— Милорд…
— У этих людей своеобразные представления о правилах. У меня есть смутное подозрение, что пока мы не начнём магическую атаку, они не сделают этого тоже.
— Милорд говорит всерьёз?
— А ты как думаешь? Делай, как я сказал. Беру ответственность на себя. Придержи магов.
— Слушаюсь.
Лицом он показал всё, что думает о моём распоряжении, но в действительности уступил уж больно легко. Видимо, я хоть отчасти сумел его убедить. Мгла рассеивалась медленно, тень от леса и приморских скал накрывала землю у подножия Ледяной крепости, ведь солнце пока ещё не настолько окрепло, чтоб повнимательнее взглянуть на неё. Поэтому мне приходилось довольствоваться отсутствием новостей и надеяться, что это говорит о благополучном ходе дела.
Не выдержав, я спустился с верхней террасы и велел подать себе доспехи. Эти, заказанные у одного из лучших столичных мастеров, конечно, уступали панцирю из тритоньей чешуи, полагавшиеся мне как командующему имперским спецназом. Сейчас я не имел права их надевать, потому что мне предстояло участвовать в местной битве и командовать своими солдатами, а не императорскими войсками специального назначения. Но и этот доспех тоже великолепен, и в нём хватает магии, чтоб при случае сослужить мне хорошую службу.
Адъютант застегнул перевязь и пристроился за моим плечом. Пока я спускался по бесконечным лестницам своей резиденции, ко мне присоединились Аканш и Ихнеф, и Аршум, и ещё с десяток моих людей. Пока мимо дополнительной стены добирался к последнему удерживаемому валу, успел обрасти ещё более впечатляющей свитой. Что, пожалуй, правильно — мне ведь полезно с должным пафосом показаться вблизи от переднего края, а если формальности опустить, смелый поступок лорда большинство бойцов даже не заметит. А нужно, чтоб заметили — чтоб всячески поддержать боевой дух солдат. То есть они обязательно должны угадать вот в том металлическом крабе своего лорда. Этому благому и важному делу как раз помогут всякие опознавательные знаки: наличие кучи подобострастного народа вокруг, расшитые флажки, яркий плащ, личный стяг.
Новая стена в районе крепости уже была закончена. Хорошая стена, кстати, и мой артефакт показывал наличие магических систем в основании кладки. То есть, несмотря на спешку, строители всё сделали как положено, честь им и хвала. Кладку поверху заканчивали руками солдат, но это не имело значения, если фундамент заложен как надо. Там, где не удалось быстро возвести стену, ребята насыпали мощные валы с глубокими рвами перед ними и сорганизовали другие ловушки. Если удача не отвернётся от нас, всё это не понадобится.
— Здесь может быть опасно, милорд, — сказал какой-то офицер, когда я поднялся на последнюю стену, за которой уже находилась земля, захваченная противником. — И очень опасно.
— Щиты подняты?
— Да, милорд. Наши бойцы вот там, за гребнем. — Он показал рукой.
— Они уже туда успели добраться? Неплохо.
— Противник пока довольно вяло сопротивляется. Мы подозреваем, что они собираются с силами, а пока для удобства отступили.
— Может быть, они отступают, чтоб заманить наших бойцов в ловушку.
— Милорд хочет распорядиться, чтоб вперёд выслали разведчиков?
— Это ещё зачем? Передай приказ, чтоб бойцы временно встали на передней линии укреплений и оценили ситуацию.
— Наш авангард уже вышел за остатки первого вала.
— Значит, пусть остановятся и осмотрятся, сориентируются, оценят перспективы наступления. И потом уже наступают по всем правилам военной науки. А не несутся вперёд сломя голову.
— Мы потеряем инициативу, милорд, — вмешался ещё один офицер, чуть повыше званием. — И у наших людей будет меньше шансов на блистательную победу.
Ему, в принципе, можно было и вовсе не отвечать. Проигнорировать. Но почему бы и не ответить…
— Там дальше лощинка, — я лениво ткнул пальцем, — и холм, и остатки старых укреплений. Из-за них очень удобно наносить контрудар, особенно если в ту сторону бежит неорганизованная толпа вооружённого люда, а не построенные как положено отряды.
— Понятно, милорд. Слушаю, милорд, — заверил первый офицер и жестом подозвал к себе кого-то.
Впрочем, меня это уже мало интересовало. Я не особенно-то обольщался. Пока приказ доберётся до авангарда, времени пройдёт много. Они уже вырвутся вперёд настолько, что, если контратака врагом задумана, их план уже будет осуществлён. Однако следует хотя бы попытаться. И, что бы там ни произошло, я останусь здесь, со своими людьми.
Аканшу всё-таки удалось утащить меня на одну из наблюдательных башен, где было чуть безопаснее и чуть лучше видно — потому я и уступил. Туман ушёл без остатка, причём как-то разом, в один миг, и солнце показалось, но мне было совершенно не до любования красотой рассвета, претворяющегося в утро. Долина по-прежнему тонула в тени, а потому разобрать что-то вдалеке я мог бы, только имея под рукой самую совершенную местную оптику. Но она стоит на верхних замковых галереях, сюда её никто не станет тащить, и рассчитывать я смогу только на подзорную трубу.
Нет, всё равно нет особого толка. Хотя, кажется, вот в той стороне видно какое-то движение! Линия сохранившихся укреплений переднего ряда, давно захваченная и здорово подпорченная врагом, мешает рассмотреть всё в подробностях.
— Это наши, — пояснил, внимательно присмотревшись, Аканш.
— Я же велел им держаться линии вала, либо остановиться на позициях, где будут находиться, когда до них доберётся приказ!
— Видимо, приказ ещё не довезли до адресатов.
— А вот там что?
— А там… А там уже явно не наши. Определённо.
— Сигнальщика.
Меня все поняли, но пока обученный солдат бежал вверх по лестнице на наблюдательный пункт, стрелы уже полетели, и довольно густо. Мой приказ отступить был воспринят не сразу, и я знаю, почему — на имперских учениях в подобных ситуациях требовалось стремительно обрушиться на лучников и уничтожить их позицию. Виновата была специфика лучных обстрелов, принцип, принятый в Империи. Здесь лучники стреляли через головы передовых пехотных частей, по навесной траектории, и едва отряд покидал зону обстрела, он оказывался вне опасности.
Но я, конечно, не заблуждался на тему гостей-кочевников. У этих, естественно, свои привычки, да кроме того, никто ж не знает, какие ещё неожиданности ждут моих людей близ чужих укреплённых позиций. Если они сообразили подготовить ловушку для преследователей, то могут и что-нибудь ещё иметь в запасе.
Наших ребят впереди определённо ждут и другие малоприятные сюрпризы. Нашу атаку, похоже, предвидели. Как и чем это можно объяснить? Не верю, что противник имел возможность ознакомиться с последними планами. Возможно, кочевники просто предполагали что-нибудь подобное. Или мой относительно неторжественный давешний проезд из крепости на побережье всё-таки был заметен и натолкнул на правильные выводы? Плохо, если так.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
