ли оно все на фиг?
У меня есть я. И есть ослик.
Очень страшно, зыбко, непонятно, но, кажется, есть и Влад.
А зачем мне признание людей абсолютно чужих?
Нет, точно я где-то головой долбанулась. Ей-ей! Но меня несет и мне это нравится.
На хрена мне сдались эти родственники и знакомые мамы из Ухты, куда я не вернусь, даже если вдруг сейчас останусь без мужа и работы?
— Мам, я желаю вам всем счастливого Рождества и Нового Года. Всё. Долготерпение вышло. Будьте здоровы и благополучны. На этом мы расстаемся. До Восьмого марта точно.
И я выключила телефон.
Вообще.
Совсем.
Ааааа! Караул! Что это делается-то? Кошмар!
С ума сошла…
Да и нормально.
Ослик домой дорогу найдет.
А остальные? Да гори они синим пламенем.
Глава 18
Нужно, нужно разговаривать с людьми
'В мою голову врос лабиринт
Себе дом в нем нашел Минотавр
И его каждый следующий шаг
Отдается мне болью в виски…'
Asper X «Держись»
Воскресенье прошло у меня под флагом борьбы с любого рода зависимостями.
Сначала я сбежала из дома. Просто утром встала и ушла. Руслан знает куда, а Саше, судя по тому, что «вчера он вернулся сегодня», все равно. Уже.
Поэтому я тихонечко исчезла на ранней зорьке. И, пока по морозцу спешила навстречу Нине и новому дню, понесло меня в философию.
Насколько много смысла и значения для нас имеет окружающий мир, не задумывались, да?
Мы же живем в нем. Всегда.
И этот мир нас под себя гнет как хочет, если вы не в курсе.
И очень сильно.
Да, сейчас, находясь на дальнем кругу созависимости с алкоголиком, я понимаю, как же страшно мне, сорокалетней, профессионально состоявшейся замужней женщине без химических зависимостей жить для себя.
Тяжело? Трудно?
Не просто трудно — практически невозможно.
И это оказывается страшнее всех местных кошмаров на «Горе». Всех сценариев, что спокойно озвучиваются на «Семейной терапии» для зависимых и созависимых.
Боги, благословите тех, кто всю эту реабилитационную историю начал.
Ситуации же чаще всего жуткий караул.
Но люди выплывают, выбираются с того феерического дна, куда себя загнали сами. То есть все светопреставление не напрасно.
Как же я счастлива, спасибо Вселенной, черт возьми!
Я проскочила по краешку, по самой бровке.
Узнала об ужасах, узнала о реальности, узнала о зависимости, как о болезни.
И выжила. Вывернулась. Отряхнулась.
Обернулась в неверии — а нет. Правда. Нет со мной и во мне всего этого кошмара.
Спасибо, Создатель. Вот свезло — так свезло!
Жесть, конечно.
Надо выдохнуть, отпустить.
День был огонь. Сначала мы с Ниной прилично так зажгли каждая про себя и свои внутренние проблемы на «Семейной программе». Потом дружно трясли Лелку. Бодрили, расписывали перспективы. Как обычно: Нинок про свет, а я про мрак. Тоже были вполне убедительны и хороши, я считаю.
После всего этого душе-бередящего мероприятия молча сидели в кафешке. На заправку не хватило пофигизма.
Тянули чай и время, проводя его вместе. Как бы греясь друг об друга на расстоянии. Словно нам снова двадцать и мы все еще вместе. Плечом к плечу встречаем любой жизненный сюрприз.
И вот тут я рискнула.
Нина одна всегда меня понимала. Принимала или нет — неважно, но поддерживала обязательно.
Вздохнула. Выдохнула и из открытого рта посыпались корявые, больные осколки морали, воспитания, страхов, беспросветного быта. И Рус, с ежесекундным кошмаром разоблачения, обрывания крыльев и любого выверта психики подростка. И Саша с брожениями неясного генеза. Здесь было проще, ибо Нинок Александра никогда не одобряла, но всегда тактично помалкивала.
А потом случилось это.
Я не удержалась от искушения и таки Влад из меня вырвался.
Тут же замерла сурикатом, с ужасом глядя на подругу. А она, тихо улыбаясь, поболтала пакетик в чашке и, почесав нос, уточнила:
— А в чем проблема-то? Годный мужик: мозги есть, внешность зачетная (это я, не иначе как в помраченном состоянии сознания, показала фото, что сделал в ресторане Рус), отслужил свое, чай умеет заваривать, того и гляди Нобелевку отхватит. Тебя обхаживает стабильно несколько месяцев уже. Чего тебе-то не так?
Вот как бы это правильно выразить? Я замужем? Он моложе на десять лет? Отношения обречены, потому что я никогда не смогу родить ему никого?
Это же очевидно?
— Дура ты, Ритка. Такая вся умудренная, опытная, титулованная, а на самом деле — дурочка сопливая. Нравится он тебе?
Я покаянно кивнула.
Нина хмыкнула, глотнула гадостного пакетированного чая:
— Ты практически свободна. С Сашей мысленно отношения почти завершила. Без каких-либо видов на будущее, без перспектив и возможной замены. Просто все. Вы чужие люди друг другу. Совсем.
Я повторно согласно мотнула головой.
Да, понятной жизненной мудрости у матери троих детей для мятущихся и страждущих всегда было с лихвой.
— Руслан останется с тобой — отвечаю. Так что и ребенок есть. Что ты, что Влад твой, можете спокойно его воспитывать. Этот кадр еще даст вам просра… хм, в смысле зажжет.
— Нет, Нин, я же не о том. Там такие мозги, такой генофонд обязан продолжиться. А я? Ну, ты же знаешь.
Тут мы вместе помолчали.
Зная мой диагноз, в свое время Нинка психовала и загонялась больше меня. Такое чувство, что и в ремиссию я после химиотерапии ушла только потому, что нервничала и переживала за меня Нина, а я была в процессе операции и лечения таким себе спокойным танком.
Но Нинка не была бы собой, если бы не предложила:
— А вот этот вопрос можно же обсудить? Просто скажи ему: так и так, ты классный, крышу мою от тебя уносит, но, увы, у нас нет будущего, потому что я старая ведьма и родить тебе никогда никого не смогу. И послушай потом, что тебе этот идеальный мужик скажет.
И сидела я такая, эм-м-м, озадаченная.
Можно же вообще поговорить, да?
Глава 19
Осколки сердца одной хорошей девочки
'Куда ланит девались розы,
Улыбка уст и блеск очей?
Все опалили, выжгли слезы
Горючей влагою своей…'
Ф. И. Тютчев
Воскресение. Поздний вечер.
Спать пора, уснул бычок, на фиг.
Но нет же.
А причина тому что? Сашино часовое уже плескание в ванне.
Я искупалась, переоделась, готова отойти ко сну, но…
Сначала мне выносил мозг Рус со своей Ладой-прости-господи-Юрьевной.
Ё, вот не вывожу же я уже эти школьные страсти.
