Андреа повернула ручку, открыла дверь, затем осторожно шагнула вперед. Дверь быстро и тихо захлопнулась за ней, и девочка очутилась в кромешной тьме.
Она дернула дверную ручку, пытаясь вернуться туда, откуда пришла, но, как говорила Маргарет Грейс, во сне невозможно было вернуться назад. Дискомфорт Андреа возрастал по мере того, как темнота и воздух, достаточно густой, чтобы задушить, сгущались вокруг нее, напирая со всех сторон. Она добралась до середины шатра. Ей удалось это понять по тяжести атмосферы вокруг. По печали. Как будто этот шатер имел гравитационную тягу и все остальное во сне вращалось по орбите вокруг него.
Что-то сдвинулось в густом воздухе. Подул прохладный ветерок, и комната загудела в невидимом ожидании.
Андреа подпрыгнула от неожиданности, когда комната внезапно ожила. Десятки подвешенных лампочек раскачивались под потолком шатра, гудя от электрического напряжения. Театральные прожекторы осветили зал, фокусируя свет на тяжелом занавесе из розового бархата.
Андреа на мгновение подумала, что она здесь одна, но затем увидела силуэт мужчины, сидящего в первом ряду лицом к сцене.
Силуэт сильно отличался от того образа, какой рисовала в своем воображении Андреа под влиянием тех картинок, которые она видела. Это был не лысый дедушка в милой пижаме. У этого силуэта были широкие, приподнятые плечи, на его голове красовалась высокая шляпа.
Мурашки побежали по коже Андреа. Теперь, когда Песочный Человек был так близко, предупреждение Пенни не казалось ей таким уж глупым. Она вторглась в его личный сон. Теперь она это осознала. Все это, каждая часть его сна, выглядело таким сокровенным по сравнению с другими снами, в которых она успела побывать. Это были невероятно сильные воспоминания, собранные в одном шатре.
Андреа постаралась взять себя в руки, ведь все ее страхи сейчас не имели никакого значения. Ей нельзя было отступать. Даже если Песочному Человеку не сильно понравится ее общество, даже если он вышвырнет ее из Замечтанья в наказание за этот визит, она пришла сюда с благой целью. И она ни за что не откажется от шанса разузнать что-нибудь о брате, особенно теперь, когда этот шанс был в двух шагах от нее.
Тот же туман, который Андреа видела перед шатром, теперь клубился между зрительными рядами и медленно окутывал пустующую сцену. Хватаясь за спинки кресел, чтобы хоть как-то ориентироваться в тумане, Андреа пробралась через ряды к месту, где сидел Песочный Человек, и встала прямо за ним. Туман сгустился вокруг нее и мужчины в высокой шляпе.
Андреа расправила плечи, готовая ко всему, чем бы ни закончилась эта встреча.
– Простите, пожа…
– Тс-с-с! – прервал ее Песочный Человек.
Он встал. Дым рассеялся, и силуэт превратился в реального человека. Тени все еще закрывали его лицо. Он возвышался над Андреа в сером смокинге, сшитом из ткани с отливом. Мужчина держал перед собой серый зонт вместо трости, сквозь туман вырисовывалась его темная бархатная высокая шляпа.
Он поднял свой острый подбородок, глядя сверху вниз на Андреа, и она наконец смогла его разглядеть. У Песочного Человека была смуглая кожа, выдающийся нос, зачесанные назад волосы с проседью и такие же темно-фиолетовые круги под глазами, какие были у многих обитателей Замечтанья. Возле глаз залегли несколько морщинок, тонких, как трещины в превосходном фарфоре. Он был совсем не похож на изображение на Часах Сновидений и сувенирах Замечтанья. Он был гораздо моложе, чем предполагала Андреа. Мужчина, а не старик. Не было даже отдаленного сходства.
Песочный Человек приложил длинный палец к губам:
– Мы с тобой познакомимся, когда все закончится, – он издал гортанный звук, почти хихиканье, а его губы сложились в странную выжидательную улыбку. – Ты как раз вовремя. Представление сейчас начнется.
Идеальный сон
Песочный Человек предложил Андреа место рядом с собой в первом ряду. Андреа не горела желанием смотреть представление, но, если он был готов разговаривать с ней только после того, как оно закончится, ей ничего не оставалось, как согласиться и ждать. Она уселась в кресло. Песочный Человек тоже занял свое место и уставился на сцену.
Словно по сигналу занавес поднялся, и вперед выступила Маргарет Грейс, точно такая же, как на последней фотографии в том зале. Она улыбалась и смотрела на несуществующих зрителей. Сотканное из звездной пыли и серебра платье без рукавов искрилось со всех сторон – достаточно ярко, чтобы привлечь внимание, но не настолько сильно, чтобы слепить. Маргарет Грейс сделала плавный реверанс и запела.
Ее голос был пронзительно чистым, нежным, как шелк, и глубоким, как океан. Андреа никогда раньше не слышала ничего подобного. Если бы этот голос был наполнен цветом, то он был бы похож на оранжевый всполох ускользающего за горизонт солнца на закате. С первых нот Андреа была так очарована этим звучанием, что почти забыла, зачем она пришла сюда.
Почти. Она чувствовала магическое воздействие сна, его попытку загипнотизировать ее мозг, чтобы притупить реакцию на все, кроме самой последовательности сновидения. Она пришла задать Песочному Человеку очень важный вопрос о ее брате: приходил ли он в Замечтанье. Но чем дольше она оставалась здесь, слушая пение Маргарет Грейс, тем менее важным казался этот вопрос. Сила вовлеченности в происходящее в этом шатре не сильно отличалась от других сновидений, за исключением того, что в остальных снах она не пыталась вспомнить что-то важное. Андреа изо всех сил старалась оставаться сосредоточенной, чтобы не дать мысли ускользнуть.
Песочный Человек неподвижно сидел и не мигая смотрел выступление Маргарет Грейс. Он очень любил ее, это было очевидно для Андреа. Но вдруг его плечи опустились, а лицо исказилось от боли. Она прекрасно знала это выражение лица. У нее самой было такое же, когда она разглядывала семейные фотографии с Фрэнсисом. Однажды она так углубилась в воспоминания, глядя на снимки, что очнулась только после того, как мама раз пять выкрикнула ее имя.
Наблюдая за Песочным Человеком, Андреа размышляла над тем, что же могло заставить его так смотреть на Маргарет Грейс.
Песня Маргарет Грейс достигла своего пика, а затем плавно закончилась на выдержанной, проникновенной ноте, и в зале, который еще недавно был наполнен прекрасными звуками, воцарилась абсолютная тишина; его снова заволокло дымом. Песочный Человек вдруг вскочил и громко зааплодировал.
– Браво! – кричал он, сложив ладони рупором у рта. – Бра-во!
Маргарет Грейс одарила воображаемых ликующих зрителей благодарным взглядом, но что-то еще промелькнуло в выражении ее лица. Что-то более серьезное. Как будто она прощалась навсегда. Она скользнула за занавес, и он опустился.
Песочный Человек закончил аплодировать и повернулся к Андреа. Она заметила, как он смахнул похожие на бриллианты слезы со своих щек.
– Не обращайте внимания, – сказал он, – я просто не могу оставаться равнодушным. Это было последнее выступление моей Маргарет.
– Последнее выступление? – переспросила Андреа. – Простите, сэр, но я не совсем поняла.
Песочный Человек тяжело вздохнул:
– Она… – он замолчал и покачал головой, будто сам не верил своим словам, – она ушла.
– Но я видела ее за воротами, когда покупала свой билет. Она была младше, но…
– Младше, – мягко произнес он. Его взгляд стал отрешенным, как будто его мысли были где-то далеко отсюда. После затянувшейся паузы Песочный Человек покачал головой, словно приходя в себя. Он наклонился и заглянул в лицо Андреа.
– Совершенно верно, ты действительно видела ее. Только не так, как ты думаешь. Но всему свое время… Ты, должно быть, новенькая здесь. И так как ты в моем шатре, ты, скорее всего, уже знаешь, кто я. – Песочный Человек развел руки в размашистом театральном жесте. – Я – Песочный Человек.
Он опустил руки и понизил голос:
– А теперь ты мне скажи, дитя мое, кто ты такая.
– Андреа?.. – промолвила Андреа скорее с вопросительной интонацией, чем утвердительно.
