радуюсь, и кажется, что наступила справедливость.
Судя по кислому лицу Олега, именно он ожидал этой награды, а Лариса так и вовсе недовольно пыхтит, толкая его в бок. Возможно, обвиняет в чем-то. Но я не слышу, о чем они говорят, зато вижу, как поздравляют Дмитрия, а люди за него действительно радуются, хлопают по плечам, когда мы проходим мимо них. Говорят слова одобрения без капли зависти, наоборот. И только Олег что-то шипит в его сторону.
Судя по всему, эту награду Дмитрий получил не зря. Заслужил ее.
— Пойдем, пойдем, дорогая. Я хочу, чтобы ты присутствовала со мной на сцене. Не волнуйся, тебя никто не узнает.
Да, он угадал, я именно этого и боюсь. Хотя, наверное, бояться уже нет смысла — я всё увидела и всё для себя решила.
Я всё равно иду вместе с Дмитрием. Ему вручают награду в виде стеклянного конуса, в котором словно висит золотая лента. Он поднимает ее над головой, одной рукой обнимая меня. И я почему-то чувствую свою причастность.
Диме предлагают что-то сказать, он обнимает меня за талию и говорит, что посвящает эту награду своей спутнице.
— Даже так? — удивляется ведущий. — Поясните?
И это правда странно. С чего бы посвящать профессиональную награду какой-то там незнакомке? Разве усилия Дмитрия за весь год как-то со мной связаны? Сердечко бьется чаще, потому что я чувствую, что он сейчас всё объяснит.
— Дело в том, что женщины всегда вдохновляют нас. Они стоят за спиной и обеспечивают нам тыл. Это незаметный труд, который мало кто ценит. Но без него ничего бы не было. Вы, женщины, делаете так много, что награду должны получать именно вы. Или хотя бы разделить со своим супругом. Я желаю, чтобы все всегда ценили своих женщин! Я всегда буду ценить свою единственную, свою жену. Никогда ее не обижу и не предам. Буду верен нашим чувствам. — Дмитрий говорит это и смотрит мне прямо в глаза, и у меня такое ощущение, что обращается он именно ко мне, Алёне, бывшей коллеге, за которой пытался ухаживать, и жене своего друга.
Звучит очередной шквал аплодисментов, и мы спускаемся вниз со сцены. Выдыхаю. Переволновалась ужасно. Не привыкла к тому, что на меня все смотрят. Да еще и с восхищением. К тому же Дмитрий сказал такие проникновенные слова.
Что за женщина, которая его вдохновляла? Неужели это на самом деле я? Как такое возможно? Нет, я помню, как Дмитрий смотрел на меня в самом начале знакомства, и потом, позже, когда я уже встречалась с Олегом. У Димы всегда был такой взгляд, словно я… словно я королева, перед которой он готов преклоняться, для которой готов стать королем.
Олег отвлекает меня от раздумий, спеша к нам, голос его звучит неприятно, резко, на фоне общих поздравлений.
— Что, Димон, урвал награду у меня? Обязательно было уесть? И должность тебе, и награду, не слишком ли много тебе одному? Ты кому дал на лапу, чтобы ее получить?
— Олег, кто тебе мешал работать на работе? Делать свое дело, а не заниматься… — Дмитрий замолкает, усмехаясь, видя, как Олега буквально плющит от ненависти.
— Ты… просто… Просто подхалим и выскочка!
— Олежа, не позорься! — Лариса тут как тут. — Дмитрий, поздравляю, — тянет игриво, хлопая его по лацкану пиджака, кокетливо улыбается. — Награда заслуженная! Я всегда за тобой следила. Просто грандиозный взлет карьеры! Познакомишь нас со своей спутницей, которой ты посвятил награду? Не знала, что ты занят. Приятно познакомиться! — протягивает мне руку.
Которую я не хочу брать и намеренно игнорирую, вскидывая подбородок.
Скользкая змея уже положила глаз на Дмитрия?
— Да, я занят, — подтверждает Дмитрий и притягивает меня к себе. — А теперь мы идем танцевать.
Он оставляет последнее слово за собой и тянет меня на танцпол. Так и чувствую, как Олег провожает нас взглядом, и слышу, как Лариса что-то возмущенно бубнит.
И это всё… почему-то наполняет меня смехом, так что, когда я поворачиваюсь к Дмитрию и гляжу в его глаза, предлагаю такое, на что никогда бы не решилась прежде:
— Давай сбежим отсюда?
Вижу, что он согласен, смотрит так, будто сожрать готов, мне от его внимания и близости кружит голову, внутри столько куража и адреналина, что хочется… Мне всего хочется! Я будто ожила и выбралась из-под стеклянного купола. На свободу. И я готова шагнуть навстречу новой жизни, без Олега…
Только… Только напоследок мне хочется совсем уж опустить моего гадкого муженька.
Пожалуй, стоит устроить прощальное шоу. Интересно, как отреагирует он и его вобла финансистка, если я прилюдно сниму маску?
Глава 15
Олег
— Черт побери! — от души матерюсь, сжимая кулаки.
Злюсь на себя, на Димона, на весь белый свет! С какого-то момента всё пошло не так и нырнуло под откос, катится, катится, а я и остановить не могу! Награда уплыла! Красивую бабу из-под носа увели! А мне досталась тощая, ворчащая Ларка, которая зудит и зудит, как надоедливый комар.
— Награда должна была быть твоей, и премия! Я ее уже потратила!
— Что ты там бурчишь? — поворачиваюсь к ней, а сам краем глаза кошусь на парочку, которая сплелась в танце.
От ревности всё зудит внутри. И чем Димон, курва, взял эту конфетку сладкую? Я ж не хуже. А даже лучше. Я во всем лучше этого проныры Димона.
— Говорю, награду тебе должны были дать. А премию я мысленно потратила. Хотя…
Тут она привлекает мое внимание своим этим “хотя”. Неприятно как-то, что за непонятные намеки?
— Лариса, что ты хочешь мне сказать? Давай прямо!
— А то, Олежа, что ты плохо старался! На работе надо было работать!
Вот стерва! Я, выходит, виноват! Додумалась, на кого свалить!
— Работать? Как совести хватает тыкать в меня, что я плохо работал? И это ты мне говоришь? Та, кто сама в штаны залезла? — смотрю на нее с прищуром. Просто киплю весь, уже не задумываясь о последствиях, будь, что будет!
— Но-но, Олег Павлович, не забывайтесь, — задирает нос Лара, важная вся становится, финансистка хренова! — Как-то другие умеют совмещать любовь и работу.
Оскорбленный до глубины души, понимая, что она явно на Димасика намекает, совершаю стратегическую ошибку.
— Любовь? Ну, ты насмешила, Ларка!
Говорю это, нахально посмеиваясь, а потом замираю, отдупляя, что ляпнул. Вот же… Ёшкин дрын! Желаю в этот момент, чтобы можно было стирать сказанное сгоряча, так же как случайно отправленное сообщение, но, увы и ах, Лара прекрасно слышала каждое слово.
Она прищуривается, ловит ртом воздух и явно дико
