— Действовать? — Роберт тоже поднял брови. — Я и не собираюсь ничего предпринимать. Мне просто хочется понять, что происходит в стране. Почему Ситон лишился своих земель? И как ты оказался здесь? Что все это значит? И с какими выводами, по-твоему, я не должен торопиться?
— Послушай, Роберт, — Оливер наклонился к нему и понизил голос, — на твоем месте я держался бы подальше от Блэра и Ситона, по крайней мере пока ты не станешь лучше разбираться в ситуации.
— Это предостережение?
— Нет, ничего похожего. Что же касается остального…
— Чего остального?
Оливер раздраженно взмахнул рукой:
— Ты прекрасно знаешь, что я имею в виду. Ты ничего не слышал о том, что Ситон лишился земель, и я сомневаюсь, чтобы твой брат успел тебе об этом сообщить. Ты прочел мысли Ситона. Не пытайся отрицать — я слишком давно тебя знаю. Мне неведомо, чему ты научился за время своих странствий, но ты не должен позволять себе подобных вещей теперь — если хочешь дожить до тех пор, пока начнутся действительно важные перемены.
— Но я…
Старик нахмурился:
— Я знаю, что вы собой представляете, Роберт, — и ты, и твой брат. К счастью, едва ли кто-нибудь еще догадывается о ваших способностях, — но благодарить за это нужно богов, а не вас самих. Что бы ты ни делал, умоляю тебя — будь осторожен, если не ради себя, то по крайней мере ради своей матери.
Луна давно уже скрылась за облаками, когда Роберт объявил привал на дне узкого ущелья. Финлей обрадовался долгожданному отдыху: он совсем выбился из сил, замерз, все тело его болело от бесконечной скачки. Спешившись, он подвел свою лошадь к мелкому ручью и напоил ее. В темноте он с трудом различал лица Роберта и Мики. Они казались такими же усталыми, как и он сам. Финлею не терпелось обсудить с братом удивительное заявление Оливера. С другой стороны…
— Пожалуй, — пробормотал он, — кое-что хорошее в случившемся все же есть: ты нашел те руины.
Мика устало усмехнулся, но Роберт резко повернулся к брату и ткнул пальцем в грудь Финлея.
— Ни слова, братец. Я предупреждаю тебя — ни единого слова. Хоть раз в жизни прояви здравый смысл: есть вещи, которых лучше не касаться.
Финлей — сама невинность — растерянно развел руками:
— Я и не собирался ничего говорить, Роберт, уверяю тебя.
— Я скажу это один-единственный раз, братец, так что слушай внимательно. Я вернулся в Люсару не для того, чтобы снова явиться ко двору — или чтобы присоединиться к Анклаву. Я не знаю, что затевают Блэр и Ситон, и не хочу знать. Если ты желаешь к ним присоединиться, это твое дело. Но я ни теперь, ни в будущем не хочу снова оказаться в чем-то замешанным, я отправляюсь домой и собираюсь там оставаться. Если ты не способен с этим примириться, тогда обдумай, не поселиться ли тебе навсегда в Анклаве, — или по крайней мере научись держать рот на замке. Подозреваю, что первое далось бы тебе легче, чем второе. У тебя есть вопросы?
Финлей сделал глубокий вдох и попытался решительно посмотреть в глаза Роберту.
— Вопрос всего один: почему?
На мгновение ему показалось, что Роберт ответит; но вместо этого его брат рассмеялся.
— Почему? И это все? Больше ничего не можешь придумать? Ну знаешь ли!
Роберт отвернулся, но Финлей не отставал:
— Может быть, мой вопрос и кажется тебе никчемным, но я все же хочу услышать ответ. Почему? Почему ты покинул страну? Почему нужно было возвращаться, если ты так решительно намерен повернуться спиной ко всему, что всегда было тебе дорого?
— Но ты же сам сказал, что мне ни до чего нет дела, — безразлично ответил Роберт и принялся расседлывать коня.
— Ради всех богов, Роберт, ответь мне. Почему?
— На самом деле ты не желаешь этого знать. Ты просто надеешься, что в моих доводах обнаружишь что-то, с помощью чего сможешь переубедить меня насчет Анклава. — Роберт помолчал и снова повернулся к Финлею. Тот ожидал увидеть в его глазах презрение, но не прочел ничего — даже терпения. Лицо Роберта было безжизненным, ничего не выражающим фасадом. Когда он снова заговорил, тишина вокруг показалась Финлею еще более холодной. — Поверь мне, Финлей, твои старания напрасны. Я не просто не хочу встать в Круг — я не могу этого сделать. Я надеялся, что ты в конце концов поймешь… Тебе, Анклаву, всей стране придется научиться обходиться без меня. Поверь, так лучше. И еще тебе лучше совсем забыть о том, что я — колдун.
Ну вот и все. Окончательный ответ. Слушая слова брата, Финлей чувствовал, как между ними вырастает глухая, непроницаемая стена. Он ощутил горечь разочарования, бесполезности всех своих усилий. Все надежды, которые он питал с тех пор, как узнал о возвращении брата, рухнули, оставив холодную пустоту в сердце. Хоть Роберт и вернулся в Люсару, его присутствие оказалось еще большим отторжением, чем было изгнание.
Финлей почувствовал, что не в силах смотреть на брата: он просто боялся того, что увидит. Он снова взялся за повод своего коня, собираясь сказать Роберту, что покоряется его желанию, но слова так и остались несказанными. В этот момент Мика насторожился и тихо прошептал:
— Милорд! — Финлей взглянул туда, куда тот показывал. — Кто-то скачет сюда!
3
Мика слышал, как лошадь, спотыкаясь, галопом мчится по склону, но в непроглядно темном лесу разглядеть что-то было невозможно. Потом издали донеслись еще звуки…
— Погоня, — пробормотал он. — Ваш дядя?.. Роберт быстро повернулся к нему:
— Нет, что-то другое. Приведи сюда коней.
Секундой позже, ломая подлесок, на поляну вылетела лошадь и поскакала по руслу ручья, разбрызгивая воду. При виде людей животное взвилось на дыбы, но всадник справился и осадил коня.
Мика без колебаний сделал шаг вперед и ухватился за узду. Откуда-то из темноты голос выдохнул:
— Пожалуйста, помогите! За мной гонятся разбойники! Прошу… спрячьте!
Роберт немедленно начал действовать.
— Слезайте с коня. Сюда, Мика. Помоги ей влезть на дерево. Быстро!
Девушка спрыгнула на землю, Мика подсадил ее на нижние ветви дерева и поспешно отошел в сторону: теперь в темноте обнаружить ее было невозможно. Его господин тем временем хлестнул лошадь беглянки, и она помчалась дальше, а Финлей привязал их собственных коней и уселся, небрежно привалившись к стволу дерева. Мика кивнул, сгреб в кучу хворост и принялся разжигать костер — словно ничем другим и не занимался.
Они успели как раз вовремя. Из леса на противоположном берегу ручья выехали еще трое всадников. Однако это оказались вовсе не разбойники: все трое носили желтые плащи Гильдии. Один из гильдийцев натянул поводья и остановил коня перед Робертом.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
