Читаем без скачивания Король Матиуш на необитаемом острове - Януш Корчак

И вообще, у Матиуша такое ощущение, будто он не один. Человек в одиночестве скучает, а Матиушу не скучно. Он рассуждает сам с собой, и ему кажется, словно у него много собеседников. Почему это?

«Наверно, в голове у нас много-много малюсеньких человечков, и каждый что-то знает, говорит своё. Иногда они спорят, ссорятся, потом мирятся и дают друг другу советы. Почему, например, в памяти всплывает внезапно то, о чём ты давно забыл? Наверно, малютка, которому поручили эго дело, заснул, а проснувшись, напомнил тебе то, о чём позабылось. Таинственные существа, эти мысли-малютки! А может, это не живые существа, а маленькие механизмы, пружинки или что-то вроде фонографа?[2] Нет, приборы и механизмы делаются из железа на фабриках, они сами не умеют говорить.

В крови тоже есть крохотные существа – красные и белые кровяные тельца, которые можно увидеть только под микроскопом. И в воде есть микробы, их тоже невооружённым глазом не разглядишь. Наверно, учёные не изобрели ещё таких увеличительных стёкол, через которые можно увидеть мысли-малютки.

А может, и в сердце они живут. Соберётся много грустных человечков, и на сердце становится тяжело. А развеселятся, разыграются шалуны – на сердце легко и радостно.

А что такое совесть? Не самый ли это главный человечек, который знает, что можно делать, а чего нельзя. И все остальные его слушаются, как ученики – учителя. А когда не слушаются, человек совершает дурные поступки. Если это так, тогда понятно, почему один и тот же человек может поступать то хорошо, то плохо».

Иногда Матиушу кажется, будто в голове у него идёт настоящий бой. Одни побеждают, другие терпят поражение. Похоже, там тоже есть свои министры и войско. А самая главная мысль – как матка в пчелином улье. Пчёлы перелетают с цветка на цветок, и мысли передаются от одного человека другому. Матиушу, например, передались некоторые мысли министров, лорда Пакса, папины и мамины мысли и даже бабушкины и прадедушкины.

Сидит Матиуш на берегу, бросает в воду камешки, а мысли, как пчёлы, роятся в голове. И чудится Матиушу: он – на уроке, только не один у него учитель, а тысяча или миллион. Но никто друг друга не перебивает, все говорят по очереди, и первым отзывается тот, кто нужнее.

Может, никаких человечков и нет, просто Матиуш выдумал их, чтобы было интересней.

Надоест смотреть на море, Матиуш идёт в лес – к муравейнику. Сядет на пенёк и наблюдает за муравьями. Это тоже очень интересно. Бросит листик или кусочек коры и глядит, как муравьишка его к себе в муравейник тащит. А то возьмёт осторожно муравья и посадит на руку; тот мечется, суетится, убежать хочет. Матиуш поднимет палец, а муравей думает, что это гора. Перебирает лапками-крючочками, бегает взад-вперёд по ладони и воображает, будто десятки вёрст сделал. Вот чудак!

А то вынесет Матиуш клетку с канарейкой, повесит на сук, откроет дверцу и ждёт, что она станет делать. Канарейки с воли не понимают, о чём поёт канарейка-узница, и не любят её. Однажды Матиуш выпустил свою канарейку, они накинулись на неё и чуть не заклевали. А ему казалось, между ними никакой разницы нет: и это жёлтая и те. И поют одинаково. Но, значит, есть разница, если они не признают свою товарку.

Канарейка в клетке скок-скок с жёрдочки на жёрдочку и поёт. А канарейки с воли слушают и что-то щебечут в ответ. Подлетит канарейка-узница к открытой дверце, повертит головкой, защебечет – словно советуется, как быть. Взмахнёт крылышками, вот-вот улетит, но нет – раздумала. Иногда осмелеет трусишка, выпорхнет из клетки, но тут же опустится на неё снаружи: боязно, видно, покидать темницу. Канарейки с воли переговариваются с пленницей, но Матиуш не понимает птичьего языка и не знает, ссорятся они или просто спрашивают, откуда она. То ли завидуют её позолоченной клетке, то ли смеются, что летать разучилась.

«Ничего, привыкнут, – думает Матиуш. – Моя канарейка может многому их научить. И они знают много такого, чего она не знает».

Сколько в природе интересных загадок!

Со стороны кажется, будто Матиуш ничего не делает. Но у него каждая минута занята, и когда наступает вечер, не хочется спать ложиться.

Вечером на небе загораются звёзды. Матиуш глядит на них, словно впервые видит. Неужели они такие же большие, как наша Земля? А есть ли там люди, пчёлы, мухи? Человек по сравнению с океаном или Вселенной – жалкая козявка. Матиуш пробовал сосчитать звёзды на небе, да сбился со счёта.

Западная часть острова, где поселился Матиуш, – гористая. Гор там, правда, немного – всего четыре, и три совсем невысокие. Между этими невысокими горами и морем раскинулась поляна. На поляне домик – бывшая школа, в которой и живёт Матиуш. Слева поляну отгораживает от моря четвёртая гора, высокая, – можно сказать, скала. У подножия её – залив, в который впадает река, берущая начало в восточной части острова. К востоку остров расширяется, и леса там гуще. В этих непроходимых чащах укрылись в своё время туземцы, спасаясь от свирепствовавшей кори.

Вместе с Матиушем в школе поселился наш старый знакомый, знаменитый соня – полковник Дормеско. Его помиловали, приняв во внимание прежние заслуги перед родиной. Немаловажную роль сыграло и то обстоятельство, что дело с побегом царственного пленника закончилось благополучно. Солдаты, которые охраняли остров и выполняли всякую хозяйственную работу, жили в доме, принадлежавшем когда-то предприимчивому торговцу.

В море неподалёку от острова высилась скала, на скале – маяк. С тех пор как Матиуш жил здесь, его ещё ни разу не зажигали: там что-то испортилось.

Раз в неделю корабль доставлял почту: газеты, письма и провизию. Писем Матиуш получал мало, а газет не читал. И времени нет, и охоты.

К чему новые известия, когда накопилось столько мыслей, которые надо обдумать. Матиуш решил начать новую жизнь, но, чтобы опять не наделать ошибок, надо разобраться в своих поступках. А в голове – полнейшая неразбериха. Человечки-мысли совсем распустились, делают что вздумается. Ложатся спать и встают когда хотят, куда-то улетучиваются из головы и опять нежданно-негаданно появляются. Сражаются друг с другом, а по какому поводу, неизвестно. Чем больше Матиуш думает, тем больше запутывается.

«Ну хорошо, королём я не хочу быть. А кем же я буду? Ведь нельзя всю жизнь бросать камешки в воду и наблюдать за муравьями! Если в тюрьме я ходил по двору и считал шаги, то почему теперь не могу считать звёзды и камни? Но тогда я был пленником и хотел убежать. А сейчас?»

У Матиуша было смутное желание опять убежать, но куда и зачем, он не знал.

А не знал, потому что в голове у него – хаос. То верх берут весёлые человечки, начинают куролесить, и Матиуш радуется, сам не зная чему. То одерживают победу нытики, и Матиуш грустит: вспоминает, что он сирота, и на глаза навёртываются слёзы. То его охватывает беспокойство, словно вот-вот случится что-то.

И всё делается как-то само собой, помимо его воли.

Например, он очень любит купаться в море. Но бывает так: выйдет на берег, начнёт раздеваться, и вдруг почему-то расхочется лезть в воду. Почему? Может, ветер или вода холодная? Ничего подобного, солнце светит, как вчера, но сам Матиуш другой.

Или вот ещё. Любит Матиуш грести. Сядет в лодку, наляжет на вёсла – раз-раз, и чем больней рукам, тем приятней, тем лучше. А на другой день взглянет на лодку, и чудно́ ему, как это он вчера мог с таким увлечением грести. Была бы цель, стоило бы мучиться, а крутиться на одном месте смешно и нелепо. А то был такой случай. Поймал Матиуш рыбу, и вдруг ему стало её жалко. Кто, собственно, дал ему право обижать её? А если бы рыба поймала его на крючок и утянула в море?

Иногда Матиуш злится на себя. Раньше целой страной управлял, а теперь даже с собой не справится! Человечки-мысли колобродят, сумасбродничают, не желают его слушаться, хоть лопни!

Значит, с собой трудней сладить, чем с другими?

Как усмирить этих крошечных непосед и сумасбродов? Ведь лоб не стенка, на него не налепишь объявление или приказ, как бывало в столице. И потом, он не знает, что они из себя представляют. А может, их вообще не существует?

Человечки в голове у Матиуша разные: одни старые, как церемониймейстер, они много всякой всячины знают и рассказывают о прежних временах. Другие вроде слуг, эти напоминают, что надо одеться, умыться, позавтракать, искупаться, пойти в лес или покататься на лодке. С ними нет никаких хлопот. Когда он был королём, тоже приходилось их слушаться. А вот как быть с молодыми, непокорными, дерзкими? Они делают что хотят, появляются и исчезают когда вздумается, и никакого сладу с ними нет. Наверное, чтобы ими управлять, нужна сильная воля, дисциплина, тренировка. От этого, наверно, зависит, будут они плохими или хорошими. Взять, к примеру, Фелека. По существу, неплохой парень, а сколько зла натворил: взятки брал, воровал, обманывал. Может, и приютские ребята не сознавали, что поступают плохо. Просто не умели справиться со своими распущенными, озорными человечками.