выведенные синими чернилами.
«Соне, которая для кого-то тот самый лучик света. С любовью, от Е. К.».
Про лучик, о котором упомянула поэтесса, было мое любимое стихотворение.
– Как ты это сделал?! – удивленно-восторженно выпалила я, не веря собственным глазам.
– Убедил кое-кого перепродать мне этот экземпляр, – усмехнулся Саша. – И уступить место в очереди за автографом. Я очень хотел сказать тебе спасибо.
Он смущенно почесал затылок, а я рассмеялась.
– За что ты меня благодаришь? Это я должна кричать тысячу раз слова благодарности.
– За вчерашний день и вообще… Просто спасибо. Я еще ни в одной школе не ощущал себя так… На своем месте. И с нужными людьми.
Сердце затопило тепло от услышанных слов. Я не удержалась и робко обняла Сашу, обхватив его за плечи и укладывая голову на его грудь. Сердце его билось под стать моему – быстро и громко. Знал бы этот парень, что и я благодарна ему за то самое «свое» место. Будто бы какая-то недостающая деталь на место встала.
Отсчитав несколько сердцебиений, я отстранилась, заметив легкие мазки румянца на скулах Хвостова. Мои щеки наверняка тоже алели.
Домой возвращались, вновь слушая музыку. Два наушника на двоих. И мне казалось, что мир вдруг стал каким-то другим. Запахи – приятнее, краски – ярче, а ощущения внутри такие, что вот-вот подпрыгнешь на месте, оторвешься от земли и взлетишь высоко-высоко.
Глава 4
Верю – не верю
– Соня, а случайно не тебе взял латте на кокосовом молоке парнишка с темными волосами, который как-то сюда уже заходил?
Тетя Валя лукаво подмигнула, а я застыла, разинув рот. Этот вопрос оказался приятной неожиданностью.
– Наверное, мне нужно бежать, – сбивчиво пробормотала я, пряча подбородок в шарф, чтобы скрыть улыбку. – Извините, что сегодня без заказа.
– Беги-беги. А то заждался. Да я только рада буду, если кто-то другой станет у меня два стаканчика навынос заказывать.
Она принялась насвистывать какую-то песенку, но мотив я уже не разобрала, выскочила из «Чашечки» и помчалась в сторону лицея.
Сегодня был вторник. Прошло больше недели с появления в нашем классе Саши Хвостова. Жизнь потекла рутинная, но не такая, как раньше. После совместного приключения за пособиями и бесценного подарка каждая встреча взглядами с Сашей превращалась в какую-то игру, правил которой ни он, ни я не знали. Но было приятно, тепло и волнительно. Дни порой омрачало лишь то, что Хвост, как его окрестили ребята, влился не только в коллектив нашего класса, но и проводил много времени в компании Малюгина из параллели. Они вместе приезжали в лицей, Саша стал членом футбольной команды, в которой Денис был капитаном, а еще ходили слухи, что и вне учебных стен они где-то вместе зависали. Никто из нашей компашки «Соня-Таня и гики» не решался спросить Сашу об этом напрямую. Кто мы такие, чтобы решать, кому и с кем лучше общаться и дружить. Но осадочек плескался – мутный и липкий.
Я вытащила телефон, чтобы проверить сообщение от Тани. Богачева сегодня проспала, заявив, что из-за Давида всю ночь кроила себе наряд на косплей-фестиваль. Завтра планировался день икс. Таня действительно серьезно подошла к делу. Вместе с Кондратьевым выбрала героиню для косплея и последние пять дней постоянно переписывалась и созванивалась с Давидом по видеосвязи, чтобы довести идею до совершенства.
Соня: Собирайся скорее, я скажу Афанасьевой, что у тебя утром живот крутило.
Таня: Смотри не ляпни это при всех одноклассниках. Хоть мне и наплевать на мнение других, но хотелось бы дожить до выпускного без ассоциаций меня и какашек, что уже было после злополучного субботника.
Я отправила Богачевой смайлик с высунутым языком. А когда оторвала взгляд от экрана телефона, то замерла, не дойдя до лицейского шлагбаума несколько метров. Вместо желанной картины, где с двумя стаканчиками стоял бы Саша и дожидался меня, предстала совсем другая. Хвостов и правда стоял у шлагбаума, но стаканчик держал в руке один. Второй я заметила в руках Даши Лениной. В розовой шубке из искусственного меха, надетой не по погоде, она щебетала о чем-то своим звонким голоском, периодически поднося стаканчик к накрашенным губам и оставляя на крышечке ярко-красный след. Саша стоял рядом и совсем не спешил на урок.
Во мне будто бы сотню ножей провернули разом. Неужели я ошиблась? Саша Хвостов зашел в «Чашечку» за кофе для Лениной? За кокосовым латте, который я обожала?! Никогда раньше мне не было так обидно. Вот, значит, как ощущалась едкая ревность. Все то, что я испытывала когда-то давно, наблюдая за флиртом Дениса с другими девочками, и рядом не стояло с тем, что творилось сейчас в груди. Я словно проглотила нечто гнилое, мерзкое до рвотных спазмов. Аж самой страшно стало от подобных ощущений.
Стиснув зубы, я набрала скорость и пролетела мимо воркующей парочки, не поздоровавшись. Краем глаза успела заметить вытянувшееся от удивления лицо Хвостова, но что он пытался мне крикнуть, не разобрала.
– Идиотка. Не о том ты думаешь. Забила голову романтическими глупостями.
Чертыхаясь и ругаясь вслух, я быстро переобулась в сменную обувь и помчалась в класс. Сегодня литературы не было, так что сидеть с Сашей не придется. Это казалось хорошей новостью. А вот то, что после уроков нас ждала совместная подготовка к экзамену, совсем не радовало. Конечно, он не обязан был покупать мне этот дурацкий кофе, но глупое сердце ощущало себя преданным.
– Что случилось за то время, пока я добиралась до лицея? – с ходу спросила запыхавшаяся Таня, рухнув на стул одновременно со звонком на урок. Выгораживать ее перед Афанасьевой мне не пришлось.
Всегда уложенные волосы подруги сейчас топорщились, а на лице не было ни грамма косметики. Я несколько раз с усилием моргнула, чтобы убедиться, что мне не показалось. Натуральная красота Богачевой затмевала любой созданный ею образ. Жаль, что она редко вспоминала об этом и практически никогда не показывала себя такой окружающим и миру.
– О чем ты? – Я вернулась к ее словам, адресованным мне минутой ранее.
– На тебе лица нет. – Таня перешла на шепот, так как Ананас критически оглядывала класс, выискивая, кто не пришел или опаздывал на урок. – То пишешь сообщения в духе Белоснежки, которая порхает вместе со своими зверями и птичками, то больше смахиваешь на Малефисенту, желающую кого-то проклясть.
– Я просто не выпила кофе, – буркнула я и громко хлопнула учебником по столу, не рассчитав силы. Лучше бы я вытащила его из рюкзака до звонка, тогда удар
