знакомых и собеседников: равнодушно и отчужденно.
— Ммм… — задумываюсь и вспоминаю про счетчики. — Да! Покажи, как снимать показания счетчиков.
А вот сейчас замечаю мимолетную улыбку всего лишь уголками губ.
Мы поочередно обходим все счетчики, Игнатов подробно мне объясняет, куда и как заполнять, а я лишь киваю, как болванчик.
Вроде запомнила, но это не точно.
И вот когда введение в систему ЖКХ окончено, наступает тот самый момент, когда все вопросы решены и вроде бы ему нужно встать и уйти, а мне — поблагодарить и пожелать ему всего хорошего, но мы оба молчим и смотрим друг на друга, ожидая чего-то.
— Спасибо, — выдавливаю из себя.
Держу спину ровно, закинув ногу на ногу. Хочу поймать его за разглядыванием моих голых ног, но Леон стойко держится на уровне мультяшного мерча футболки.
— Без проблем, — встает, — ну я пойду?
Пожимаю плечами, будто мне все равно.
Игнатов проходит в прихожую и начинает обуваться.
Во мне поднимается паника.
Вот сейчас он уйдет, а ты, Игнатова, как язык проглотила.
Я хочу его остановить, но не могу ничего сказать, меня как вклинило.
Ну же, предложи ему остаться, пригласи на ужин, ты полдня готовила эту чертову курятину.
— Леон, — бывший муж молниеносно поднимает на меня глаза, будто только этого и ждал. Но я ведь знаю, что так быть не может.
— Ты, наверное, после работы и голодный, — мне жутко неловко, словно я навязываюсь. — Я собиралась ужинать. Можешь составить мне компанию, — последнее предложение я выпаливаю на одном дыхании и выдыхаю.
— Я заметил, — улыбается Леон, а я непонимающе смотрю на него, — пахнет, — водит рукой по воздуху. — Сама готовила?
— Что? Нет, конечно! — оскорблённо фыркаю и деланно отвожу глаза, давая понять, какую ерунду он спросил, — купила на вынос! — вру.
Купила?
Игнатова, купила?
Сгоревшую курицу с лимоном в заднице?
Почему ты не сказала, что приготовила ее сама?
Потому что не хочу, чтобы он думал, будто я старалась для него.
— А-а-а, ну ясно, — Игнатов смеется, но улыбка отчего-то печальная такая, вымученная.
Он наклоняется и надевает второй кроссовок.
— Спасибо конечно, но вынужден отказаться. А тебе приятного аппетита. Пока, — берется за ручку, проворачивает замок и выходит, аккуратно прикрыв за собой дверь.
— Пока… — шепчу в пустоту.
Здесь все: идиотка Агата, обгоревшая курица и царапающая тишина…
11. Леон
— Никогда прежде здесь не бывал, — Павел Владимирович усаживается в кресло и стягивает салфетку со стола, покрывая свои темные брюки. — Но слышал, что здесь изумительная кухня.
Еще бы! В дерьмовое место я бы тебя не привел, поскольку мне очень нужен, просто необходим контракт с тобой.
На форуме в Питере мы познакомились с Кудымовым Павлом Владимировичем, владельцем известного в нашей стране крупным конгломератом. Я даже не смею предположить сколько компаний входит в его руководство. После презентации нашей концепции по разработке новой системы безопасности информационных данных Кудымов лично подошел ко мне поприветствоваться. Мы обменялись контактами, закрепили наше знакомство рукопожатием, и вот спустя несколько недель его помощник связался со мной, чтобы договориться о встрече. Помню, как танцевал тогда в своем кабинете победный танец! Ведь подцепить такую золотую рыбку — та еще удача, и я буду всеми силами пытаться ее не упустить.
Приглашать такого важного человека к себе — было бы не уважительно с моей стороны: мой офис пока скромный и не может похвастаться впечатляющим размахом, а мне очень хотелось произвести впечатление развитой и престижной компании. Короче, мне тупо не хотелось упасть в грязь лицом. Поэтому я попросил Алину расшибиться в лепешку, выгрызть, выбить, прибегнуть к обману или продать душу самому дьяволу, но столик в этом пафосном ресторане достать.
Как уж она это сделала, я не знаю, но мы вчетвером: я, Алина, Кудымов и его юрист сейчас сидим здесь, за шикарным столом с видом на центральный проспект, и я готов сегодня потратить неприлично много бабок, лишь бы получить его инвестиции в мой проект.
— О да, чтобы сюда попасть, люди за месяц бронируют столик, — хвастаюсь я.
— Что вы говорите? Как же вам удалось, Леон Борисович? — восхищается «золотая жила».
Вот оно — У-успех: сам Кудымов зовет меня по имени-отчеству!
— Ну я здесь довольно частый и уважаемый гость. Для своих всегда найдется местечко, — деланно скромно опускаю глаза в тарелку и незатейливо улыбаюсь, ожидая восторженных оваций, но слышу сдавленный кашель Алины справа. Она одной рукой зажимает рот, а другой похлопывает себя по груди и смотрит на меня так, будто спрашивает: «Ты идиот?».
Согласен, переигрываю.
Ну а как иначе? Хочешь завтракать бутербродом с красной икрой, а не с соевой колбасой из киоска, — умей вертеться!
В это время к нам подходит официант и просит сделать заказ. Первыми определяются гости, за ними я, а вот Алина долго сомневается.
— Пожалуйста, цыпленка «Гунг Бао» с лаймом и этот салат, — наконец определяется Алина и указывает наманикюренным пальцем в меню.
Когда мой слух улавливает слово «цыплёнок», невольно перед глазами всплывает обгорелая тушка курицы, из заднего места которой торчал обуглившийся лимон.
Еле сдерживаю улыбку.
В тот день, когда я пришел помочь найти Агате документы, еще в прихожей я почувствовал запах гари, но заострять на этом внимание не стал. Уже собираясь уходить, моя бывшая супруга предложила остаться на ужин. Помню её милое смущение, когда я спросил, сама ли она его готовила. Но гордая и упрямая Агата высокомерно задрала подбородок и ответила, что купила.
Агата такая Агата!
Я рассмеялся про себя.
Моя жена… черт, моя бывшая жена никогда бы не смогла купить такую горелую курицу, а вот приготовить — легко!
Да, я не остался на ужин. Но хотел, очень хотел. Хотел так, что готов был съесть эти угли ради пары минут призрачного ощущения семьи.
Я ушел, а вернее сбежал.
Дважды в одну реку и
