я не смогу руководить столь разношёрстной и пёстрой толпой. Не сумею! Не хватит опыта!
Однако визави был не так прост.
— Не волнуйся, Васин, мы тебе, если что, поможем.
— Да ничем вы не поможете. А если и поможете, то это не поможет! Вы представляете, сколько времени уйдёт на общение через переводчиков⁈ Уйма!
— Ничего, — успокаивающим тоном продолжил гнуть свою линию Секретарь ЦК. — Пусть чуть больше, чем мы рассчитывали, зато игра стоит свеч. Все в мире будут нам обязаны и довольны.
— Все, кроме меня. Потому что я с ума сойду им каждую сцену переводить. Разве что, — тут я запнулся.
— Что? — поймал меня на слове Суслов. — Говори! Не тяни!
— Разве что они все будут знать русский язык…
После моих слов хозяин кабинета, собиравшийся что-то мне сказать, сразу же прервался на полуслове, задумчиво и с интересом посмотрел на меня, снял и протёр платком очки и негромко спросил:
— Гм, и как ты себе это представляешь? На востоке Европы, возможно, кое-кто наш язык и знает, а вот на Западе или в США — вряд ли.
— Вот пусть и учат, прежде чем сниматься в кино, — пожал плечами я и предложил идею: — А чтобы смотреть за их усердием, нужно им предложить учиться в нашем институте. И я не имею в виду МГИМО, можно создать, например, дополнительную группу во ВГИК и обучать их не только языку и театральному искусству, но и, скажем, русской литературе. Глядишь, быстрее нашей культурой проникнутся и в будущем, когда займут высокопоставленные места в своих странах, будут более лояльны в отношении нашей страны.
Дослушав мой только что придуманный план, Михаил Андреевич постучал пальцами по столу, на пару секунд завис, вероятно, обдумывая услышанное, и спросил:
— Ты это сам придумал, или товарищи из КГБ посоветовали мне эту идею протолкнуть?
— Сам. У меня с КГБ подобных отношений нет.
— Пусть так. Тогда скажи, ты об этой своей идее кому-нибудь ещё говорил?
— Нет, — ответил я, хотя и не помнил, делился ли я своими мыслями с Кравцовым или ещё кем-то на этот счёт или нет.
Да это, собственно, и неважно было. Идея моя явно будет реализовываться через КГБ, а, стало быть, и Кравцов о ней так или иначе в самом ближайшем будущем будет в курсе.
— Вот и не говори никому, — внимательно смотря на меня, произнёс Суслов. — Мы обдумаем твою идею. Она интересная. И ты прав, благодаря ей мы сможем оценить театральный талант того или иного претендента и вовремя заменить совсем уж бездарных. Ну, или ты дашь им те роли, которые не требуют таланта.
— Ага. В группе будет сразу видно, кто есть кто.
— Не в группе, а в группах, — поправил меня визави. — В одну они не поместятся. — И, увидев мой удивлённый взгляд, напомнил: — Я же тебе говорил, что претендентов нужно впихнуть гораздо больше, чем тридцать!
— Логичное решение, если вы много людей собираетесь в фильм воткнуть, — поддакнул я и тут же, придя в себя, вернулся к обоснованию реальности: — Но, Михаил Андреевич, я вам говорю, как есть: туда столько народа, какими бы хорошими актёрами они ни были, точно не влезет! Ни при каких раскладах не влезет!
— А куда влезет? — тут же прищурился Суслов. — У тебя, кажется, есть идея?
Я устало вздохнул и, уже как полсекунды назад приняв решение, задумчиво произнес, давая пас собеседнику:
— Вы что, предлагаете сделать ещё один сериал?
— Ещё один? Новый? Гм, — задумался Секретарь ЦК и хмыкнул: — А ты знаешь, пожалуй, это сможет закрыть вопрос. Только, — тут он поднял указательный палец вверх, — сериал должен быть не хуже того, что снимается на острове. Ты сможешь такой придумать?
— Да. И знаете, как будет называться сериал в который нужно запихнуть сто человек? — легко ответил я и тут же озвучил давно витающую в голове идею. — Да так и будет называться — «Сотня»!
Глава 5
Новое рабочее место
Рабочий день начался неожиданно торжественно. За мной заехал лично директор киностудии, товарищ Мячиков. Честно говоря, я даже немного растерялся, когда увидел его стоящим у подъезда и машущим мне рукой.
— Саша! — весело крикнул он, когда я вышел. — Доброе утро!
— Утро доброе, — удивлённо отозвался я, пожимая ему руку. — Какими судьбами?
— Да вот за тобой приехал, решил на работу подбросить. Сегодня же твой первый официальный рабочий день, так что надо сделать всё красиво.
— А вы что, всех работников самолично в первый день встречаете?
— Конечно же нет. Но ты у нас особый случай. К тому же, — он загадочно улыбнулся, — там уже корреспонденты, телевидение и фотографы нас ждут. Будет хорошо, если из машины мы выйдем вместе. Сразу создадим правильную картинку.
Я приподнял брови.
— Вы серьёзно? Прямо вот так — фотографы, телевидение и тому подобное?
— Конечно! — Мячиков слегка похлопал меня по плечу. — Народ должен видеть, что у нас всё идёт по плану. Что ты не где-то там в творческом загуле, а вот он, новый режиссёр, прибыл на работу. Или ты против?
Я задумался на секунду, но тут же улыбнулся.
— Нет, конечно! Почему против? Всё правильно, пусть снимают.
Мы сели на заднее сидение «Волги», и машина тронулась.
— Слушайте, — сказал я, пока автомобиль выезжал со двора, — я тут в МИД был и у товарища Суслова.
— Знаю, — оживился Мячиков и осторожно поинтересовался: — И что тебе сказали? Или это секретная информация?
— Да нет. Ничего такого, что вам бы не следовало знать.
— Весь внимание…
— Одним словом, — я чуть понизил голос, хотя кроме водителя нас никто не слышал, — они настаивают, чтобы я занимался не столько «Терминатором», сколько сериалами.
— Какими ещё сериалами? — подозрительно прищурился директор.
— «Лост» и новый проект — «Сотня», — ответил я. — Обе истории сложные, и с большой массовкой.
Мячиков присвистнул.
— Ты серьёзно? А как же история про киборга?
— Пока не знаю. Вероятно, нужно Минкульт подключать. Пусть созваниваются и между собой решают. Но ясно одно — сразу с двумя многосерийными фильмами и «термом» нам не справится.
Мячиков потер
