Это войско и спасло наследие Марии Терезии.
Но вернёмся во Францию, к Людовику XV, заключившему, по настоянию мадам Шатору и нажиму её воинственной партии, союз против Марии Терезии. Согласно этому союзу и решению баварского курфюрста, летом 1741 года две французские армии перешли Рейн, но пошли не на Вену, как должно было быть, а на Прагу, и вместе с баварцами взяли её. Баварский курфюрст Карл, упиваясь победой, возложил на себя титул императора Чехии и на некоторое время торжествовал своё мнимое величие. А за это время ситуация изменилась, Мария Терезия приобрела и армию, и деньги, и дельных советников, в августе 1742 года её армия блокировала Прагу и заставила французов отступить.
В 1743 году умер первый министр Французского королевства, бывший воспитатель короля месьё Флери, который, развивая лень своего воспитанника, всегда думал и всё делал за него. Людовик после его смерти словно очнулся от долгой спячки: он стал работать со своими госсекретарями, председательствовать в Государственном совете, на заседаниях которого стал выдвигать весьма дельные предложения, даже отважился возглавить армию и приступить к военным действиям.
Так, в мае 1744 года французская армия, воодушевлённая присутствием короля, вступила в Западную Фландрию и захватила Менэн, Куртрэ, Фюрн, Ипр и Диксмюйден. А в то же время армия Марии Терезии переправилась через Рейн и заняла Нижний Эльзас. Получив об этом известие, Людовик со своей армией бросился защищать свои восточные владения, но, прибыв в Мец 5 августа 1744 года, он заболел тяжелой формой лихорадки и вынужден был слечь в постель. Болезнь протекала так тяжело, что все боялись за его жизнь, а король действительно находился между жизнью и смертью. Герцогиня де Шатору неотлучно, как полагалось официальной фаворитке, пребывала возле короля в военном лагере и теперь прилагала все силы и средства, чтобы его спасти. Но вот пришла весть о том, что королева Мария с дофином Людовиком, обеспокоенные болезнью короля, едут навестить своего супруга и отца. В таком случае фаворитка должна была удалиться из лагеря, и мадам де Шатору покинула военный лагерь. Пребывание королевы возле больного мужа оказалось благотворным: король пошёл на поправку. А что касается мадам де Шатору, то неожиданно для всех пришло известие о её скоропостижной смерти. Причина её смерти осталась неизвестной. Можно предположить, что она заразилась опасной формой лихорадки (возможно, вирусным гриппом) от Людовика, но её организм оказался не таким прочным, как у её возлюбленного.
А король Людовик XV, оправившись от болезни, опять бросился в бой: он снова переправился через Рейн и в течение трёх месяцев осаждал Фрейбург.
У читателя не должно быть впечатления, будто военные действия в XVIII веке могли быть хоть немного похожи на события во время Второй мировой войны. Между битвами и осадами городов в XVIII столетии проходили как бы перемирия, во время которых короли и курфюрсты могли наслаждаться жизнью при своих дворах и в своих замках, со своими фаворитками и друзьями, предаваться любви и устраивать оргии. А затем снова возвращались в военный лагерь, к своей многотысячной армии, и снова одни брали города, а другие их осаждали. И снова на непродолжительный срок предавались удовольствиям мирной жизни.
Уставший от военной канители, Людовик XV почти полностью передоверил французские войска Морицу Саксонскому и снова предался своей лени. Он еще объявлял войну Голландии, но встретив упорное сопротивление, не вступил с ней в серьёзную борьбу, а в Италии вообще остановил продвижение своего войска.
К 1747 году все страны, устав от постоянных военных действий и истощив свои финансы, стали искать мира. И 30 октября 1748 года в Ахене союзники заключили мирный договор с императрицей австрийской Марией Терезией, признав её законные права на трон. Людовик XV вернул Марии Терезии все её владения в Бельгии. Таким образом, все военные усилия Франции с целью приобретения новых территорий оказались напрасными. Франция не получила ничего.
После смерти мадам де Шатору у Людовика XV довольно продолжительное время не было официальной фаворитки, а случались только мимолётные любовные связи. Среди своего окружения Людовик XV, с его завышенными требованиями к людям, с его тонким вкусом, образованностью, пониманием искусства и любовью к нему, не видел женщины, равной ему по всем его качествам а, следовательно, достойной стать его официальной фавориткой.
В аристократической среде Франции был крут людей, которые рассчитывали, что, благодаря выдвинутой ими кандидатуре новой фаворитки, они могут занять при короле самые высокие позиции, позволяющие влиять на политику королевства и на самого короля, открывающие путь к карьерному росту их самих и их родных и близких, а следовательно, к славе и обогащению.
Такая фаворитка, достойная короля: красивая, умная, обаятельная, образованная, обладающая художественным вкусом и хорошим воображением, веселая, способная развеять постоянное уныние короля, а главное — вместо него, ленивого, выполнять «королевскую работу», — была найдена одной из политических партий во главе с де Ришелье.
Это была мадам Жанна-Антуанетта д'Этуаль, в девичестве Жанна-Антуанетта Пуассон, впоследствии ставшая известной всему миру как маркиза де Помпадур (1721–1774).
Жанна-Антуанетта Пуассон родилась 29 декабря 1721 года в буржуазной семье из клана финансистов. (Отметим, что в России годы её жизни были последними годами правления Петра I (ум 1725), Екатерины I (ум. 1727), Петра II (ум. 1730), Анны Иоанновны (ум. 1730), Елизаветы Петровны (ум 1761) и Екатерины II, в 1762 году ставшей императрицей. Жанна-Антуанетта была моложе Елизаветы Петровны на 12 лет и старше Екатерины II — на 8.) Её родители, Франсуа Пуассон и Луиза-Мадлен де Ля Мотт, были достаточно обеспечены, чтобы дать хорошее начальное образование своей дочери в школе урсулинок в Пуасси, где одной из наставниц была её родная тётка Элизабет де Ля Мотт. В 1726 году, когда Жанне-Антуанетте было всего 5 лет, её отец был обвинён в финансовых махинациях при поставках зерна и в следующем году был вынужден бежать из страны.
В школе урсулинок Жанне нагадали, что её полюбит сам король и она станет самой главной дамой Франции. Это предсказание запало ей в душу, и она, всегда помня об этом, используя все повороты судьбы для реализации своей честолюбивой мечты, стала медленно, но неуклонно идти к цели, казавшейся абсолютно нереальной. (Отметим, что будущей Екатерине II в раннем возрасте так же нагадали, что она станет царицей трёх государств, и это тоже казалось совершенно нереальным, но она, ведомая судьбой и своим расчётом, стала императрицей, Самодержицей Великой, Малой и Белой России.)
В 1730 году Жанна закончила начальное образование и вернулась к матери. Она жила с матерью Луизой-Мадлен и в то время трёхлетним братом Абелем-Франсуа в доме её официального опекуна и покровителя их семейства Шарля-Франсуа-Поля Ле Норман де Турнеэма. Опекун заботился о детях и прежде всего об их образовании. Несмотря на то, что ходили разные слухи об отношениях Луизы-Мадлен де Ля Мотт с Шарлем-Франсуа-Полем Ле Норман де Турнеэмом (даже называли его отцом Жанны-Антуанетты), Луиза-Мадлен, по-видимому, любила своего мужа, потому что в течение нескольких лет усиленно хлопотала об его амнистии, чтобы вернуть его домой. В 1736 году, проведя пять лет в разлуке с семьёй, Франсуа Пуассон вернулся в Париж. За эти годы он сумел заработать столько денег, что в 1738 году семья Пуассон поселилась в купленном ими доме на улице Ришелье.
Через три года после этого события Жанна-Антуанетта вышла замуж за дворянина Шарля-Гийома Ле Норманн д'Эгуаль и получила имя мадам д'Эгуаль. Ей было тогда 20 лет, и она была молодой женщиной весьма привлекательной наружности благодаря живости мимики, грациозности жестов и пластичности движений. К сожалению, она не могла похвастаться крепким здоровьем, но её энергия, живое участие в жизни, сила воли не позволяли ей даже думать о плохом самочувствии или нездоровье. Ей нельзя было отказать в уме и наблюдательности, в утончённом вкусе и запросах на уровне светской аристократки.
Шарль-Гийом Ле Норманн д'Этуаль был для Пуассонов своим человеком: он приходился бывшему опекуну де Турнеэму родным племянником Молодая чета д'Этуаль обосновалась в Париже, на улице Сент-Оноре, неподалёку от места проживания родителей Жанны-Антуанетты. Мадам д'Этуаль часто встречалась со своей матерью, с которой была очень дружна, и они вдвоём, а иногда и вместе с мужьями, принимали активное участие в светских развлечениях. В те времена в Париже для культурной публики были весьма актуальны развлечения в духе Просвещения, например, вечера в литературно-музыкальных салонах, которые посещались самыми известными писателями, учёными, философами, композиторами, актёрами и художниками. В Париже наибольшей известностью пользовались салоны мадам де Тансен и мадам Жоффрен, отличавшиеся литературно-философским направлением.
