Впрочем, по другим версиям подделкой занимался он вместе с отцом, а у оракула побывал после того, как был изгнан из родного города Синопа (Южное Причерноморье). Так или иначе, а бедствуя во время скитаний, он действительно переоценил ценности, оставив мечту о материальном богатстве, отдал предпочтение интеллектуальному. Пришёл в Афины и направился в гимнасий Киносарг (в переводе — «зоркий пёс»), где преподавал философ Антисфен — личность примечательная и весьма оригинальная.
Антисфен был учеником Сократа и постоянно ходил к нему за 8 километров. По его мнению, философия научила его умению беседовать с самим собой. На вопрос, какая наука самая необходимая, отвечав: «Наука забывать ненужное».
Он отдавал предпочтение действиям, а не словам. Во время дискуссии в ответ на убедительные логичные доводы, что абсолютного движения нет, он встал и стал прохаживаться перед оппонентом.
(Вообще-то, можно принять за точку отсчёта самого шагающего философа. Тогда он предстанет находящимся в покое, а все прочие объекты — движущимися относительно него. Казалось бы, так простейшим образом доказывается принцип относительности движения. Мол, всё зависит от заранее принятой системы координат. Хотя в действительности все объекты на свете пребывают в постоянном движении. Оно является изначальным и постоянным признаком окружающего и пронизывающего нас Мироздания. Вопрос в том, существует ли абсолютный покой?)
Антисфен учил — прежде всего собственным примером — предельно ограничивать свои материальные потребности. Диоген довёл этот принцип почти до предела, едва ли не до абсурда, отказавшись почти от всей личной собственности. Говорят, что увидев, как мальчик пьёт из источника, зачерпывая воду ладонью, он выбросил свою чашку, ибо и без неё, оказывается, можно обойтись.
Тяжелобольной Антисфен жаловался на свои страдания Диогену, который достал кинжал со словами: «Вот что избавит тебя от них». Однако учитель возразил: «Я сказал — от страданий, а не от жизни».
Римский писатель III века н. э. Диоген Лаэрций (или Лаэртский) в книге «О жизни, учениях и изречениях знаменитых философов» в главе, посвящённой Диогену Синопскому, написал: «Он говорил, что когда видит правителей, врачей или философов, то ему кажется, будто человек — самое разумное из живых существ, но когда он встречает снотолкователей, прорицателей или людей, которые им верят, а также тех, кто чванится славой или богатством, то ему кажется, что ничего не может быть глупее человека».
Однажды философ рассуждал о важных предметах, но никто не хотел его слушать. Тогда он заверещал по-птичьи, залаял, как собака, и вокруг быстро собралась толпа.
— О люди! — сказал Диоген. — Вы сбегаетесь по пустякам, а на разумное и полезное вы не обращаете внимание.
Когда его спросили, много ли было людей на стадионе, он ответил:
— Народу было много, людей мало.
Порой он ходил с огнём по улице днём, поясняя: «Ищу человека».
В то время пользовалось популярностью определение Платона: «Человек есть животное о двух ногах, лишённое перьев». Диоген ощипал петуха и принёс его в школу Платона со словами:
— Вот ваш человек!
Говорят, после этого Платон добавил к своему определению: «…и с широкими ногтями». Хотя Диоген имел в виду, что суть человека определяют не столько его биологическая природа, сколько особенности духовного мира.
Однажды он пришёл в дом знатного господина. Слуга провёл его по роскошно убранным комнатам, восхваляя богатство хозяина и великолепие убранства. Диоген откашлялся, посмотрел по сторонам и плюнул в лицо холую.
— За что? — обиделся тот.
— Я хотел сплюнуть, но не нашёл здесь места гаже, чем твоя рожа.
Он старался избавлять людей от суеверий. Увидя, что женщина отвешивает земные поклоны перед статуей бога, он подошёл к ней и сказал:
— А ты не боишься, женщина, что бог находится сзади тебя, ибо всё полно его присутствием, и тогда ты ведёшь себя непристойно по отношению к нему.
Ему сказали, что на острове Самофракии в пещере, посвящённой богине Гекате, оставляют дары спасшиеся от смертельной опасности.
— Даров было бы гораздо больше, — резонно заметил философ, — если бы их приносили не спасённые, а погибшие.
При нём священнослужители вели в тюрьму человека, укравшего чашу из храмовой казны. Диоген сказал: «Большие воры ведут мелкого».
Алчность он называл матерью всех бед.
Кто-то сказал Диогену:
— Тебя многие поднимают на смех.
— А я всё никак не поднимусь, — ответил он.
— Но ведь над тобой смеются!
— А над ними, быть может, смеются ослы. Но как им нет дела до ослов, так и мне — до них.
За предельно упрощённый быт Диоген получил прозвище «кион» (собака). Его последователи именовались киниками (циниками). По другой версии, возможно, более верной, это название пошло от философской школы Антисфена, расположенной в гимнасии «Зоркий Пёс».
На вопрос, почему люди подают милостыню нищим и убогим, но не помогают философам, Диоген ответил: «Богатые знают, что бедными и больными они могут стать, но мудрецами — никогда».
О себе он говорил, что судьбе противостоит мужеством, закону предпочитает природу, а страстям — разум.
Достигнув преклонных лет, на совет отдохнуть от трудов Диоген отвечал: «Если бы я бежал на далёкую дистанцию и уже стал приближаться к цели, разве не следовало бы напрячь все силы, вместо того чтобы уйти на отдых?»
Несмотря на чудачества Диогена, афиняне его уважали. Однажды мальчишка камнем разбил «бочкодомик». Проказника выпороли, а философу дали новую бочку.
После смерти Диогена сограждане почтили его память медным изображением с надписью:
Пусть состарится медь под властью времени — всё жеПереживёт века слава твоя, Диоген:Ты нас учил, как жить, довольствуясь тем, что имеешь.Ты указал нам путь, легче которого нет.
Последнее утверждение хотелось бы оспорить. Увы, слишком мало тех, кто избирает путь простой жизни с небольшими материальными потребностями. Напротив, многие стремятся обзавестись всё большим количеством вещей, увеличивать до астрономических сумм свои капиталы.
Диоген считал, что нельзя утверждать, что человек богат, если у него много денег. И пояснил:
— Богатый человек удовлетворён тем, что имеет. Беднее его тот, кто старается иметь больше того, что у него есть. Значит, ему, бедняге, чего-то постоянно недостаёт.
…Можно посмеиваться над чудачествами философа-киника. Тем более что он, пожалуй, гордился своей бедностью, выставляя её напоказ. Но в чём-то важном он был совершенно прав. Во-первых: сущность человека отражают не его внешние признаки, а внутренний мир. Во-вторых: подлинный человек должен иметь ограниченные материальные и безграничные духовные потребности.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
