Я выбрала последнее. Один из фильмов, которые я посмотрела, рассказывал о нескольких ушедших на покой порнозвездах, которые вспоминали свою жизнь. Один за другим они говорили о своей работе, следом шли отрывки из фильмов с их участием. Мне особенно запомнился один мужчина, высокий и крупный, с седыми волосами на голове и на груди. Он рассказал, что у него нет ни жены, ни детей, но что однажды он влюбился в девушку, с которой они вместе снимались в одном фильме. Он сказал, что она не была самой красивой из порнозвезд, но в ней было что-то, что вызывало невероятно сильное желание. Он так и сказал: «невероятно сильное», хотя от порноактера не ждешь таких выражений. Они снялись в нескольких фильмах, неплохо на них заработали, а потом, через несколько месяцев, случайно встретились в городе. Она ходила по магазинам, в руках у нее была куча пакетов, и он предложил ей помощь. Они шли вместе по их небольшому городу. Тот актер сказал, что казалось немного странным просто идти вот так, потому что они оба были одеты и вокруг них не кружили камеры. Встречные люди их не узнавали, и никто не обращал на них внимания. Просто шли себе. Он сказал, что он тогда понял, что хочет бросить весь этот мир порнофильмов и заняться чем-то совершенно другим. Ему хотелось прекратить трахаться в кино. Перестать быть марионеткой в грязных, страстных и непристойных историях. Взамен он хотел начать новую жизнь вместе с той женщиной. Они могли бы куда-нибудь переехать, сказал он, в страну, где меньше смотрят порнуху и где никто не будет знать, кто они такие. Они ничем не были связаны, у них не было детей, зато была куча денег и полная свобода действий. Однако, идя рядом со своей коллегой, актер подумал, что мужчины, вероятно, все время ее куда-нибудь приглашают. Она, наверное, устала от мужиков, которые слетались на нее как мухи при малейшей возможности. Поэтому он решил сдержаться. Не приглашать ее на свидание сразу, а подождать несколько дней. У них не было запланировано общих фильмов, но наверняка они столкнутся на киностудии, и тогда он попробует вести себя вежливо и мило, но неназойливо. А где-нибудь через неделю он пригласит ее на свидание, запланировал он. И он поступил так, как наметил. Помог ей донести сумки, проводил до дома, поставил пакеты на кухне на пол и осмотрелся. У нее в квартире было чисто и прохладно, и это напоминало ее саму, подумал он. Ту ее часть, которая является ее душой и которая, по его словам, как бы парит над всем остальным. Потом он ушел, чувствуя, что она стоит и смотрит ему вслед, что ее взгляд не отрывается от его спины, и это хороший знак, подумал он. Целую неделю он держал себя в руках. Действовал по своему плану – болтал с ней время от времени, когда они сталкивались на работе, но не проявлял инициативы. И вот через неделю он снова пошел к ней и позвонил в дверь. Она открыла ему, взлохмаченная и закутанная в простыню, источая запах пота и секса. А сам актер, идя к ней, причесал влажные волосы, купил цветы, которые продавщица завернула в сто слоев целлофана, и сейчас это все страшно мешало. Букет и упаковка как будто разрослись до гигантских размеров и громоздились между мужчиной и женщиной. Собственно говоря, было ощущение, что между ними совсем не цветы, а груда целлофана (актер этого не сказал, но понятно, что так и было). Мужчина протянул букет, девушка взяла его, смотря на гостя в полном замешательстве.
– Я думала, я тебя не интересую, – сказала она.
– Наоборот, – ответил он. – Я просто хотел подождать, чтобы ты не думала, что мне нужен только секс.
– Но мы же занимались им тысячу раз.
– Да, я понимаю. Именно поэтому.
Она с расстроенным видом покачала головой, а из квартиры донесся мужской голос, выкрикнувший ее имя. Они еще какое-то время постояли в дверях, глядя друг на друга, словно понимая, что все рухнуло и ничего с этим не поделать, и так иногда случается, это часть жизни, ничего не поделаешь.
– Потом она закрыла дверь, – грустно сказал он, заканчивая свой рассказ, и добавил: – Так оно и бывает в жизни. Если ты не пытаешься ухватить себе лакомый кусок, скоро придет кто-то другой и заберет то, что ты хотел оставить для себя.
Камера задержалась на его лице, и на секунду мне показалось, что он расплачется, и я думаю, что в этом и был смысл всего этого документального фильма. Что камера и должна была выжимать слезу у обломков порноиндустрии. Но он не заплакал.
– Я часто думаю, что порнография возбуждает больше, чем настоящий секс, – подытожил он.
Он задрал подбородок, как будто спорил с чем-то неопределенным.
После фильма про порноактеров я снова принялась читать книги из второго ряда. Казалось, их невозможно прекратить читать, даже если они не нравятся. И вот так я несколько дней просидела в гостиной Калисто, читая Мишеля Уэльбека. Несколько дней я совсем не смотрела сериалы и после ухода Калисто на работу шла в его спальню, доставала одну книгу из заднего ряда, усаживалась на диван и читала. Снег начал таять, но вечерами снова подмораживало. Море всегда выглядело одинаково, только меняло цвет в зависимости от ясности неба. Когда приходило время обеда, я шла на кухню, брала что-нибудь из холодильника и ела за кухонным столом, не прерывая чтения. Потом убирала со стола, мыла руки и возвращалась с книгой на диван. Каждый вечер, минут за пятнадцать до возвращения Калисто, я записывала в блокноте, лежавшем у меня в сумке, на какой странице я остановилась. Затем закрывала книгу и ставила ее обратно на полку.
Еще я смотрела документальные фильмы в Ютубе, где журналисты брали у Уэльбека интервью. Во многих из них он сидит с полузакрытыми глазами, затягиваясь имитацией сигареты (пока не увидишь, даже не представляешь, что такие существуют) с видом человека, которого совершенно не интересуют задаваемые вопросы. Не думаю, что кто-нибудь еще умеет выглядеть таким незаинтересованным, как Мишель Уэльбек, которого интервьюирует Би-Би-Си. В одном из этих роликов одна женщина сказала, что самая большая проблема, связанная с Мишелем Уэльбеком, это то, что он такой неинтересный. Это прозвучало фальшиво. Самой большой проблемой, связанной с Мишелем Уэльбеком, не может быть то, что он неинтересный, потому что тогда все решилось бы само собой. Самая большая проблема, связанная с Уэльбеком, это то,
