сочинить и отвести от себя подозрения.
Оля открыла дверь, все трое вошли в дом. В спешке, конечно, никто не обратил внимания, что дверь Оля оставила приоткрытой.
– Спасибо, я здесь пока присяду, в коридорчике, не могу больше идти. Виталий Семёнович, можете пока чайник поставить на кухне, хорошо?
– Конечно, одну секунду!
В эту “одну секунду” Оля высунула голову во входную дверь и позвала Костю. Он прошмыгнул наверх.
“Нам везёт”, – подумала Оля. Она знала, что нельзя так думать, плохая примета, но мысль уже проскочила, никуда её не денешь.
Ещё через пару минут Оля, Маша и Виталий Семёнович переместились в гостиную, закрыв туда дверь, чтобы было теплее. Входную дверь Оля всё же прикрыла (чтобы холодом не тянуло, это чувствуется), но не закрывала на замок.
И вот оно!!! Оля получила смс-сообщение с Костиного номера: “Всё нормально, скоро уйдём”. А после пришло: «Абонент снова на связи»…
Глава 7. Сын библиотекаря
Девочки не могли уйти сразу, потому что Маше нужно было время, чтобы отогреться. Но они не скучали, потому что Виталий Семёнович развлекал их разговорами. Олька решила воспользоваться случаем и перевести беседу в нужное русло. А вдруг вот так, невзначай, что-то удастся узнать.
– Вы ведь в деревне около года уже живёте, да? – спросила Оля мужчину.
– Правильно, весной год будет, – кивнул он.
– А вы знаете, кто в этом доме раньше жил?
– Конечно, я знаю, откуда мне достался дом, – усмехнулся Виталий Семёнович, а Оле стало стыдно за её вопросы.
Сосед больше ничего не сказал по этому поводу, он задумался и замолчал. «Вот и узнала», – хмуро подумала девочка.
– Этот дом достался мне от отца, – продолжил он, когда девочки уже думали, о чём бы таком заговорить, чтобы прервать молчание.
– Не может быть! – вырвалось у Маши. – А мы слышали, что это был дом старого библиотекаря.
– Да ну?
– Ну да, – серьёзно продолжила Маша. – Раньше ведь библиотека не в школе была, а в отдельном здании. И ею занимался библиотекарь. Интересно, что у них в семье эта профессия передавалась из поколения в поколение.
– Очень интересно, – улыбаясь во весь рот, ответил сосед, а девочки не понимали, что его так развеселило. Не поверил он, что ли, в их рассказ? Но что здесь необычного?
– Мне вот что непонятно из вышесказанного, – сказал он. – Почему вы решили, что этот библиотекарь не может быть моим отцом?
– Ну как…
– Как? – улыбался Виталий Семёнович.
– У того библиотекаря не было детей, – вспомнила Оля.
– Да? – сосед поднял брови. – А кто вам сказал?
– В деревне все знают, – ответила Маша.
– Может, старый библиотекарь не общался с сыном, и потому его существование ускользнуло от народного ока?
– Но… как же тогда получается… – задумалась Оля. – Правда, что ли?
Виталий Семёнович молча кивнул.
– Ого… Извините.
– Да что ты, за что извиняться?
– Ну, мы об этом так говорили, как о третьей стороне… а это оказалась ваша сторона… – растерялась Оля.
Сосед снова улыбнулся.
– Ничего страшного. Я понимаю, я для вас – просто новый житель деревни. Для деревни каждый новичок – чужак. А вот библиотекарь… Библиотекарь – это история, верно? Вот вы и не могли представить, что мы можем быть как-то связаны.
– Точно, – согласилась Маша. – Именно поэтому.
– Вот и разобрались, – развёл он руками. И вздохнул. – Хотя, по правде сказать, в этой истории мало позитива. Мы не общались с отцом практически всю жизнь. Его никак не назовёшь примерным семьянином, но несколько раз он приходил, чтобы извиниться передо мной и наладить отношения. Я отталкивал его. Он был горд и даже не написал, что у него слабое здоровье. Я приехал поздно… Отца уже не было в живых. Я даже не успел попросить прощения.
– Но ваше отчество…
– Отчество мама дала мне в честь своего отца, Семёна. И фамилии наши, конечно, разные. Он был Ежов, а я Незнамов, по матери.
– Действительно, грустная история, – сказала Маша.
– На этом грусть не заканчивается. Я узнал, что отец оставил мне в наследство дом. Ведь нигде в документах я не числюсь его сыном, поэтому нужно было завещание. Так вот, отец оставил мне дом, и я решил поселиться здесь. А моя семья – жена, взрослые дети – приняли эту идею в штыки. Кто-то считал, что я принимаю дом только из корысти, кто-то – что моё резкое желание жить в доме отца (якобы для того, чтобы замолить грехи перед мёртвым) похоже на бзик. В общем, я уехал. Я согласен, я действительно надолго ушёл в себя.
– А теперь вышли? – улыбнулась Оля.
– Ты знаешь, да. Мы на пути к миру. Я имею в виду свою семью. Решили всё-таки оставить этот дом. Жить будем по-прежнему в городе, а сюда приезжать на выходные и…
– И по велению души? – догадалась Маша.
– Именно так.
– Ну и отлично, что всё позади! Сейчас у вас в семье всё нормально?
– Нет. Сейчас всё замечательно!
– Вы заслуживаете этого, вы очень добрый человек, – сказала Оля. – Большое спасибо за помощь. Маш, как ты? Можешь идти?
– Я не знаю… Очень больно было. Сейчас попробую.
– Машенька, ты можешь оставаться здесь, сколько нужно.
– Огромное спасибо, но я лучше у бабушки Лизы отлежусь.
– Да, насколько я знаю, она что угодно вылечить может! – сказал Виталий Семёнович.
– А то! Бабушка – она такая! – гордо ответила Оля.
– Я помогу вам добраться до дома, и не возражайте.
– Ни в коем случае, мы и так отняли у вас много времени! Мы позвоним Саше, может, он освободился от своих срочных дел.
Глава 8. И снова фамильный знак
Когда девочки вернулись домой, мальчики уже ждали их там. Маша предложила Сашку не вызывать, не заставлять мальчишку лишний раз мёрзнуть. Сказала, что будет искусно ковылять хромой ногой до дома так, что и комар носа не подточит.
– Рассказывайте! – потребовал Сашка
Но девочки раздевались не торопясь, при этом переговариваясь между собой.
– Я такого не ожидала, – говорила Олька. – Даже и подумать не могла. Нет, конечно, в этом нет ничего невероятного, но всё же…
– Всё же странно? – продолжила за неё Маша.
– Нет, не странно. Скорее неожиданно. И… да, странно.
– Вы издеваетесь?! – воскликнул Саша. – Нет, вы точно издеваетесь! Вы нам думаете рассказывать, или так и будете переговариваться между собой?
Оля наконец повернулась к нему.
– Саш, ты что вообще спрашиваешь? Ты проторчал кучу времени на чердаке, ты и рассказывай! – возмутилась она.
– Точно, я и забыл, – смутился мальчик. – Я вас заждался, вот и интересно стало,
