– Теперь я вижу, у кого Джоффри перенял свои манеры. – Тирион полюбовался валирийскими сфинксами, стерегущими дверь с видом небрежной уверенности в себе. Серсея чует слабость, как собака – страх.
– Что ты здесь делаешь? – Красивые зеленые глаза сестры вперились в него без малейшего намека на привязанность.
– У меня письмо от нашего лорда-отца. – Тирион вразвалку подошел к столу и положил на него туго скатанный свиток.
Евнух Варис, взяв письмо, повертел его в напудренных пальцах.
– Как любезно со стороны лорда Тайвина. И каким красивым золотистым воском он пользуется. – Он поднес свиток к глазам. – Печать, по всей видимости, настоящая.
– Разумеется, она настоящая. – Серсея вырвала письмо у него из рук, взломала печать и развернула пергамент.
Тирион смотрел, как она читает. Серсея заняла королевское место – видимо, Джоффри не часто оказывает совету честь своим присутствием, как, впрочем, и Роберт. Поэтому Тирион взобрался на стул десницы, что было вполне уместно.
– Бессмыслица какая-то, – сказала наконец королева. – Мой лорд-отец шлет моего брата, чтобы тот занял его место в совете. Он просит нас считать Тириона десницей короля вплоть до того времени, когда прибудет к нам сам.
Великий мейстер Пицель погладил свою пушистую белую бороду и важно кивнул.
– Полагаю, нам следует уважить волю лорда Тайвина.
– Согласен. – Брыластый, лысеющий Янос Слинт смахивал на лягушку, которая пыжится, силясь казаться больше, чем есть. – Мы отчаянно нуждаемся в вас, милорд. Мятежи по всему государству, зловещий знак на небе, волнения на городских улицах…
– А кто в этом виноват, лорд Янос? – резко спросила Серсея. – За порядок отвечают ваши золотые плащи. Что до тебя, Тирион, то ты лучше послужил бы нам на поле битвы.
– Нет уж, спасибо, – засмеялся он. – Довольно с меня полей битвы. На стуле я сижу лучше, чем на лошади, и предпочитаю кубок вина боевому топору. А как же барабанный гром, спросите вы, и солнце, блистающее на броне, и великолепные скакуны, которые ржут и рвутся в бой? Но от барабанов у меня болит голова, в доспехах, блистающих на солнце, я поджариваюсь, точно гусь в праздник урожая, а великолепные скакуны засирают все как есть. Впрочем, я не жалуюсь. После гостеприимства, оказанного мне в Долине Аррен, барабаны, конское дерьмо и мухи кажутся просто блаженством.
– Хорошо сказано, Ланнистер, – со смехом сказал Мизинец. – Вот человек, который мне по сердцу.
Тирион улыбнулся ему, вспомнив некий кинжал с рукояткой из драконьей кости и клинком из валирийской стали. Надо будет поговорить с тобой об этом – и поскорее, подумал он. Как-то этот предмет беседы покажется лорду Петиру?
– Прошу вас, – сказал он членам совета, – позвольте мне быть вам полезным по мере моих малых сил.
Серсея перечитала письмо сызнова.
– Сколько человек ты привел с собой?
– Несколько сотен. В основном это мои люди. Со своими отец не пожелал расстаться. Он как-никак ведет войну.
– Что проку нам будет от твоих нескольких сотен, если Ренли двинется на город или Станнис отплывет с Драконьего Камня? Я прошу войско, а отец шлет мне карлика. Десницу назначает король с согласия своего совета – и Джоффри назначил нашего лорда-отца.
– А наш лорд-отец назначил меня.
– Он не может этого сделать без согласия Джоффа.
– Если ты считаешь необходимым обсудить это с лордом Тайвином, он стоит в Харренхолле со своим войском, – сообщил Тирион. – Милорды, не позволите ли вы мне поговорить с сестрой с глазу на глаз?
Варис встал первым, улыбаясь умильно, как всегда.
– Как вы, должно быть, соскучились по прелестному голосу вашей дражайшей сестрицы. Милорды, прошу вас, оставим их одних на несколько мгновений. Заботы, одолевающие наше несчастное государство, могут немного подождать.
Янос Слинт и великий мейстер Пицель тоже поднялись – один нерешительно, другой величественно. Мизинец был последним.
– Я прикажу стюарду приготовить вам комнаты в крепости Мейегора, – предложил он.
– Благодарю, лорд Петир, но я займу бывшие покои лорда Старка в башне Десницы.
– Стало быть, вы храбрее меня, Ланнистер, – засмеялся Мизинец. – Всем известно, какая судьба постигла двух последних десниц.
– Двух? Если уж вам хочется напугать меня, почему бы не сказать «четырех»?
– Четырех? – поднял бровь Мизинец. – Неужели и другие десницы до лорда Аррена нашли в этой башне свой печальный конец? Боюсь, я был слишком молод, чтобы уделять этому внимание.
– Последний десница Эйериса Таргариена был убит при взятии Королевской Гавани, хотя я не думаю, что он успел обосноваться в башне. Он пробыл десницей всего две недели. А его предшественника сожгли заживо. Перед этими были еще двое – они умерли без гроша в изгнании, но почитали себя счастливцами. Думается, из всех десниц только моему лорду-отцу удалось покинуть Королевскую Гавань, не лишившись имени, имущества и какой-либо части тела.
– Захватывающе, – сказал Мизинец. – Тем больше причин, по которым я предпочел бы ночевать в темнице.
«Быть может, твое желание еще сбудется», – подумал Тирион, но вслух сказал:
– Отвага сродни безумию – так я по крайней мере слышал. Какое бы проклятие ни тяготело над башней Десницы, я, хотелось бы думать, настолько мал, что оно меня не заметит.
Янос Слинт засмеялся, Мизинец улыбнулся, а великий мейстер Пицель с церемонным поклоном вышел из комнаты вслед за ними.
– Надеюсь, отец прислал тебя не затем, чтобы ты докучал нам уроками истории, – сказала Серсея, когда они удалились.
– Как я соскучился по твоему прелестному голосу, – вздохнул Тирион.
– Чего бы мне хотелось, так это вырвать нашему евнуху язык горячими щипцами. В своем ли уме наш отец? Или письмо подделал ты? – Серсея перечитала послание еще раз, с возрастающим раздражением. – С чего ему вздумалось навязать мне тебя? Я хотела, чтобы он сам приехал. – Она смяла пергамент в руках. – Я – регент Джоффри, и я послала ему королевский приказ!
– А он взял и не послушался. У него большая армия – он может себе это позволить. Впрочем, не он первый, верно?
Серсея сжала губы, и краска бросилась ей в лицо.
– Если я объявлю, что это письмо – подделка, и велю бросить тебя в темницу, меня послушаются, ручаюсь тебе.
Тирион понимал, что ступает по талому льду. Один неверный шаг – и он провалится.
– Не сомневаюсь, – дружелюбно сказал он. – И наш отец, у которого большая армия, тоже не оставит это без внимания. Но зачем тебе нужно бросать меня в темницу, милая сестра, – меня, который проделал столь долгий путь, чтобы помочь тебе?
– Твоя помощь мне не требуется. Я вызвала отца, а не тебя.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
