лбом и ладонями
в золото знамени
жизнь – чтобы поняли
меж поездами ли
в общей их барщине
скрытые скорые
жизнь придержащие
Власти искомые
«Что-то движется ходко…»
Что-то движется ходко,
рвёт с груди амулеты…
Случай – фокусник,
тот, кто
ниоткуда букеты
вынимает для каждого,
проходящим не мимо
отвечает: не важно,
что это было…
«шум в сердце…»
шум в сердце
сглаживай
не остави крох
ангелы ли каждый
праздновали вдох
крыльями сшивали
полые шары
сердце за шумами
обух тишины
«эхо выдоха…»
эхо выдоха
шаг назад
у курящих не по погоде
близкородственные глаза
как бы нож по ножу проводит
с черенка и до острия
искр древесная колея
цвета сумаха и ореха
неизведанные края
в центре города
в сердце эха
«не наш, а тоже думает: а ну…»
не наш, а тоже думает: а ну
как дотяну, и мост через войну
во всю длину – ладонь по волосам
и страж моста не замечает сам
как пешехода за руку берёт
и шум воды в ушах стоит, как мёд
всем поровну у сбитых кромок чаш
стоит
не наш
«поиск мест без адреса…»
поиск мест без адреса
выбор вин
по карте кленового листа
золото, бирюза, кармин
геральдические цвета
говорят не о том, чьи небеса
в небесах
но об этом не говорят
Бог собирается как гроза
из промедлений, примет, утрат
улыбнуться накоротке
повернуться на каблуке
как на вокзале без вещей
кленовый лист у него в руке
говорит, подобрал
не знаю
чей
«Царь, к лицу поднёсший мышь…»
Царь, к лицу поднёсший мышь, —
в рай глухонемых
по наречиям домчишь,
на гортанях их
затянув небесный жгут,
васильковый яд…
Странно —
с чем к тебе идут,
в чём тебя винят…
«Только предыстория – не потеря…»
Только предыстория – не потеря.
Только у слепого – звезда во лбу.
Через книги глядя,
закладкам веря —
нужно, не испытывая судьбу,
знать, почём тепло её и прохладца,
ледяного ливня вино-токай
нужно заборматывать,
и метаться,
и найти покой…
и – не упрекай.
«хранимый вывих…»
хранимый вывих
жизнь, казней перемол
где топоры их
все обухами – в пол
все ивы – оземь
повинной головой
из лета – в осень
как из гостей – домой
На гулких торжищах земных…
Надежда Кондакова
Кондакова Надежда Васильевна – поэтесса, переводчица, драматург. Родилась в г. Оренбурге. Окончила два курса филологического факультета Саратовского гос. университета и Литературный институт им. А.М. Горького. Заведовала отделом поэзии журнала «Знамя» и журнала «Октябрь». Печатается как поэт с 1966 г., в центральных литературных журналах – с 1968 г.
Автор 12 книг, изданных в основном в Москве. В 2018 г. в Оренбурге вышло избранное поэта – «Книга любви». Стихи переводились на английский, немецкий, шведский, финский, венгерский, польский, румынский, сербский, украинский, болгарский языки; публиковались в антологиях поэзии, выходивших в Венгрии, США, Швеции, Финляндии. Автор более 10 книг переводов с языков народов СССР, переводила также американских, финских, польских поэтов. За переводы и популяризацию болгарской поэзии награждена грамотой и медалью Министерства культуры Республики Болгария (2008). В соавторстве с мужем В.В.Чепкуновым составила и издала «Пушкинский календарь» (М. Тольятти, 1999). Член СП СССР (с 1977).
Член Союза писателей Москвы и «Союза писателей России». Лауреат многих премий, в том числе – государственной Премии Москвы в области литературы и искусства (2011). Живет и работает в Переделкино.
…Она естественная часть народного потока, и в силу вот своего дарования, которое ей подсказало ту естественную мелодию, тот ритм, те слова, она часть нашего языка, языка современного и одновременно исторического, и, может быть, частично архаического. И она превратила это в лирику, естественную, сильную, душевную лирику.
Евгений Рейн, русский поэт, прозаик
Надежда Кондакова поэт совершенно особенный, не похожий ни на кого другого, ни на предыдущих поэтов, ни на своих современников, но настоящий Божьей Милостью Поэт. О чем она пишет – совершенно безразлично. Важно ее поэтическое восприятие и поэтическое выражение мира. Диапазон ее творчества громадный. Содержание ее поэзии глубоко, богато и разнообразно. Поэзия есть молитва, это ни к кому так не применимо, как к Кондаковой, и молитвенность сказывается у нее не только в стихах религиозных, но и в стихах, чуждых религиозным мотивам. К поэзии Кондаковой можно применить слова Жуковского «Поэзия есть Бог в святых мечтах земли».
Ренэ Герра, д-р. фил. наук Парижского университета
Это 3-я публикация стихотворений Надежды Кондаковой в «Плавучем мосте» и 1-я (по моей просьбе) – в качестве одного из его редакторов. Кажется, в наше не спокойное время поэзия осталась «на задворках», мало востребована. Почему же к стихам Надежды Кондаковой читатель идёт, ждёт её стихи? В чём притягательная сила творчества этого замечательного поэта? Думаю, одна из причин – способность вовлекать читателя в действо описываемого, делать его своим собеседником. Одного доверительного тона здесь мало. Когда читаешь её стихи, обнаруживаешь невероятную их привязанность к «месту событий». Я бы назвал это присуствием памяти. Читатель верит ей, сопереживает вместе с ней. Её пером никогда не движет гнев и ненависть. Но всегда – любовь и стремление к примирению. Примирению
