в Санхенхо. Он пытался уговорить Сару отправить тетку в дом престарелых, но жена наотрез отказалась. Донья Амалия всегда жила с матерью и воспитывала Лию и Сару, тогда как Аврора жила от выставки к выставке. А Сара всегда была преданна семье.
Он быстро справился с задачей. Договорился с менеджером агентства на следующий день, после чего сделал второй звонок. Спустя три гудка на том конце подняли трубку.
– Привет, Адриан! Как там дела?
– …
– Ну, это хорошо, правда? А что насчет этого коллеги? Я помню, ты говорил, что он из ряда вон выходящий, но ты уже знаешь, что Лия особенная, в курсе ее паранойи. Любой, кто плохо ее знает, может решить, что…
– …
– Я знаю, ты говорил, но я не могу сейчас думать о себе. Меня больше беспокоит Сара. Она почти не разговаривает, ведет себя едва ли не агрессивно. И самое ужасное, не хочет видеть Лию. Это меня совершенно сбивает с толку. Ты же знаешь, что они ничто друг без друга. Я не понимаю Сару.
– …
– В «Родейру»? Нет, ты никогда мне не рассказывал.
– …
– Альба? Нет, и ее тоже не помню. Я изучал экономику, помнишь?
– …
– А, ну да, теперь понял. Она вышла замуж за Фермина Сасидо, филолога, верно? И где, ты говоришь, находится этот дом?
– …
– Нет, никогда там не был. Раньше мы больше ездили в район Санхенхо.
– …
– С деньгами проблем не будет, у Лии есть. Но ты уверен? Может, лучше, чтобы она вернулась к нам?
– …
– Не думаю, что это хорошая идея. Но полагаю, вы не сможете помешать им выполнять свою работу. Как ни крути, а этот коп явно очень упертый. Мы сегодня побывали на допросе в отделении полиции. Очень неприятное ощущение. Он расспрашивал о деньгах Кси, знаешь, о тех, которые ей оставила наша родня. Короче говоря, не буду вдаваться в подробности. Он смотрит на всех нас так, словно мы могли…
– …
– Спасибо, я знаю.
– …
– Нет, ни звука. Они присутствовали на похоронах. Откуда я знаю! Он в отпуске, но не думаю, что и Инес тоже.
– …
– Я тебе повторяю, меня беспокоит Сара. Дело не только в том, что она не навещает Лию. Скорее в том, что она почти не ест, не разговаривает и вообще ничего не делает. Но в какой-то момент начинает действовать так, словно ничего не произошло. Например, беспокоиться по поводу поездки в супермаркет или в банк. Это очень странно.
– …
– Что ж, неплохая идея. Но прежде чем отправиться в Санхенхо, нам нужно уладить вопрос с тетей Амалией. Сегодня Ольга уволилась. Я был… мы все были в шоке.
– …
– Не переживай, занимайся своими делами. Пациенты на первом месте. Завтра продолжим разговор. Я попрошу денек на работе. Как только разберусь с тетей Амалией, загляну повидать Лию. И позаботься о ней, ты знаешь, она особенная. Чао.
– …
Тео повесил трубку и откинулся на спинку дивана. Закрыл глаза. Под сомкнутыми веками вспыхнуло залитое кровью лицо Кси. Та кровь на его собственных руках после того, как Тео поднял ее. Он вспомнил раковину, полную розоватой водой, и медленно алеющую мыльную пену. Каждую ночь перед внутренним взором всплывали светлые волосы Кси, превратившиеся в слипшийся комок. Под этим алым покрывалом он не узнавал собственную дочь.
В настоящее его вернули прикосновения холодных рук. Открыв глаза, Тео увидел стоящую перед ним на коленях Сару. Посмотрел ей в глаза. Глаза женщин Сомоса. Сары, Лии, Ксианы. Сара одну за другой расстегнула пуговицы на его брюках. От удивления Тео не смог издать ни звука. Лишь немного приспустил штаны. Сара скользнула губами чуть ниже пупка. Кончиком языка медленно спустилась вниз. А после стянула с него трусы, взяла в рот его член и принялась ритмично сосать. Внутрь. Наружу. Внутрь. Наружу.
До его слуха донесся шум стиральной машины. Начинался отжим.
Внутрь. Наружу. Быстрее. Сильнее. Еще сильнее.
Бум, бум, бум, бум, бум, бум.
Тео кончил одновременно с отключением стиральной машины.
Сара встала и, даже не взглянув на него, сняла трубку стационарного телефона и заказала на ужин пиццу «Четыре сыра».
Кем была Аврора Сиейро?
Из всех библиотек Ана предпочитала именно библиотеку Города культуры. Раньше она ездила в нее по учебе, поскольку там не возникало проблем с парковкой, ни разу не пропадал Wi-Fi, и не сказать, чтобы он был сильно загружен. Все-таки туристов здесь было больше, чем студентов. Ане также нравился архитектурный комплекс, хотя этого мнения многие ее сокурсники не разделяли. Она же восхищалась чистотой и белизной линий модерна, а также высотой потолков и ярко освещенными залами.
Она направилась в секцию современного искусства, ведь Аврора Сиейро являлась самым известным
