Далее.
Мельников продолжил инструктировать и перешёл к информированию о порядках на Востоке. О чём можно говорить, а о чём лучше промолчать.
— Вести себя адекватно, вопросов дурацких не задавать.
— Товарищ полковник, разрешите вопрос? — поднял руку Кеша.
Почему-то я подумал, что сейчас не стоит ему задавать вопросов.
— Разрешаю, товарищ капитан.
Кеша встал и с серьёзным лицом спросил:
— А банкет будет?
По классу прокатились едва слышимые смешки. Ну не мог Кеша не спросить о еде даже в такой момент.
— Петров, вот это был дурацкий вопрос. Будет.
Кеша сел на место. Его счастью не было предела.
— Наконец-то! А то всё консервы да галеты. У меня уже запор размером с… — шепнул мне Иннокентий.
— Без подробностей, брат, — остановил я откровения Кеши.
Полковник Мельников подошёл к своему портфелю и достал из него листок.
— Теперь самое главное. Все знают, кого и чем награждают? — спросил замполит.
Пришлось ему довести весь список. Оказалось, что среди всех только погибший Горин, Занин, находящийся в больнице Зелин, и я представлены к званию Героя Республики. Остальным были положены ордена и медали.
— Так…, а где товарищ Белецкая? Клюковкин, вы что-нибудь о ней знаете? — спросил Мельников.
Как бы много чего, но явно не её местонахождение. Вот только непонятно, какое отношение Тося имеет к нашему инструктажу. И не менее интересен тот факт, что вопрос о месте нахождения Белецкой был задан мне.
— Не могу знать. Она не в моём подчинении.
— Ясно. Думал, что подойдёт. Для информации, сержант Белецкая, представлена к высокой награде — орден «За храбрость».
Ого! Все в классе были в шоке.
— Молодец, — едва слышно я произнёс вслух.
— Под угрозой клизмы небось себе выбила. Пробивная она всё-таки, — посмеялся Кеша.
— Не говори ерунды. Она честно заслужила, — поправил я товарища.
Кеша скривился, но спорить не стал.
На следующий день я надел парадную форму, которую нам всем выдали с вечера. Мы вышли на улицу и загрузились в автобус.
— Почему не едем? — поинтересовался Кеша у водителя.
— Ещё не все пришли, — получил он ответ.
— Ты чего такой нетерпеливый? Белецкая ещё не пришла, — сказал я Петрову.
— Да не могу я уже. Щас сдохну, — пробурчал Иннокентий, утирая платком пот со лба.
— Всем жарко. Китель сними, если невмоготу. Как подъезжать будем, наденешь.
Через пять минут Антонина вбежала в автобус,.
— Здравствуйте. Извиняюсь за опоздание. Задержали, — произнесла Тося и приземлилась рядом со мной.
Она была по форме — белая рубашка, галстук, юбка оливкового цвета и чёрные туфли. Волосы заплетены в косу.
Шлейф от парфюма её духов заполонил весь автобус. Цветочный запах, с примесью фруктов мне нравился.
— Мне тоже награду дадут. Представляешь? — радостно прошептала мне на ухо Тося, обдав горячим дыханием.
— Поздравляю. Горжусь тобой, — искренне ответил я и улыбнулся. — Пусть будет не последняя.
— Ну нет, пусть лучше последняя. Меня не тянет на подвиги и риски. Другого хочу.
— И чего же? — спросил я, подхватив её косу и наматывая кончики волос на свой палец.
— Тишины хочу. Спокойствия. Любимый мужчина, чтобы был всегда рядом. А ещё домой тянет. На Родину, — сказала Антонина и выдернула косу из моих рук, перекинув за спину. — Слушай, а почему Петров опять недовольный?
Взглянул на Кешу, закатывающего глаза.
— Не обращай внимания. Он по жизни такой. Ну и жарко ему в придачу.
Резиденция президента Сирии Хафеза Асада скромно расположена прямо среди жилых домов. Это тот самый дворец Тишрин, который больше всего любил Хафез, а потом и его преемник Башар.
Недалеко отсюда уже началось строительство нового дворца президента. Говорят, его спроектировал какой-то японский архитектор.
Дворец Тишрин представлял собой светло-жёлтый особняк на склоне холма. Подъехав к воротам, я заметил, через дорогу многоэтажные дома, жители которых, в принципе, могут заглядывать прямо в окна главе государства.
— Все готовы? — громко спросил у нас генерал Яковлев, заглянув в автобус. Он с замполитом Мельниковым приехал раньше, и они дожидались нас.
— Так точно! — хором ответила вся наша делегация.
Мы вышли на улицу. Пройдя через большие ворота, нас сразу отправили на процедуру проверки. Как обычно — всё оставить при входе, фото и видео камеры не брать.
При входе во внутреннюю территорию дворца огромный портрет самого Хафеза Асада. Во внутреннем дворе был ухоженный газон и несколько фонтанов. Весь комплекс занимает от силы полгектара. Сама же резиденция в центре всего великолепия. Ощущение, что попал в восточную сказку.
Помощник президента и министр обороны Мустафа Тлас встретили нас у входа в здание резиденции. Они пожали руки с главным военным советником, а остальных удостоили приветственных слов.
— Нам сейчас нужно подняться на второй этаж и дождаться президента. Прошу за мной, — позвал нас помощник Асада.
Больше всех переживала Антонина. Ещё бы! Она тут единственный представитель женского пола.
Внутри резиденция, как и положено, сделана в арабском стиле. Колонны и арки тёмного дерева инкрустированы перламутром, под потолком хрустальные разноцветные люстры. На стенах — картины. Причём как и на пропускном пункте, так и в особняке, предпочтение явно отдаётся современной живописи.
— Это картина «Утро», — показал нам помощник Асада на жутковатое зелёное полотно с непонятной фигурой.
Задерживаться, чтобы осмотреться вокруг, при проходе через резиденцию не рекомендуется. Охрана идёт рядом, не давая замедлить шаг.
— Президент ждёт вас, давайте поторопимся, — подгонял нас помощник.
Тося шла со мной рядом, нервно оглядываясь назад.
— А если я в туалет захочу? — шепнула она, посматривая на преследующих нас охранников.
— Тебя проводят. Таким же конвоем, — ответил я, намекая, что и в туалет без охраны не пустят. В идеале потерпеть, чтобы не задавать «дурацких» вопросов, по мнению замполита. Кстати, я обратил внимание, что он постоянно не сводит с неё глаз, а вот с её стороны этого нет.
Даже когда появляется возможность притормозить, спиной чувствуешь, как за каждым твоим шагом следит охрана, хотя впрямую никто не смотрит.
Мы поднялись на второй этаж. Из окон была видна часть Дамаска. Остальное закрывают строящиеся новые высотки.
Наконец, мы добрались и до зала приёмов. Красивейшее помещение, в центре которого уже выставлены столы и всё готово к награждению. Нас построили напротив места награждения, на заднем фоне которого флаги Сирии и
