– С кем-нибудь из оставшихся дельцов этой компании говорили? – спросил оперативник.
– С тремя, – кивнул капитан. – Все так же, как и с убийством Лапина: возмущаются – как это так, куда милиция смотрит? Но кажется, знали, что так выйдет – в их глазах страх. Каждый думает, что следующим будет он.
– В случае с Буркиным, – сказал оперативник, – возможен заказ его супруги, есть такая версия. Елизавета Юрьевна та еще мегера. Делила с муженьком имущество. У нотариуса бросилась на него с графином. – Он засмеялся. – Я с ней беседовал. Она не скрывает радости. И что самое занятное – у нее в любовниках Михаил Степанов. А этот гражданин нам знаком. Трижды привлекался как раз за исполнение заказных убийств. Но уходил чистым. Так что с Буркиным, возможно, нам удастся продвинуться.
– Не думаю, – возразил подполковник. – Степанов слишком умен, чтобы пойти на это. И к тому же…
– Он рассчитывает на то, что мы будем думать именно так, – перебил опер. – А когда мы это знаем, его легче переиграть. Кроме того, есть жена Буркина, и ее можно купить.
– Сейчас это невозможно, – не согласился подполковник, – закон не позволяет. Она никогда не признает, что заказала убийство. К тому же и беседы-то с ней не получится, она заявит, что не будет отвечать на вопросы без адвоката. И все-таки ты, Судаков, попробуй побеседовать с Елизаветой Юрьевной, – посоветовал он оперативнику. – С такими стервами ты говорить умеешь.
– Это комплимент? – рассмеялся тот.
– Правда, – улыбнулся подполковник.
– Поговорю, – кивнул Судаков.
– Ну что? – встретил вошедшего Эдуарда Вениамин Викторович.
– Да ничего. С мужиками перетирал это дело. Даже приблизительно никто ничего сказать не может. Надо со Степановым поговорить, парни посоветовали. Ведь он с этим делом повязан был. К тому же Илья с Лизкой при разводе имущество делили. Так что убийцей вполне мог быть Мишка. У Лизки с Ильей канитель была, она его чуть не пришибла у нотариуса, но разошлись миром. Наверняка менты сейчас с ней чирикать будут.
– Не думаю, что Степанов пошел на убийство Ильи, – сказал Вениамин Викторович. – Против нас он не попрет. Хотя, может, под замес и завалил Илюшку. Ты его ко мне пришли, я пойму, он это или нет.
– Лады. А что Саид?
– Не лезь в мои дела, – недовольно посоветовал Вениамин Викторович.
– Извините. Я думал, что…
– Думаю я, а ты просто делаешь то, что я говорю. Да, а что там у вас случилось с Топором?
– Он на Огурца наехал, чуть до крови дело не дошло.
– Совсем оборзел. Стоит только дать поблажку – тут же наглеют. Сколько раз говорил, чтоб со своими не цеплялся. Кретин! Придется его на место ставить. Не хотелось бы, но надо…
– Вениамин Викторович, – несмело начал Эдуард, – а правду говорят, что вы…
– А тебя это волнует? – усмехнулся Вениамин Викторович.
– Ну не то чтобы очень, – Эдуард смешался, – просто…
– Значит, и не спрашивай.
– Послушайте, майор, – сердито заявила Елизавета, – я ни слова не скажу без адвоката.
– Я пришел просто поговорить, – спокойно сказал Судаков. – И только спросил, кому выгодна смерть вашего мужа.
– Вы намекаете на то, что гибель Ильи в первую очередь выгодна мне?
– Вы сами это сказали, – улыбнулся он. – Не волнуйтесь, я ухожу. Жаловаться можете кому угодно. И тогда вас будут спрашивать об этом уже официально. До свидания. – Судаков вышел в прихожую.
Елизавета услышала, как хлопнула входная дверь.
– Гад! – выдохнула она. – Надо звонить Мишке. Они явно что-то знают. Иначе бы он не пришел. Неужели Мишка проболтался?
Даша на кухне усмехнулась.
– Завтра соберемся, – говорил по телефону Вениамин Викторович, – сегодня не получается. В общем, обзвони всех и скажи, чтобы прибыли на совет.
Не дождавшись ответа, он отключил сотовый. В кабинет вошел рослый мускулистый молодой мужчина.
– Ну? – взглянул на него Вениамин Викторович.
– Ничего, – ответил тот. – Но стреляли двое.
– Ясно. Значит, для устрашения. Мол, сразу двоих делаем. Чего же они хотят? Слушай, а не Лизка ли своего мужика заказала? Повара, может, сделал кто-то, а Илью…
– Но звонки были обоим.
– Опять верно. Значит, вполне возможно, что и мой лоб кто-то на прицел ловит. А я надеялся старость спокойно встретить. Поэтому и влез в эту коммерцию, мать ее!.. Я с Мишкой перетолкую. Он мне лапшу на уши вешать не станет. Впрочем, если он убрал Илью ради бабок, то может набрехать. Вот что, ты прощупай всех, кого знаешь. Надо выйти на заказчика. Киллера не трогать, работа и есть работа. А вот заказчик мне нужен. Постарайся выйти на него. И еще узнай, что происходит в Вологде. Вроде как и младшего Лапу сделали. Созвонись с кем-нибудь из своих знакомых. Пусть выяснят, что там за пурга началась.
– Достали? – спросил по телефону мужчина в прокурорском мундире.
– Почти, – ответил ему Сысоев. – Сегодня вечером вытащим. Я уверен, что…
– Вот вытащишь машину, увидишь труп Лапина, тогда и разговор другой будет, – перебил его абонент. – Кстати, те, кого привезли, утверждают, что вы их…
– Не ожидал я от вас такого, – обиделся Сысоев.
– Да не обижайся, эти не открутятся. Хотя бы за хранение оружия мы их посадим. Ну а если в машине окажется труп Лапина, то прижмем как следует. Кстати, „Запорожец“ так и не нашли. Может, спутал что-нибудь этот Тополев?
– Не мог он спутать.
– Понятно. Вот что я тебе скажу: конечно, это звучит не совсем приятно, но лучше было бы для всех нас, если трупов Лапина и водителя в „Ниве“ не будет. Потому что в противном случае нам всем, в том числе и мне…
– „Нива“ в болоте, – перебил Сысоев, – а туда спускать машину без трупов смысла не было.
– Поняла, – кивнула Валентина. – Но… – Замолчав, вслушалась в голос в сотовом. – Ясно. Но может быть, лучше…
– Делай, что тебе говорят! – прорычал мужской голос в телефоне.
– Хорошо, – ответила она. – Все сделаю. Но за деньгами я поехать не смогу.
– Сначала дело, – ответили ей. – Все остальное успеется.
– Ну что ж, ладно. – Валентина вздохнула.
– Чего Пахану нужно от Худого? – спросил абонент.
– Не знаю. Он уехал к нему и еще не возвращался. Я, может, снова не в свое дело лезу, но мне кажется, что зря ты не хочешь…
– Пока! – Абонент отключился.
– Сволочь, – буркнула Валентина.
– Да можно, – пробормотал Худой. – Но стремно, все-таки мент. И кипеш поднимется большой. Мусора обычно за своих землю роют. Ведь каждый понимает, что следующим он может стать.
– Мне твои рассуждения на хрен не упали, – проворчал Пахан. – И я тебя не прошу, а говорю, что ты должен сделать. Усек?
– Слушай, – Худой криво улыбнулся, – ты меня никак за шестерку держишь? Так не надо. Я сапоги никому не лизал и тебе чистить не буду. Короче, я – пас.
– Вон ты как зачирикал? – Пахан покачал головой. – Ну что ж, спасенному рай, а вольному воля. Только ты должок верни. Счетчик начал время отсчитывать. И если ничего не принесешь, фуфлыжником объявлю, а дальше сам знаешь, что будет.
– В курсе, – кивнул Худой и, вытащив из барсетки пачку долларов, бросил на стол. – Можешь пересчитать.
– Ты что, – взяв доллары, удивленно посмотрел на него Пахан, – печатный станок включил?
– Ага, – усмехнулся Худой, – всю ночь печатал. В общем, мы в расчете, и привет! – Кивнув, он вышел.
– Где же ты их хапнул-то? – пересчитывая доллары, удивленно бормотал Пахан. – Во дела!.. Но отпускать его нельзя. Уж слишком много ты, Худоба, знаешь. И замены тебе пока нет. Ты мужик жесткий. Не могу я тебя просто так отпустить. Но и удержать тоже не получится. Придется тебе сдохнуть, а жаль…
– Сваливать мне надо, – играя желваками, говорил высокий рыжий мужчина с усиками. – Менты вот-вот вытащат „Ниву“ и начнут дело. А меня скорее всего видели. Щур, сука, на меня вот-вот ментов выведет. Лохина хлопнули прямо перед ментами. А я пулю ждать не буду, свалю. Когда пойму, что в безопасности, Мастера за горло возьму: или бабки гони, или я твою биографию в ментовку отправлю. И никуда он не денется, все отдаст. Здесь дела с лесом наперекосяк пошли. Москвичи на нем миллионы зарабатывали. Пахан со своими фраерами вроде как в доле. Но так урки думают, а там другой расклад. И если что-то где-то засветится, урки попадут под ментовский пресс. И в стане москвичей что-то разладилось. Видно, жадность обуяла. Каждый хочет в один карман бабки класть. За это старшего Лапина и замочили, теперь вот младшего в болотину сунули. Бабки большие, а за ними дела на пожизненное. Мне за чужое похмелье отдуваться нет желания. В общем, сваливаю я.
– Думаешь, не найдет тебя Мастер? – спросил узкоглазый молодой мужчина. – Мне кажется, от него ты никуда не денешься. Ведь он в курсе, что ты на него картотеку имеешь. Завалит он тебя. Лучше уж…
– Вот что, Ли, – недовольно перебил рыжий, – не лезь в мои дела, думай о себе. Тебе тоже лучше…
