Распределение результатов тестов по немецким федеральным землям подтверждается и опубликованным в июне 2010 г. исследованием «Языковые компетенции в сравнении по землям». В компетенции по чтению, приведённой здесь для примера, три города-государства занимают последние места. Но ещё важнее распределение успеваемости по классам: на верхнем конце вертикальной шкалы девятиклассники из Баварии и Берлина демонстрируют одинаковую успеваемость, но на нижнем конце слабые ученики из Берлина гораздо хуже слабых учеников из Баварии{58}.
Таблица 3.6
Сопоставление результатов PISA со школьной действительностью
Источник: PISA-Konsortium Deutschland (Hrsg.): PISA 2003. Derzweite Vergleich der Länder in Deutschland – Was wissen und können Jugendliche? Münster, 2005. Schüler, Klassen, Lehrer und Absolventen der Schulen 1994–2003, Statistische Veröffentlichungen der Kultusministerkonferenz. Nr. 175. Bonn, 2005.
Это особое зияющее расхождение наблюдается, впрочем, и в том случае, если рассматривать школьников только немецкого происхождения{59}. Среди школьников в Берлине, которые не пойдут учиться в гимназию, на чтении 62 % остаются на двух нижних ступенях компетенции, по английскому чтению – 86 %{60}. Исследования ОЭСР, впрочем, также подтверждают, что низкие результаты немецких школьников в тестах, противоречащие сложившемуся образу немцев как таковых, нельзя объяснить недостаточным финансированием школьного образования. В Германии ежегодные расходы в расчёте на одного школьника в точности соответствуют средней величине расходов по ОЭСР, а именно: в старших классах чуть меньше, в 7–9 классах народной школы немного выше среднего. В области высшего образования Германия тратит на студента несколько больше средней суммы по ОЭСР (правда, заметно меньше, чем Канада, США и Швейцария){61}.
В целом PISA-исследование за 2006 г. не позволяет усмотреть ощутимую причинную связь между расходами на образование школьника до PISA-теста, с одной стороны, и результатами теста, с другой стороны{62}. Также и выдвинутое моими коллегами – сенаторами по делам образования (сначала Клаусом Бёгером, затем Юргеном Цёльнером) – утверждение, что высокая берлинская доля миграции составляет особую берлинскую проблему, не попадает в цель, ибо доля мигрантов в Баден-Вюртемберге выше, чем в Берлине, а в Баварии почти совпадает с берлинской. Различия можно объяснить лишь качеством преподавания и/или качеством контингента школьников, но не различием в расходах на образование или различием в доле мигрантов среди учеников.
Через все эти споры и дискуссии мой интерес к проблеме вышел далеко за пределы финансов. В конце концов, парадоксально, что некоторые страны, испытывающие недостаток ресурсов, приходят к заметно лучшим результатам в образовании, чем те, которые обустроены лучше. При сравнении по федеральным землям бросается в глаза, что в южногерманских землях тесты прошли лучше, чем в северогерманских, а три города-государства сообща образуют арьергард. Координатор PISA Манфред Пренцель отверг утверждения берлинцев (а в Гамбурге и Бремене утверждали то же самое), что социальный фон или доля миграции являются главной причиной плохих результатов. На его взгляд, решающими факторами являются различия в качестве преподавания и в ожидаемой успеваемости{63}. Так это или нет, мы рассмотрим подробнее в гл. 6.
Если положить в основу сравнения другие индикаторы, такие, как членство в спортклубе, посещение музыкальной школы, использование технических средств обучения и т. п., то социологические исследования позволяют и по этим показателям заметить разницу между Южной и Северной Германией, и эта разница проходит в унисон с различиями в PISA{64}. Похожий уклон обнаруживается и внутри Берлина между округами и микрорайонами, то есть вполне может быть, что наблюдаемые в городах-государствах условия действительны и для других больших немецких городов, и те показали бы такие же плохие результаты PISA, если бы можно было оценить их по отдельности.
Тем самым мы вышли бы на след социологического развития, которое в ходе продолжающейся урбанизации и растущего веса агломераций[11] не сулят ничего хорошего для успеваемости и способностей учащихся в Германии. С этим совпадают и материалы бундесвера, полученные в ходе освидетельствования призывников. Измеренный там «коэффициент интеллекта» показывает существенно лучшие результаты южногерманских земель{65}, то есть, возможно, существуют региональные системные различия в способностях к обучению внутри одной популяции, против которых бессильны даже дополнительные затраты.
Результаты бундесвера указывают на влияние миграции. Может быть, развивающиеся регионы привлекают мобильных, хорошо образованных и интеллектуальных людей, причём молодые женщины оказываются особенно мобильными. Это означает далее, что оснащённость других регионов человеческим капиталом ухудшается. Может быть также, что некоторые регионы развиваются потому, что население там более квалифицированное. По крайней мере, результаты освидетельствования призывников бундесвера показывают, что разница между Югом и Севером, измеренная по IQ, очень стабильна и в ослабленной форме действительна также для территории бывшей ГДР. Такие надрегиональные процессы селекции могут способствовать формированию и укреплению «необразованной среды» и тем самым стабильных низов.
Упрочение малограмотной среды и явлений нижнего слоя
В земле Берлин регулярно публикуется «Атлас социальной структуры»{66}, который по различным критериям дифференцирует социальные данные по округам и районам города и в целом выявляет высокую корреляцию между уровнем образования, социальным поведением, ожидаемой продолжительностью жизни и пр., равно как и анализирует их по отдельности. Особенно показательно в этой связи «Основное обобщение данных о приёме в школу», в частности за 2007 г.{67} Эти данные показывают ясную и убедительную связь между индикаторами социального поведения, такими, как избыток веса, уход за зубами, телевизионные привычки, развитие речи, дефицит подвижности, с одной стороны, и принадлежностью к определённому социальному слою, с другой стороны. Эта связь просматривается во всех округах и районах Берлина. При этом важен тот факт, что измеренные индикаторы социального поведения в целом не зависят от дохода (табл. 3.7).
Данные о приёме в школу показывают, что недостатки сильно коррелируют с принадлежностью к определённому социальному слою (табл. 3.8). Для берлинского учёта дети причисляются к одной из трёх групп – нижнему, среднему или верхнему социальному слою – по уровню образования и по роду деятельности родителей.
Таблица 3.7
Индикаторы социального поведения (по данным приёма в школы за 2007 г. в двух районах г. Берлина, %)
Таблица 3.8
Индикаторы социального поведения и принадлежность к определённому слою (по данным приёма в школы г. Берлина за 2007 г., %)
В Берлине 33 % младших школьников имеют ненемецкое происхождение. Это приблизительно соответствует западногерманскому положению дел. Правда, распределяется эта треть очень по-разному. В районе Центра младшие школьники немецкого происхождения составляют всего 34 %, в Нойкёльне – 48 %, в Панкове – 90 %. Поскольку берлинские мигранты принадлежат преимущественно к нижнему слою, нет ничего удивительного в том, что младшие школьники из этих групп проявляют дефициты, типичные для нижнего слоя (см. табл. 3.9).
Очевидно, что ни один из приведённых недостатков не зависит каким-либо образом от материального положения. Поскольку была охвачена основная масса поступивших в школу в земле Берлин, собранные данные могут быть, пожалуй, перенесены на сопоставимые социальные слои по всей Германии.
Таблица 3.9
Индикаторы социального поведения и происхождения (по данным приёма в школы г. Берлина за 2007 г., %)
Источник: Meinlschmidt C. (Hrsg.). Grundauswertung der Einschulungsdaten in Berlin 2007. Berlin, 2009. Данные собраны по материалам указанной выше публикации.
Не забегая вперед дискуссии о бедности, которой будет посвящена глава 4, я хотел бы в этом месте заострить внимание на том, что наблюдаемые поведенческие дефициты нижнего слоя хотя и находятся в тесной связи с материальным статусом этого слоя, но причинно не могут объясняться им. Даже семья, которая долгое время живёт на пособие по безработице II, в состоянии проследить за тем, чтобы дети регулярно чистили зубы и не смотрели телевизор бесконтрольно, чтобы пища готовилась регулярно и питание было здоровым и сбалансированным, чтобы дети играли в парке или на детской площадке и достаточно двигались. Книги можно брать в библиотеке и регулярно читать детям вслух. Итак, нет никаких материальных причин, которые мешали бы получателям пособия по безработице достичь показателей верхнего социального слоя по исследуемым признакам.
