лежали свёрнутые вещи Кравчука. Новиков с разрешения Игнатьева достал пиджак, потом рубашку и брюки. Всё уже высохло, но от речной воды на тканях остались разводы.
— Он вышел из дома ночью в костюме? — повернулся к Игнатьеву Новиков.
— Похоже на то.
— А что было в карманах?
Содержимое карманов Кравчука нашлось в соседней коробке. Носовой платок, ключи от дома. Маленькая пластмассовая расчёска. Рядом на столе Новиков увидел ботинки. Тоже в речных разводах, но щедро намазанные гуталином или чем-то подобным.
Новиков взял рубашку и поднёс к лицу. Запах одеколона даже купание в речке не смыло. То есть, Кравчук посреди ночи встал, надуханился, надел костюм, начищенные ботинки и направился к речке. Что-то не сходилось.
— А кто вообще нашёл тело? — сообразил спросить Новиков, чувствуя себя немного глуповато. Он же давно должен был это выяснить.
Игнатьев промолчал. Ясно, тело нашли соглядатаи, приставленные к Кравчуку. Только как они умудрились его проморгать? Ну, зато это сходилось со внешним видом ночного гуляки.
— Вы думали, он пошёл к любовнице? — прямо спросил Новиков.
— Она ему днём записку прислала, — отвёл взгляд Игнатьев. Ясно, стыдился такого провала.
— Да, берег речки за собственным домом — лучшее место для свидания, — тихо произнёс Новиков, продолжая осматривать вещи погибшего. — Но ведь её самой там не было?
— Потому и пошли проверять.
Новиков ощупал рубашку. Уже сухая. До купания была чистой, выглаженной. Интересно, кто так расстарался, если домработницы уже не было. Неужели жена? Для мужа-изменщика? Не похоже на неё. Может, сам?
— Жена была в курсе? — коротко спросил Новиков, зная, что Игнатьев поймёт, о чём шла речь.
— Без подробностей.
Новиков кивнул. Отложил рубашку, осмотрел брюки. Пятна, разводы. Хотя сами брюки тоже выглажены.
Пиджак. Добротный, чистый. Ну, был, когда Кравчук выходил из дома. Подкладка из приятной гладкой такни. Или не совсем гладкой?
Новиков провёл рукой по полам пиджака. Как будто ладонь прошла по какому-то рельефу. Присмотрелся. Точно — строчки неровно прошиты. А у нижнего края пиджака как раз утолщение. Да ещё какие-то тёмные пятная расползлись, мало похожие на высохшую речную воду.
— Тут что-то зашито в подкладку, — медленно произнёс Новиков, показывая вещь Игнатьеву.
Тот быстро осмотрел швы и подкладку. Забрал пиджак и вышел из кабинета.
Новиков глубоко вздохнул, сел на стул и закрыл глаза. Он, оказывается, жутко устал.
Глава 7. Женщина с заковыристым именем
Громко хлопнула дверь, и Новиков проснулся. Подавил зевоту.
Игнатьев прошёл, невозмутимо налил воды из прозрачного графина и выпил два стакана. «Ладно, мы не гордые», — решил про себя Новиков.
— Нашлось что-нибудь в подкладке? — просил майор, стараясь звучать ровно.
— Да, какая-то записка, — так же спокойно ответил Игнатьев. — Только чернила напрочь расплылись.
— Совсем нельзя прочитать?
— Попробуем восстановить, — пожал плечами чекист.
Новиков кивнул. Хорошо, что теперь, в пятидесятые, в ходу были перьевые ручки, такой наконечник оставляет рельефный след. Если бумажку качественно просушить, то вполне можно прочитать, что там было написано.
Интересно, что именно носил с собой незадачливый глава приговорённого города. Записку от любовницы? Или, может, какой-нибудь заговор на деньги. А может, и то, и другое.
— Разрешите вопрос, — произнёс наконец Новиков.
— Хоть два, — добродушно отозвался Игнатьев.
— Хорошо, будет сразу два вопроса, — ухватился за предложение Новиков. — Вопрос номер один. Зачем вы изъяли вырезки Кравчука о космосе?
— Следующий вопрос, — невозмутимо произнёс Игнатьев.
— Кто любовница Кравчука? — проговорил Новиков, стараясь подавить раздражение. Давненько к нему не относились с таким демонстративным пренебрежением.
— Заведующая универмагом, — ответил тем временем Игнатьев.
— Молодая и красивая? — уточнил Новиков.
— Дело вкуса.
— Вы с ней, разумеется, уже побеседовали.
— Разумеется.
— Она что-нибудь пояснила? — постепенно терял терпение Новиков.
— Да. Послала ему записку, но на свидание не пошла. Якобы захворала.
— А что, универмаг ещё не переехал? — продолжал расспрашивать Новиков.
— Ещё нет, — покачал головой Игнатьев. — Людям же нужны вещи, а где их брать. Подвоз, правда, ограниченный, там сейчас в основном старые запасы распродают.
Новиков молча кивнул. Ясно, под это дело можно много чего реализовать, скажем так, мимо всех касс. Так что заведующая универмагом здесь должна быть известна всем и каждому, и вряд ли у неё кристальная репутации, особенно если учесть близкое знакомство с главой города, которого знали как спекулянта.
— Как хоть её зовут? — поинтересовался Новиков.
— Оксана Максимовна Ткач, — чётко проговорил Игнатьев. — Вы же не собираетесь с ней беседовать без сопровождения?
— Не собираюсь, — выдавил Новиков. — Просто интересуюсь, устанавливаю обстоятельства. Я же обещал вам помочь.
— Знаете, вы мне очень поможете, если сейчас отправитесь домой и хорошенько отдохнёте, — вдруг сказал Игнатьев. — Это ваше речное путешествие, потом допрос, потом пожар, да ещё Кравчук. Идите и поспите.
— Спасибо, — произнёс Новиков, стараясь придать тону благодарности, которой на самом деле и в помине не было. — Всего доброго.
— До свидания, — вежливо отозвался Игнатьев, и майор вышел из кабинета.
Этот чекист здорово раздражал. Ясно же, что никакой заботой ни о деле, ни, тем более, о Новикове в этом его предложении пойти отдохнуть и не пахло. Просто он, видимо, напряг местных криминалистов, или как они тогда назывались. Чтобы эти товарищи как можно скорее просушили записку и вытащили из неё всё, что можно. И рванули с докладом к Игнатьеву, а Новикова чтобы там в это время уже не было. Отличный план. Если честно, и сам бы так поступил.
Ну и ладно. То, что этот Игнатьев в принципе не стал снова запирать Новикова с Антоном и вкалывать сыворотку правды — уже само по себе достижение.
А сейчас надо, и в самом деле, пойти и попытаться отдохнуть. Только для начала всё-таки не мешало бы осмотреться. Не так уж часто представляется возможность погулять по городу, стёртому с лица земли.
Новиков немного постоял у здания Горисполкома. Никаких исторических табличек на нём не висело, однако было ясно, что оно построено ещё в прошлом веке. Большое, четырёхэтажное строение с длинными узкими окнами. Наверное, тут было какое-нибудь дворянское собрание.
Колокольня, церковь. Новиков подошёл ближе и узнал, что в бывшем храме теперь была устроена городская баня.
Прошёл дальше по круглой площади. И да, сразу же нашёлся и универмаг, уже трёхэтажный и тоже явно дореволюционный. И все дома как на подбор — оригинальные, друг друга не повторяли. Лепнина, карнизы, колонны.
Кругом цветущие клумбы, аккуратные густые кусты, витые чугунные заборы, ровные бордюры. Необыкновенно красивый город. Скоро окажется на дне водохранилища.
Ладно, нечего о грустном. Тем более что всё уже давно решено. Правда, неизвестно, кем. Точно не местными жителями.
Новиков медленно двинулся прочь с площади. По
