Ниже его пупка волосы продолжались, и я представила, как облизываю именно это место, прямо над бедром. Задыхаясь, я опустила руку обратно в бассейн и прохладной водой коснулась лица и шеи.
Ещё раз рассматривая украдкой, я заметила темные татуировки, которые обвивали его верхнюю часть спины и бицепсы, спускаясь вниз по одной руке. Не подходя слишком близко, я не могла сказать, почему некоторые из них выглядели испорченными или неполными. Затем, когда мои глаза поднялись, я увидела бледно-розовые шрамы на его туловище и руке, прерывающие рисунки его татуировок.
Ранения.
Каким-то образом это сделало его более горячим, зная, что он сражался за свою страну, был мужественным и сильным, но все же уязвимым и человечным.
Я позволила себе глазеть, делая вид, что осматриваю свой рюкзак, пока смотрела, как он разговаривает с Брэндоном и еще одним гостем. Когда он сделал жест рукой, моё внимание привлекла татуировка на его правом предплечье.
Татуировка сильно пострадала, но было ясно, что это были крылья Валькирии.
Это совпадение? Знает ли Линкольн, что это я написала ему? Эти крылья никоим образом не имели ко мне никакого отношения… верно?
Вид крыльев Валькирии, испорченных последствиями войны на мускулистом предплечье Линкольна, вызвал у меня боль в груди. Внезапно мне понадобилось место, чтобы побыть одной. Мне нужно было перевести дух и взять себя в руки.
· · • • ✶ • • • · ·
К тому времени, когда мы с Бадом вернулись к группе после прогулки по тропе, солнце уже опускалось ниже за горизонт. Нам придется собраться и вернуться в лагерь, если мы планируем успеть до наступления темноты. Я поймала взгляд Брэндона и вздернула подбородок.
— Хорошо, ребята, пора собираться, — крикнул Брэндон группе.
Когда остальные скомкали свои рубашки и снова надели туфли, он сказал мне:
— Я отведу этих хулиганов обратно в лагерь, если ты хочешь на минутку привести себя в порядок. Я позабочусь, чтобы никто не остался подглядывать.
Благодарная, я сказала:
— Ты лучший. У меня есть фонарик, так что я в порядке. Я ненадолго.
Он пошел дальше по тропе, но остановился, чтобы поговорить с Линкольном. Они оба посмотрели в мою сторону, но затем Брэндон повернулся и продолжил свой путь, а Линкольн остался на месте.
— Можешь идти, а я пока хочу освежиться. Я пойду следом за тобой, — я улыбнулась, надеясь, что он уйдет, прежде чем я брошусь на него.
— Извини, ничего не могу сделать. Финн убьет меня, если узнает, что я позволяю тебе бродить по лесу в темноте. И прежде чем ты остановишь меня, — он поднял обе руки, — это не имеет никакого отношения к тому, что ты женщина.
Я настороженно посмотрела на него.
— Медведи, — подмигнул он.
Я не могла не улыбнуться в ответ. Возможность позаботиться о себе и хотеть, чтобы кто-то захотел позаботиться о тебе, — две совершенно разные вещи.
Чувствуя прилив нервного возбуждения, я стянула футболку через голову и выскользнула из штанов, обнажая свой черный раздельный купальник. Хотя это не было бикини со стрингами, оно было достаточно маленьким, чтобы упаковать его, и делало мою грудь торчащей и круглой. Обычно я была одна, когда носила его, не в десяти футах от Линкольна Скотта.
Когда я заметила одобрительный взгляд, которым он меня одарил, я сделала мысленную пометку купить по одному комплекту в каждом цвете.
Я осторожно шагнула в прохладную воду, вдыхая холодный воздух.
— Просто прыгай, так проще, — сказал он.
— Тебе легко говорить, ты одет, — медленно ответила я, углубляясь.
При этом он бросил вызов моему взгляду и стянул с себя верх. Скинув обувь, он расстегнул пуговицу, затем молнию и спустил штаны, обнажая обтягивающие черные трусы-боксеры, не отрывая от меня взгляда. С озорной ухмылкой он взбежал по склону утеса.
На вершине он сделал три резких вдоха, прежде чем спрыгнуть с гребня. От его всплеска я промокла до нитки и завизжала, погружаясь глубже в воду.
— Ох, ЧЁРТ! — закричал он, вынырнув на поверхность: — Чертовски холодно!
Смеясь, я плеснула стену воды в его сторону.
— Я ж говорила тебе!
Мои зубы стучали, когда я плавала маленькими кругами. Прохладная вода плескала мои плечи, пока я смотрела на него. Твердое тело Линкольна разрезало воду, когда он проплыл круг в самой глубокой части озера. Его татуированный торс мерцал от воды, когда ручейки бежали между мышцами его спины. В ответ я почувствовала пульсацию между ног.
Он повернулся, плывя ко мне. Несмотря на прохладную воду, по телу разлилось тепло. Когда он стал ближе, то нырнул под воду, исчезнув в угасающем солнечном свете.
Оглядевшись, я не увидела Линкольна, плавающего под водой. Лес затих, и меня охватила волна беспокойства. Я держала уши востро. С «РAАХХХ!» он вырвался на поверхность, заставив меня закричать в ответ.
Мы оба рассмеялись, тяжело дыша. Между нами повисла тишина. Мой взгляд скользнул вниз по его лицу, по его прямому острому носу, к губам, блестевшим от воды. Он втянул нижнюю губу в рот, и я почувствовала, как у меня вырывается дыхание.
— Джо, — его пальцы скользнули вверх по моим бокам и двинулись к спине.
— Да, Линкольн, — сказала я, поднимая глаза, чтобы встретиться с ним взглядом. Если он не наклонится вперед и не поцелует меня, я растворюсь лужей в этом озере.
Руки Линкольна легли на мои бедра, пока ноги всё ещё мягко брыкались в глубокой воде. Он нежно потянул мои бедра вперед, его пальцы нежно впивались в плоть, пока я не прижалась к нему. Я почувствовала его твердую длину между нами, и у меня вырвался тихий вздох.
— Джоанна, — сказал он, водя руками по моей заднице и передвигая мои ноги, чтобы я могла оседлать его. Я обхватила ногами его талию и инстинктивно подвинула бедра вперед, чтобы почувствовать его длину на своем клиторе. Покалывание электричества излучалось через меня, когда он испустил тихий стон.
— Никто не называет меня Джоанной, — сказала я, задыхаясь, когда мое сердце колотилось в груди.
— Но ты моя Джоанна, не так ли? — сказал он серьезным, полным желания голосом, пытаясь найти ответ на моем лице.
Моя Джоанна.
В этот момент я знала. Всё это время Линкольн получал мои письма. Он читал их и знал, потому что я всегда подписывала их просто: Джоанна.
Глава 11
Линкольн
— Да, — тихо сказала она, и я почувствовал, как ее дыхание согревает мои губы.
Прежде чем она успела произнести это слово, я прижался к ней губами. Мой рот открылся, дразня и пробуя ее на вкус, когда мой язык скользнул по её. Я переместил руки вниз к её заднице и прижал её к своим бедрам, мой член напрягся, находясь между нами.
В моей голове бушевали тревожные звоночки. Я знал, что это было ошибкой, но, когда она обняла меня сзади за шею, мне было наплевать. Тело Джоанны было теплым, упругим и удивительным рядом с моим, и если это был единственный шанс почувствовать это, я воспользуюсь им.
Она прижалась ко мне лифом, и я поднял руку, чтобы найти её мягкую, круглую грудь, её напряженный твердый сосок. Мой большой палец коснулся его, и её бедра дернулись в ответ. Она застонала мне в рот, и я углубил поцелуй, дразня её язык своим. Я хотел поглотить ее, пока мой рот скользил по шее, облизывая, посасывая и кусая ее бледную кожу. У основания ее шеи я почувствовал стук ее сердца и погрузил язык в мягкую впадину на ее плече, и она ахнула.
— Черт возьми, Линкольн. Да.
Ее пальцы вцепились в мои волосы.
Ее голос вернул мои чувства к реальности.
Ты собираешься трахнуть подружку своего брата. Это неправильно. Что, черт возьми, с тобой не так?
Прервав поцелуй, я прижался лбом к ее, пытаясь восстановить равновесие. Я тяжело дышал, мои руки дрожали на бедрах Джоанны.
Кемпинг, озеро, лес.
Кемпинг, озеро, лес.
Кемпинг, озеро, лес.
Чёрт.
Мой старый трюк с переключением внимания временно сработал, когда я почувствовал, что мое дыхание замедлилось.
