Я отпрянула, чувствуя, как судорожно бьется сердце. Мне же просто показалось, верно?
Ихме и Мрякс ничего подтвердить или опровергнуть не смогли, честно сказали, что зима — не их время, а в Перелом года способности подземных существ и вовсе слабеют, тут только ледяным разгуляться да снежным.
Однако спала я плохо. Вернее, не то чтобы плохо, но тревожно как-то… такие сны, да на мою несчастную голову! Потому что во сне я летала на серебряном драконе.
Сильные мышцы сокращались под ногами, меня грел его жар, грели восторг и восхищение огромного зверя! Мы стремительно летели сквозь вьюгу, мы танцевали с ветрами, что гнали снежную лавину, мы парили меж далеких заснеженных пик гор, купаясь в их прохладе, видели снежных кошек, летающих белок, мерцающих странных пятнистых пушистиков с вытянутыми мордочками и рысьими ушами.
Мы стрелой неслись к горизонту, чтобы оказаться в огромной жарко натопленной пещере. Она состояла из анфилады комнат, каждая из которых являла собой отдельное помещение, будь то спальня, библиотека, горячие источники или вовсе комната удобств. Мы кувыркнулись через голову — я легко приземлилась на постель, а надо мной навис… мужчина!
Самый красивый мужчина, которого я когда-либо видела. Волосы цвета темной вишни сейчас едва заметно отливали темно-фиолетовым. В глазах плясало ледяное пламя, обжигая, завораживая, сводя с ума. Его прикосновения были в один миг холодными, как первый снег, а в другой — обжигающими как огонь.
Он склонился надо мной, вглядываясь в лицо, словно искал что-то важное для себя. А потом выдохнул — и впился в губы. Обхватил меня, буквально укладывая бесстыдно на себя, а сам устраиваясь полулежа на постели. Его ладони были повсюду. Смущали, дразнили, разжигали пламя. Палец пробежал по моим губам, его губы облизнули мою шею, Вот другая рука легла на ворот рубашки, что была на мне, и я поняла — порвет! Как есть порвет!
И что-то внутри всколыхнулось. Не хотелось быть слабой и покорной. Хотелось схватки, страсти, яростного противостояния, что завершится ошеломляющей нежностью. Нечто во мне требовало этого… И я вывернулась, сама обхватила его ногами за талию, усаживаясь поудобнее в ответ на жаркую улыбку и шепот:
— Даже так? Хочешь поиграть, кошка?
Он… искушал. Вот это вот все — мое! Золотистая кожа, сильные руки, длинные мощные ноги и магия… пьянящая, сильная. Мы падки на силу. Мы? О ком это я?
— Думаешь, что получишь меня так просто? — Усмехаюсь, спрыгивая на пол.
— А у маленькой мыши есть зубки, — смешок.
— И не только они, — я кружусь так, что юбки разлетаются солнцем, обнажая лодыжки, волосы рассыпаются волной по плечам, отливая сейчас почему-то белизной, а не моим родным медным цветом.
— Докажи, девочка! — Требовательное. — Хотеть — не значит любить, не значит добиться. Магия — не значит чувства. Кто ты такая для меня? А, кусачая росянка со своими тайнами? Почему я должен тебе довериться?
Он щурит чуть раскосые глаза. Спокойный. Вальяжный. Бесящий до звездочек мою вторую яростную натуру. Меня. Обозвать Хищным растением-живоедом! Ну погоди, господин-ректор!
— Доказать? — Морщу носик. Я? Да я никогда в жизни себя бы так вести не стала! Это какая-то другая я, из Зазеркалья, как в старой сказке про Оле и Яло из Королевства кривых зеркал! — Дракон, сам ещё ко мне придешь! Играть со мной вздумал? Я не из твоих девочек на любой вкус… и укус!
Так, это уже становится не только интересным, но и опасным! Что за сон такой странно-реальный, почему я в нем как будт ои не владею своим телом, а господина нашего ректора — а ведь он это, другого такого на всем свете мне кажется и не сыщешь — ничуть не удивляет?!
Более того, как будто забавляет. Он близко. Опасно близко. Ещё немного — и буквально "влипнет" в меня. Нельзя позволить ему приблизиться — как будто пытается достучаться здравая часть меня. Почему? Нельзя и все тут, слишком уж реален сон!
Слишком остер чужой взгляд, слишком внимательно он смотрит на мои губы, а рука тянется вперед, чтобы отрезать мне пути к побегу и прижать к стенке…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Что… что делать?! Что происходит?!
Гулко, слишком гулко стучит сердце, а взять под контроль этот странный сон никак не получается!
Ощущение катастрофы кажется неотвратимым, а узор на моей руке в этом сне как будто радуется… Ишь чего захотел, рано мне пока замуж!
Дорогие читатели, на роман открыта подписка))
Буду очень рада видеть вас в продолжении истории, потому что нам предстоит еще множество невероятных открытий, приключений и романтики!
Пушистики и драконище скучать не дадут!
Степлом, ваш автор.
А ещё у меня вышел мой новогодний и совершенно бесплатный подарок вам! Не пропустите!
Глава 2.
Сколько бы я не старалась — сон продолжал длиться. Эта странная вторая "я" капризничала.
Ректор надвигался. А я, фэйри бы вас покусали, никак не могла сообразить, что сделать!
— Ревнующий кусачий цветочек, — умилился мой Новогодний "гад" во сне, снова вызывая у этого кривого отражения "меня" желание устроить ему острое расстройство желудка.
«Это мы можем», — вдруг раздался задорный голосок Ихме здесь же, во сне.
А мне вдруг стало стыдно. Да что это творится! Это мой сон, а я никогда в жизни не вела себя настолько глупо, абсурдно мстительно и безрассудно!
— Нет, — заявила твердо, — никому мы мстить не будет, разве что самую маленькую пакость сделаем, вроде не так застегивающейся одежды и спотыкания!
— Сдела-уем, хозяу-йка, — отозвался тут же Мрякс откуда-то из темноты.
— Слабая! — Рыкнула какая-то часть меня. — Не отстаиваешь наше мнение! Мы лучшие! Он не смеет нас игнорировать!
Мне показалась, что на меня смотрю я же сама, только вот моя копия была куда более утонченной, гибкой, нечеловечески красивой, с острыми ушками, точеным надменным личиком, белыми длиннющими волосами до пояса и золотыми глазами.
Трау? Наваждение во сне? Кошмар насылают?
— Я всего лишь слабая необученная девчонка из другого мира. Может, не самая глупая, но здесь совершенно неприспособленная и уже испортившая жизнь и намерения одному очень умному и действительно шикарному мужчине, — возразила. Вести себя так, как ты говоришь — это детский сад. Ой, он на меня не посмотрел — жизнь ему испорчу, так, что ли? Иди тогда сначала пеленки поменяй!
Я по примеру бессмертного (кто так с женщиной ещё обращается) фэйри щелкнула незнакомку с моим лицом по носу — и та вдруг захныкала и растворилась в темноте.
А мне на миг показалось, что я могу ощутить по-настоящему жар большого камина и вижу дремлющего в кресле около него жениха. И так лапки загребущие протянуть к нему захотелось! Все же редкостной красоты мужчина, редкостной породы…
Хорошо, что в тот миг, когда мои пальцы коснулись чужой щеки, и ресницы мужчины дрогнули, мир завертелся, и я проснулась в собственной постели.
За окном только занимался рассвет. А по мне воодушевляюще прыгали четыре наглых лапы — это раз. Стаскивали в зубах одеяло… другие четыре лапы — это два.
— Вставай, хозяйка! Вставай, доу-рища, проспи-ишь счастье свое! — Верещал Мрякс.
— И меня покормить бы, — стеснительно заметила Ихме, вильнув белым хвостом и умильно поджимая уши.
— Время, — простонала, чувствуя себя, как с большого-пребольшого похмелья.
— Полчаса на сбоу-ры! — Скомандовал Мрякс.
Мой песец тихо подкрался ко мне… и пододвинул летящую вперед него, то есть неё кружечку с непонятной зеленой настойкой. Это отравить решили или вылечить?
— Хозя-уйка достучалась до своего источника и силе не дала взять вверх, поздравляю! — Шепнула растерянной мне Ихме.
Ну точно — песец! Полный!
В гостинице было пока довольно тихо, а вот за окном уже шумели первые повозки, раздавался колокольчик местного молочника, сновали ранние пташки — слуги из поместий и горожане.
