Читаем без скачивания Бригадир - Б. Седов

Бавария» – это слишком серьезно… Каждый в бригаде должен заниматься своим делом. Тогда будет порядок. И мир. И бабки. Короче, ты ничего не говорил, я ничего не слышал. Все остается по-прежнему. И вообще, мы приехали. Пошли…

Лимузин плавно прижался к поребрику возле подъезда дореволюционного пятиэтажного дома, в квартале от Сенной площади. Один джип с братвой притормозил впереди «Мерседеса», еще два – сзади. Охрана сразу же взяла Невского в плотное кольцо. Сопровождаемый братками и завистливыми, любопытными взглядами прохожих, многие из которых до сих пор видели лимузины и их счастливых владельцев только в американском кино, Невский покинул машину, пересек тротуар, почти бережно тронул ладонью желтую фигурную ручку тяжелой двери, прежде чем потянуть ее на себя. Как же давно он не был дома. Интересно, подумал Рэмбо, переступив порог и втягивая носом до боли знакомый воздух лестничной клетки, почему во всех без исключения подъездах, и во всех квартирах на протяжении многих лет, вне зависимости от перемены мебели и проведенных ремонтов, всегда держится один и тот же, ни с чем другим не сравнимый свой запах? И оказавшись, скажем, спустя годы в квартире бывшего закадычного друга, с которым разодрался в пух и прах на выпускном вечере, или своей первой девушки, с которой в один прекрасный день, после занятий, ты однажды все-таки снял трусики, суетливо и неумело, или в любой другой, где прежде приходилось часто бывать, можно даже с закрытыми глазами безошибочно определить, где именно ты находишься. Только по запаху. Время идет, политические эпохи, интерьер и жильцы меняются, а запах остается неизменным. Парадокс.

Стараниями Индейца старая квартира, пережившая двух последних русских царей, и впрямь переменилась, став совсем не похожей на ту огромную полупустую анфиладу, где по комнатам гуляло эхо. Бронированная дверь с видеоглазком, дубовый паркет, подвесные потолки, двери с витражами и мебель из финской сосны, сверкающие зеркалами, хромом, кафелем и белизной новой бытовой техники санузел и кухня. Дорогая кожаная мебель, тяжелые, в сборку, шторы, шикарная спальня с огромным, во всю стену, аквариумом, и, как завершение буржуйского кондоминиума – трехместная сауна с душевой кабинкой, оборудованная в одной из дальних комнат, бывшей когда-то чуланом. Обходя все это великолепие, Влад снова с болью в сердце вспомнил Антоху. Единственного человека в бригаде, да что там в бригаде – во всем мире! – на которого он мог всегда положиться и которому мог доверить даже свою жизнь.

Теперь, после гибели Индейца, он впервые за много лет остался совершенно один.

– Когда похороны? – тихо спросил Рэмбо, оглянувшись на сопровождающего его Сокола.

– Послезавтра, – сообщил Сергей. – Гробы прибудут из Сыктывкара завтра вечером. Траурная часть на Южном, потом поминки в «Славянском подворье». Все, кто нужно, оповещены.

– Антоха очень любил Юру Остапова и группу «Черный ворон». Разыщи их продюсера. Пусть отменят все. С любой неустойкой. Но чтобы послезавтра они лабали у Индейца на поминках.

– Трудно. У них график гастролей на год вперед расписан. Но можно попробовать, – нахмурился Сокол. – Есть у меня один знакомый. Барабанщик. Он всех питерских рок-звезд знает.

– Добро. Жди меня внизу. Я переоденусь и спущусь, – Влад скрылся за дверью спальни.

Сергей вышел из квартиры, набрал номер рокера, дождался соединения и сказал:

– Привет, Жорж. Это Сокол. Не узнал? Богатым буду. Хочешь сто баксов на халяву заработать? Не пурга. Выдерни мне прямо сейчас на связь продюсера Остапова. А мне плевать, что он в Москве. Хоть в Австралии. Ладно. Жду.

Продюсер известной рок-группы перезвонил минуты через три. Когда сопровождаемый двумя охранниками Невский вышел из подъезда и сел в лимузин, Сергей с напускной небрежностью бросил, коротко и ясно:

– Остапов будет.

– Я не сомневался, – Невский закурил. – Поехали.

– Хочешь узнать, сколько это удовольствие стоит? – не дожидаясь ответа, Сергей назвал сумму, которую заломил агент музыкантов.

– Я думаю, что Антоха будет доволен, – после долгой паузы, не глядя на Сокола, прошептал Влад. – Ведь не может быть, чтобы там вообще ничего не было.

– Не знаю, – скептически покачал головой Сокол. – Я убежденный атеист. – Поймав в зеркале заднего вида вопросительный взгляд водителя, Сергей сухо произнес: – В «Атлантику», Игорь, – и нажал на поднимающую перегородку кнопку.

Глава шестая

ДЕНЬ РОЖДЕНИЯ БОКСЕРА

Вся прилегающая к ресторану территория, включая тротуар, была забита роскошными иномарками. Место для парковки можно было найти разве что на приличном отдалении от места торжества. Единственным свободным пятачком оставалось несколько метров тротуара, прямо напротив входной двери кабака, возле которой топтались двое внушительного вида двухметровых быков с квадратными лицами, пудовыми кулаками и колючим, пронизывающим насквозь взглядом цепных псов. Личная охрана именинника осуществляла жесткий фейс-контроль, пропуская внутрь лишь тех, кто быт заранее приглашен. Но из любого правила, как известно, существуют исключения. Их вносит сама жизнь.

Кому принадлежит единственный в Питере лимузин на базе престижного «шестисотого», знали все мало-мальски сведущие бандиты в городе. Поэтому когда сопровождаемый джипом «Чероки» черный «Мерседес» плавно подкатил к входу в «Атлантику», стоявшие на воротах братки удивленно переглянулись, а один тут же достал телефон и принялся торопливо набирать номер виновника торжества. Пацанам было от чего растеряться. Все отлично знали, в каких, мягко говоря, натянутых отношениях находятся главари расколовшейся группировки дяди Коли – их босс Кассиус и Антоха Индеец.

Однако появление возле ресторана навороченной «вражеской» тачки было всего лишь цветочками. Настоящий сюрприз ждал амбалов позже, когда из распахнувшейся задней двери лимузина неспеша вышел и в одиночестве направился к ярко освещенному входу в «Атлантику» не кто иной как Влад Рэмбо. Собственной персоной. Одет откинувшийся с зоны главарь был в соответствии с торжественным мероприятием – на нем был слегка болтающийся из-за непривычной для бывшего культуриста худобы черный костюм, остроносые ботинки, модная у братвы белая рубашка с воротником-стойкой и расстегнутый, длинный, до пят, кожаный плащ.

Оперативно сообщив хозяину о черезвычайном событии и выслушав короткий, состоящий всего из одного слова, ответ, один из братков расторопно открыл дверь и, когда Невский поравнялся с ним, глухо буркнул:

– С возвращением. Папа ждет.

– Все собрались? – Влад вскинул руку. Десять минут десятого. Он все-таки опоздал. Такое было не принято – пунктуальность в бандитской среде ценилась на вес золота. Но в его исключительном случае опоздание не являлось проявлением высокомерия или неуважения к имениннику. Гости, приглашенные на банкет по случаю тридцатилетия Кассиуса, наверняка успели поднять первый тост. Что ж, тем лучше.

– Да, – кивнул амбал. – Начали уже. Только что. Все за столом. Вас не ждали, извините.

– Ничего, – лениво буркнул Рэмбо, – я не гордый. Сам приехал, – и вошел в вестибюль. Сбросил плащ в руки подлетевшему сзади гардеробщику в униформе, ладонями символически пригладил у зеркала коротко стриженые волосы, спустился вниз на три ступеньки, прошел по короткому коридору и оказался в не слишком большом, но уютном зале, посреди которого был накрыт в форме буквы «Т» ломящийся от деликатесов и выпивки шикарный праздничный стол. Все, кто сидел за ним, – а гостей было человек сорок – тут же обернулись и уставились на незваного гостя. По залу прошел гул – удивленные братки перешептывались. Кто-то смотрел на сильно изменившегося за три года Невского хмуро, почти с ненавистью, кто-то – с любопытством, а остальные пацаны, как зрители в театре, просто наблюдали за всем со стороны, будучи прекрасно осведомлены о едва не переросшем в войну конфликте бывших подельников. Об этом знал весь бандитский Петербург.

– Добрый вечер, – сказал Влад. – Извините за опоздание, но я только что с самолета. С северных курортов. Здравствуй, Володя. – Взгляды двух бригадиров встретились. – Давно не виделись, брат.

– Давно, – Кассиус встал, вышел из-за стола. Помедлив, все же протянул Невскому руку. Рэмбо стиснул крепкую кряжистую клешню бывшего псковского десантника. – С возвращением. Честно говоря, не ждал. Сам понимаешь.

– Понимаю, Кассиус, – спокойно, с достоинством глядя в глаза имениннику сказал Невский. – Я все знаю. И, видишь, сам к тебе пришел.

– Я тоже все знаю, – в тон Владу ответил боксер. – И ценю твой визит. Что ж, проходи. Присаживайся, – Володя указал рукой на единственное свободное место за столом – рядом со своим, в самом центре. По залу снова прошел гул. – Выпей с нами. – Кассиус обернулся к стоящему у стены официанту. – Налейте водки моему другу!