можно убить, можно спасти, можно полки за собой повести!» Но я всего лишь расскажу им свою историю, историю отвергнутого сородичами эльфа из-за формы ушей!
- Опять этот бред!? Тебе мало того, что ты во Вхасе персона нон-грата?
- И ты, Бретольд!? – с надрывом воскликнул Прекрас.
- Пи-пи-пи пи-пи пи пи-пи. – прокомментировала Аннелотта, у которой вместо слов изо рта слышался лишь писк цензуры – она отхватила оба бана, чата и голоса. И на битву она всё-таки явилась.
- Полностью солидарен. – кивнул Бретольд Аньке и повернулся к Прекрасу. – Будто тебе нужно моё разрешение, чтобы изнасиловать думательные центры бедных големов. Иди уже к ним, вливай в их уши дичь про свои уши.
- Это не дичь, это суровая правда жизни, которую закостеневшие сознания эльфов не желают принимать! Но я не сдамся! Я разобью тысячелетнюю кору, что наросла на их разумы! Я…
- Прекрас! К големам бегом марш! Одна нога здесь, другая – там! – рявкнул Бретольд, категорически не желающий ещё один раз слушать выдуманную «трагедию» про эльфа, который из-за генетического отклонения родился с человечьими ушами.
Командирский глас бывшего командира самоходного артиллерийского орудия подействовал, Прекрас заткнулся и двинулся навстречу противнику. Сначала действительно бегом, потом перешёл на шаг, а потом и вовсе остановился, когда до наступающих соляных истуканов осталось всего ничего. Остальных игроков в поле уже не было, организованная армия големов почти моментально их разогнала и они теперь собирались в деревне, готовясь отстоять её.
Бронявка отобрала у Бретольда трубу, тихушницы тоже достали свои. Все они уставились на Прекраса и комментировали происходящее.
- Руки поднял, они не стреляют, идёт к ним.
- Жаль, что не стреляют – запулили бы ему куском соли по дурной башке, было бы прикольно!
- Подошёл, что-то говорит. Умеет кто по губам читать?
- Я умею.
- Шизу, ты? Правда? И что он говорит?
- Да, я. Нет, я пошутила. Он затылком к нам стоит, дура.
- Сама дура!
- Слушают его, пока не бьют.
- Неужели его бредятина имеет такую силу, что даже на безмозглых големов действует?
- Ну, не совсем они безмозглые, если восстали. Вожаки точно мозги имеют.
- Почему думаешь, что их больше одного?
- Этот впереди войска слишком открыто идёт, явно вожак-боец, но никак не полководец. Есть второй вожак, главный, где-то в середине войска прячется.
- Прекраса до сих пор не прибили, слушают. Смотрите, как смешно этот голем-вожак головой крутит, как сова!
- Насколько их хватит, как думаете?
- Если никто сейчас не нападёт, то весь день так простоять могут, слушая его. Пока вожак-полководец не вмешается.
Харизмы Прекраса хватило на полчаса. Полчаса големы стояли, как завороженные, слушая активно жестикулирующего игрока. Вожак-полководец не показался и не препятствовал. Бретольд же воспользовался полученным временем с максимальной пользой – составил план битвы и расставил отряды. С этой стороны деревни не было полей или садов, зато были три оврага, за ними начинался лес, частично вырубленный к настоящему моменту. Овраги большие и глубокие, два из них образовывали разорванное полукольцо вокруг деревни. В месте разрыва начинался третий овраг, самый большой, длинный и глубокий, он уходил вдаль на северо-восток. Все вместе овраги образовывали фигуру, отдалённо напоминающую кривой трилистник. Големы двигались с южной стороны от большого оврага, там произошёл первый бой с их авангардом.
Бретольд поставил игроков-ближников в разрыве между большим и южным оврагами, там метров тридцать всего, как раз поместились все желающие. Стрелков и магов поставил на северной стороне большого оврага, выделив им в прикрытие всех тихушников. Десяток самых сильных бойцов, вооружённых ударно-дробящим оружием, во главе с собой собрал в третий отряд, задачей которого было внезапно ударить с юга во фланг наступающих, уничтожить вожака-бойца и захватить знамя. Маги в это время должны были накастовать ливень, чтобы растворить бунтовщиков. Вот так, просто и эффективно. Когда всё было готово, Бретольд вновь подозвал тихушниц и велел им действовать по первоначальному плану. Момент удачный, противник отвлечён, только Прекраса надо будет утащить, чтоб не прибили. Четыре полуголые красотки включили невидимость и под её прикрытием выдвинулись к армии големов. Увы, расчёт Бретольда не оправдался – тихушниц заметили, от кинутых взрыв зелий командир увернулся большим прыжком, Прекраса прибили рассвирепевшие «благодарные слушатели», а сами тихушницы едва спаслись бегством. Хоть экипировку «эльфа с генетическим отклонением» забрать успели, спасибо Симфе.
Противник не стал тянуть время и атаковал. Надо сказать, что их полководец тоже оказался не дурак. Сначала на перегородивших дорогу игроков обрушился град камней. Бретольд приказал отойти, чтобы дать големам втянуться в «бутылочное горлышко» между оврагами. Големы-камнеметатели перенесли огонь на стрелков за оврагом, но те стояли далеко и не понесли урона. Впрочем, это скорее была предупредительная мера, чтобы не подпустить близко метателей взрывных зелий. Умный полководец у противника, слишком умный.
Первый отряд големов бегом попытался преодолеть узкое место между оврагами, но Бретольд скомандовал встречную атаку. Игроки и их питомцы ударили навстречу, сам паладин тоже вынужден был присоединиться вместе с третьим отрядом – пришлось немного подкорректировать план прямо на ходу, ибо был риск, что без них игроки не справятся с лавиной големов.
Соляные мобы разлетались под ударами его двуручной булавы один за другим, Бронявка прикрывала щитом, рядом остальные молотобойцы старались не отставать, лучники с арбалетчиками били взрывными стрелами и болтами во фланг, тихушники и хилы кидали взрывные зелья, мелькнул Железный Вихрь Блэйзи, пробив глубокую просеку в рядах наступающих. И Эфентида намагичила ливень. И это оказалось ошибкой.
Как победить существо размером с орка, состоящее целиком из соли? Самое простое – разбить его. А как победить целую армию таких существ и как можно быстрее, чтобы они не успели наделать бед? Тоже просто – растворить их в воде. Где взять воду? С неба, в виде проливного дождя. Подождать немного и противник буквально растворится. Но это Вальдира и просто так победу она не даст.
Ни Бретольд,
