Схимонашество возникло на Ближнем Востоке в V в., когда с целью упорядочить отшельничество, императорской властью было приказано пустынникам поселиться в монастырях. Пустынники, принявшие затвор в замену отшельничества, стали именоваться монахами великой схимы. Впоследствии затвор перестал быть обязательным для схимонахов.
В доме схимонах жить отказался и построил себе келью в горах, куда уходил молиться. Но возвращаясь, очень любил играть с детьми Дмитриева, рассказывал им о Боге. Иногда к нему приезжали верненские монахини, и они целыми вечерами, сидя под яблонями, пели псалмы.
Как-то раз, в 1928 году, вернувшись из кельи, он узнал, что вся семья Дмитриева арестована и отправлена в ссылку на Аральское море. Дом их захватили новые хозяева, по навету которых и свалилось на семью это несчастье.
Ираклий не смог остаться в этом месте и отправился через горы обратно в Киргизию, на побережье Иссык-Куля. Свято-Троицкий монастырь к тому времени был уже давно закрыт. До самой зимы прожил он в вырытой в одном из ущельев келье. Но затем, глубоко занозив руку, заболел. Поднялся жар, рука воспалилась так, что он уже не мог ею шевелить. От жара он терял сознание и только глухо стонал от боли. Тут и нашел его добрый человек, Мирон Дубинин, который отвез его в свое село Сазоновка, к фельдшеру. К дому сзади был приделан сарайчик. В нем и поселился Ираклий после выздоровления.
Слухи о том, что в селе живет монах-схимик, распространилась по окрестностям, и со всех сторон пошли к нему люди — за святой молитвой и советом.
Он любил ночные молитвы, спать не ложился, лишь подремлет, сидя на лавочке, и снова молится.
А в 1929 году Мирона Дубинина арестовали за то, что верующим был, да в колхоз отказывался вступать. Из ссылки он так и не вернулся. А Ираклия забрал к себе на жительство другой верующий. Так Ираклий оказался в многодетной семье Бочарниковых, где и прожил до самой своей смерти.
О своей кончине он был извещен заранее. Открыто ему было, что умрет он на Вознесенье Господне. Так оно и случилось. Незадолго до праздника слег он с лопнувшей грыжей, да так и скончался в день праздника Вознесения Господня в 1936 году. А спустя 39 лет, в 1975 году, раскопали его могилу и обнаружили, что гроб в земле лежит целехонек, как новый.
✓ Скимонах Ираклий (Матях, † 1936) причислен к лику святых Новомучеников и Исповедников Российских на Юбилейном Архиерейском Соборе Русской Православной Церкви в августе 2000 года для общецерковного почитания.
✓ Память на Собор новомучеников и исповедников Российских (первое воскресение начиная с 25 января/07 февраля), преподобномученик.
Преподобномученик иеромонах Пахомий
Иеромонах Пахомий (в миру — Прохор Петрович Русин) родился в 1880 году в Курской губернии. Начинал служение послушником в Петропавловском монастыре, что в Черниговской губернии. Затем переехал в Иссык-Кульский Свято-Троицкий мужской миссионерский монастырь, монахом, а с 1914 года — иеромонахом. В 1916 г. после разбоя, учиненного в монастыре, вслед за Феогностом перебрался в город Верный, а затем, вместе с Серафимом, Феогностом, Анатолием и Ираклием построил себе келью в Аксайском ущелье, в котором и жили с тех пор пятеро монахов.
Накануне трагедии все пятеро монахов отправились в Верный, в Никольскую церковь, на праздник целителя Пантелеймона. Пахомий вместе с Ираклием остались ночевать в городе, а остальные трое вернулись в скит.
И приснился Пахомию страшный сон.
Ночью приснилось отцу Пахомию, что на скит напали эфиопы и разорили его. В спешке собрались они вместе с отцом Ираклием и подались в скит. Добрались к темноте до пасеки, что под горой была. К скиту надо было через реку горную перебираться. А воды в ней много, так бурлит, что валуны катит. Речка эта летом так разыгралась, что чуть было весь город Алма-Ату не снесла. Больше половины домов сель уничтожил. Решили Пахомий и Ираклий утра дожидаться, а засветло на другой берег перебираться. А к ночи на пасеке переполох случился. Снизу прибежали рыдающие монахини, из города народ пришел. Оказалось, что отец Анатолий, в страхе бежавший со скита, принес ужасную весть: отца Серафима и Феогноста убили!.
Из книги: Виктор Кадыров «Золото Иссык-Куля» — Б.: Раритет, 2008 г.
Когда добрались до скита, тот был пуст, красноармейцы уже ушли. Лишь в своих кельях остались убитые Серафим и Феогност, да видно было, что все вокруг перевернуто — видимо убийцы искали в кельях деньги, да не нашли.
После этой трагедии он некоторое время вел тайную жизнь, схоронившись вместе со странником Виктором (Матвеевым) и схимонахом Тихоном в скиту на горе Горельник в урочище Медео. Был молчалив, когда кто просил у него слова наставления — призывал творить Иисусову молитву.
Много лет он отправлялся на могилу Серафима и Феогноста, служил обедницу. Проповеди говорить совсем не мог — заливался слезами.
В 1929 году из-за постоянных преследований он перебрался в Киргизию, где поселился недалеко от орехосовхоза Кызылынкур, присоединившись к другим монахам-пустынножителям, бежавшим из закрытого Иссык-Кульского Свято-Троицкого монастыря. Там же всех монахов и монахинь арестовали в 1933 году и расстреляли. В тот день Пахомия в скиту не было, но узнав эту весть, он снова бежал в Алма-Ату, где обосновался в Талгарском районе.
В 1935 году его арестовали, посадили в алматинскую тюрьму как тайного служителя за то, что, скрываясь от властей, на дому венчал, исповедовал, отпевал православных. За это он был сослан в исправительно-трудовой лагерь, где в 1938 году он снова был арестован и через несколько дней расстрелян по приговору тройки НКВД (в 1989 году был реабелитирован Прокуратурой Казахской ССР).
✓ Иеромонах Пахомий (Русин, 1880–1938) причислен к лику святых Новомучеников и Исповедников Российских на Юбилейном Архиерейском Соборе Русской Православной Церкви в августе 2000 года для общецерковного почитания. ✓ Память на Собор новомучеников и исповедников Российских (первое воскресение, начиная с 25 января/07 февраля), преподобномученик.
Не избежал страшной участи и странник Виктор — он тоже был расстрелян полугодом раньше. Поскольку о нем в этой книге почти не упоминалось, расскажу о Викторе чуть подробнее.
Мученик Виктор Матвеев
Матвеев Виктор Матвеевич, известный как странник Виктор, родился в семье постоянного солдата Царской Армии в 1871 году в селе Боровичи Новгородской губернии.
В юности был исцелен Иоанном Кронштадтским от неизлечимого недуга и благословлен им на странничество. Иоанн Кронштатский заповедал ему питаться хлебом, сахаром и чаем. Тогда Виктор распрощался с матерью и ушел странствовать.
Пешком прошел по России, Сибири, Украине. В город Верный он пришел в 1917 году, незадолго до Октябрьской революции. На вершине сопки Мохнатой, в километре от скита, где жили монахини, срубил себе скит, однако перезимовав там, понял, что не может из-за глубокого снега общаться с другими подвижниками. Поэтому по весне перебрался ниже, на гору Горельник, где поставил себе келью — маленькую избушку два на два метра, в которой помещались лишь печка, три доски вместо кровати да стол.
Так и остался жить в этом скиту. «Семиречье, — говорил он, — лучше всех мест. И народ очень хороший в Семиречье, добрые и верующие люди». Часто ходил он в скит на сопке Мохнатой, в которой жили монахини. Но чаще всего его можно было встретить в городе, где почти все его знали.
«Это чудной жизни старичок. Как увидят его: “Виктор идет к нам!” — и каждый старается дать ему кто сахара, кто сухарей, кто чая. Больше он не брал ничего и денег не принимал, не любил деньги… Спрячет все подаяние за пазуху своего зеленого брезентового плаща, кушаком подвяжется и уходит в горы. Круглый год ходил он в брезентовом плаще, зимой и летом… Он был маленького роста, сухощав, быстр, но не резок в движениях, с негустой темно-русой бородкой и темными, прямыми и длинными волосами, лежащими на прямой пробор. Говорил он быстро, чуть надтреснутым голосом… На Горельнике жил огромный медведь. Иногда он спускался с горы и садился неподалеку от Викторовой кельи. Но Виктора он никогда не трогал и, когда подвижник говорил ему: “Иди, мишка!” — медведь вставал и уходил».
Из воспоминаний монахини Магдалины (Халиной Ф. С.)
А осенью 1921 года после расстрела Серафима и Феогноста к страннику Виктору присоединился покинувший скит на горе Кызыл-Жар отец Пахомий, с которым духовно он сблизился уже давно. По свидетельству очевидцев, бывало сидит Виктор в своей келье, потом встрепенется, побежит к отцу Пахомию: «Бери скорее чайник, бежим туда, далеко по щели в горы, там есть святое место, там чайку попьем. Там святое место! Там — Ангелы!».
