— Пусть он принесет нам удачу, моя любимая, — вручил Маше ее медведика. Маша посмотрела на меня с благодарностью:
— Ты очень добрый, Саша, за это я тебя и люблю!
Потом был небольшой фуршет и к нам подошел давешний чиновник-министр.
— Позвольте представиться, Витте Сергей Юльевич, министр финансов его величества, действительный статский советник.
Вот как, еще не граф «Полусахалинский»[11] к нам пожаловал! Но знакомство интересное, личность хоть и противоречивая, но сейчас мне такое знакомство нужно, Витте в фаворе у государя. Я тоже представился и представил супругу. Мы раскланялись и Сергей Юльевич продолжил:
— Ваша супруга сегодня показала, как надо вести торги на благотворительном аукционе, хотя я думал, что вы уступите, раскрутив цену до четырехсот. Мне-то Матильда Ивановна, супруга моя, не простила бы плюшевого медведя по цене настоящей шубы.
Ага, Матильда Ивановна, стало быть, уже сочетался вторым браком на разведенной, хоть и крещеной, еврейке. Император, прочитав прошение своего министра, тогда еще путей сообщения, о женитьбу на ней и содействии разводу Матильды, хмыкнул и сказал: «Да хоть на козе!». Значит «коза» крепко Юльича держит, но в свет ее не пускают, что ее очень бесит, вот и сегодня министр один и ему, видимо, скучно.
— Да уж Сергей Юльевич, повезло вам принять империю с таким государственным долгом, да еще и переход на золотой стандарт совершенно необходим! И расходы по Транссибу колоссальные. Впрочем, я вас нисколько не осуждаю, наоборот, меня восхищает ваше умение вести дело и добиваться своего. Вы ведь шесть лет назад на всю Россию прославились, не дав поезду государя разрешения на требуемую скорость, а через год — катастрофа в Борках именно по той причине, о которой вы предупреждали[12].
— Да и вам Александр Павлович, довелось хлебнуть лиха на эфиопской войне, недаром же вся грудь в орденах. Помню, как писали о том, что вы лихо итальянцам всыпали по первое число на переговорах о мире: они рассчитывали с эфиопов и территорией и деньгами получить, а в результате сами данниками эфиопскими стали. А что касается золотого стандарта, я и сам думаю над этим, все европейские страны считают в золоте и свободно конвертируют в него свои валюты, одна Россия по старинке с серебром.
А что, может это мой пример повлиял на Сергея Юльевича во время переговоров в Портсмуте: никаких контрибуций Россия никому не платила и не платит (да платила в петровские времена: и турецкому паше за неудачный прутский поход и шведскому королю за приобретенные территории два годовых имперских дохода отстегнули, только нигде в победных реляциях об этом упомянуто не было). Опять-таки и Порт Артур с Ляодуном отдали и половину Сахалина (ну это еще в 1905 году будет, если будет).
Да и прибедняется Сергей Юльевич зря: у него огромный оклад для действительного статского советника — более 17 тысяч рублей в год, это царь компенсировал потери при переходе Витте на государственную должность Начальника департамента железных дорог при Министерстве финансов и ухода со службы в частном Акционерном обществе Южных дорог, где он получал как Управляющий 40 тысяч в год.
В общем, поговорили мы с Сергей Юльевичем о том о сем и расстались форменными друзьями, хотя меня несколько напрягал его малороссийский акцент и грубоватая манера речи, где только набрался, у стрелочников, наверно. Вот как интересно получилось всего за полмесяца познакомился с персонами, внесшими свой вклад в начало Русско-японской, хоть и с разных сторон. Да и совершенно разные они с Безобразовым, хотя оба активно действовали в Священной дружине, в свое время, хотели революционеров-террористов перебить их же террористическими методами.
[1] «Сказка о царе Салтане, о сыне его славном и могучем богатыре князе Гвидоне Салтановиче и о прекрасной царевне Лебеди» А.С. Пушкин., 1831 г.
[2] Нагрудные встречные горизонтальные витые шнуры, образующие петлю, в которую продевалась пуговица, были с двух сторон куртки или камзола.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
[3] Старинный род, ведущийся от пруссака с прозвищем Безобраз поступившего на службу к великому князю московскому Василию Дмитриевичу, сыну Дмитрия Донского.
[4] Заговор, союз против кого-то или чего-то, чаще преступный.
[5] Специалист по истории Византии.
[6] Гурда — шашка кавказского происхождения, обычно имеет клеймо в виде обращенных друг к другу полумесяцев (жаргонное обозначение — «челюсти»), сделанная мастерами чеченского аула Гордали. Высоко ценились на Кавказе, настоящих таких шашек осталось очень немного, зато есть много подделок.
[7] Толедо — город в Испании, славящийся своими оружейниками и холодным оружием еще с раннего средневековья.
[8] Мизерикордия или кинжал милосердия, кинжал с узким трехгранным или ромбовидным лезвием, предназначенный для добивания поверженного противника через сочленения лат.
[9] Рисовая диета Захарьина была в реальной истории лечения Георгия.
[10] По данным издания Брокгауза и Эфрона т. XXIa (1897): с. 822–823, в описываемое время конца царствования Александра III — начала царствования Николая II средний оклад годового жалования тайного советника составлял всего 675 рублей в год, генерал-лейтенанта, чина ему равного — 1356 рублей и 2400 рублей столовых денег в год при должности командира дивизии, то есть армейские чины получали значительно больше гражданских, что во многом и было причиной коррупции.
[11] Это прозвище Витте получил после переговоров о мире с японцами, после них он получил титул графа, так как ему удалось отвергнуть большинство их претензий.
[12] Витте написал докладную, в которой изложил факты того, что строительство дороги велось наспех и насыпь не приспособлена к движению тяжелых составов с большой скоростью, что и привело к катастрофе царского поезда.
Глава 5. «Когда русский царь удит рыбу…»
2 июня 1893 г., Ливадия
Вчера переехали на крымскую дачу. Перед переездом сложил в абиссинский сундучок со сценами охоты на слонов и львов, подаренный мне казаками на Рождество в Хараре все свои ценные бумаги: тетрадки-дневники; патенты; документы на титул и недвижимость; акции и договоры с Виккерсами и Норденфельтом. Положил туда же драгоценности, что сделал Исаак для Маши и свои бриллиантовые запонки, кольцо и заколку, а также мешочек с камнями. Потом поехал с Хакимом в «Лионский кредит», арендовал там ячейку на 10 лет и положил туда сундучок. По договору с банком открыть ячейку мог только я сам и еще имея код, который придумал из двух своих дат рождения — в 19 и 20 веке, перетасовав их. Код я запомнил, но на всякий случай его записал, запечатал в конверт и вручил его Хакиму — мол, если со мной что случится, то возьмешь шкатулку и распорядишься по совести, то есть сделал новоявленного абиссинского графа (его имя я вписал в свиток, полученный от негуса) своим душеприказчиком.
Для чего я это сделал — потому что буду много ездить, Маша с Аглаей и Хаким с женой будут жить в Крыму, а на Екатерининском будет только старый Артамонов с приходящими слугами, а сейф, как мне сказал Хаким, там ненадежный. Хаким и сам через три месяца отправится с новым товаром для Исаака и сторожить дом не сможет, а нанимать незнакомую мне охрану я не хочу. Дом может сгореть, а вот банковское хранилище — вряд ли. Так что, пусть наиболее ценные вещи и бумаги хранятся здесь. В Крым проехали целым составом, мы с Машей в салон-вагоне, слугам выделили вагон 1 класса с разделенными перегородками отсеками, для лошадей — товарный вагон и платформу — для коляски. Получился маленький состав, который нас довезет, выгрузит, а осенью или ранее, заберет тем же способом, достаточно позвонить коменданту в Севастополь, чтобы он вызвал спецпоезд.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
С вокзала на дачу поехали мы с Машей на своей коляске, который правил живописный чернобородый Хаким в мохнатой черной папахе, алом бешмете и черной черкеске с серебряными газырями и кинжалом на серебряном наборном поясе(шашки он тоже прихватил, также как и револьвер). Вторую коляску наняли и там расположились Аглая с Малашей. Аглая недовольно поджала губки, мол, с крестьянкой поеду (она, видите ли, рассчитывала ехать с господами), пришлось ей напомнить, что она, то есть Аглая, московская мещанка, а Маланья — питерская купчиха второй гильдии, так что еще надо посмотреть, кому с кем зазорно ехать.
