Я же смогла расслабиться, когда дверь за ним закрылась. Ира повернулась ко мне и развела руки в стороны, показывая, насколько сильно любит моего мужа. Мы спокойно разместились за столом в кухне, и я рассказала о том, как провела ночь с Леонидом. Подруга готова была повесить мне на грудь огромную медаль за то, что я красиво уделала Игоряшу, вот только в моей грудной клетке стремительно тяжелело, ведь если муж узнает, с кем я провела ночь на самом деле, то последствия будут плачевными для нас обоих. Конечно, я не строила иллюзий насчет бунтаря. Он еще совсем мальчишка, и втягивать его в личные конфликты я не собиралась, тем более из-за одной запоминающейся ночи.
— Как долго ты собираешься плясать под его дудку? — Ира с недовольством посмотрела вниз на машину Игоря, припаркованную около ее подъезда.
— Мне нужно найти выход из положения, Ир, если такой есть…
— О себе думай, Маша, а не обо всех. Ради чего с ним жить? Чтобы все были счастливы и богаты, кроме тебя? Это бред!
— Знаю, — только и смогла выдавить из себя прежде, чем попрощаться. Вестись на угрозы Игоря нельзя было изначально, но я правда боялась за своих родных, которым он может насолить.
Если раньше я была уверена в том, что Игорь не причинит вреда, то сейчас очень сомневалась в нем, даже как в человеке. Пока спускалась вниз и шла к его машине, вся наша совместная жизнь пронеслась перед глазами. Столько лет вместе, и к чему мы пришли? На что потратили драгоценное время?
— Я жду объяснений, Маша, — Игорь был напряжен, когда я села на пассажирское сиденье рядом с ним, и скашивал на меня взгляд, словно мог сорваться в любую минуту, — я тебя по всему городу искал. Неужели сложно было ответить на звонок?! — он ударяет кулаком по рулю, а я вздрагиваю, стараясь сохранить спокойствие, хотя бы внешне.
— Знаешь, после того, что произошло я не могу изображать из себя любящую жену.
— А что так?! Прошла любовь, завяли помидоры?! — едко выплевывает, будто я стала виновницей падения нашей семьи. От его тона внутренности скручиваются с такой силой, что я жадно вдыхаю кислород, чтобы облегчить это состояние, но мне ни капли не помогает. Только хуже становится. Ощущение такое, словно меня всю потрошат, не спрашивая на то разрешения. — Ты уже давно не маленькая девочка, Маша, и должна понимать взрослую жизнь. Твои обидки — временное помутнение. Мы — семья…
— Семья?! Игорь, ты в своем уме?! О какой семье ты говоришь?! — срываюсь на истерику, не вынося его наглости. — Ты в нашу постель другую притащил!
— Успокойся.
— Успокойся?! Да пошел ты! — дергаю ручку, но Игорь блокирует двери. Взрываюсь ревом, ощущая, как по щекам стекают горячие слезы. — Выпусти меня!
— Успокойся, я сказал! — верчу головой, отказываясь смотреть на него. Вся выдержка улетает в трубу за считанные секунды. — Я вливал деньги в проект твоего папочки. Продолжишь истерику, оставлю его без гроша в кармане, поняла? — запускаю пальцы в волосы и крепко сжимаю их у самых корней. — Не слышу. Поняла?
— Какая же ты сволочь…
— Не слышу ответа. Ты поняла меня?
— Да. Поняла.
— Хорошо, — поворачивает ключ в зажигании, — обедать будем в ресторане с Резниковым. Ты должна выглядеть на все сто, и будь так добра, улыбку на лицо натяни.
18
POV Ярослава
Мои проблемы теряются в пространстве, стоит Леониду оказаться рядом. Его запах заполняет легкие и оседает в них ядовитым порошком, парализуя к чертям все функции головного мозга. Паша с его сообщениями исчезает в неизвестном направлении, и все, о чем я могу думать, — почему сводный брат действует на меня, как красная тряпка на быка? Нет, он всегда меня раздражал, но в данный момент я ловила себя на том, что нагло рассматриваю его лицо, руки, широкие плечи и даже зубы, когда на смазливой физиономии появляется улыбка. Я не могла отвернуться даже в то мгновение, когда Лёня ловил меня на подглядывании. Вроде нужно бы изобразить отсутствие интереса, но, с другой стороны, с чего бы так позорно капитулировать? Он ведь все равно меня поймал с поличным…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Я старалась меньше с ним контактировать и хоть как-то сосредоточиться на своих желаниях. Раньше я хотела посвятить себя сцене, да и сейчас с трудом представляла себя в другом амплуа. Только после случившегося я замерла в одной точке и не знала, в каком направлении двигаться дальше, и нахождение поблизости Фила никак не помогало, скорее наоборот сбивало с истинного пути. Я злилась, не имея на то веской причины, и отвечала сводному резко, порой грубо, за что получила от бабушки. В общем, в кровать я легла не в самом лучшем расположении духа. Бездвижно лежала и считала воображаемых овец, стараясь не обращать внимания на то, что в метре от меня находится Лёня. Игнорировать его присутствие не удавалось, и я сдалась, глубоко вдохнув приятный аромат. Что же такое…
— Перестань так громко дышать! — бросила в темноту и перевернулась на другой бок, чтобы хоть как-то облегчить свое состояние. Не удалось…
— Завтра заедем в аптеку, — спокойно ответил Фил, слегка хрипловатым голосом. Видимо, мистер Позитив намыливался сладко спать в отличие от меня.
— Зачем?
— Куплю тебе таблетку успокоина. Может, тогда полегчает, — усмехнулся гад, а я стиснула зубы с такой силой, что в голове зазвенело. Чтоб тебя, чертов сводный братец!
Его дыхание было тихим и равномерным, а мое частым и прерывистым, потому что злость внутри разрасталась очень стремительно, и когда со стороны Фила раздался мирный храп, я схватила подушку и со всей силы зарядила по его тушке.
— Ярик! — рыкнул и метнул мое орудие мести обратно. Прилетело в цель — по голове.
— Ты храпишь! — зашипела в ответ и снова кинула ему перьевую гранату.
— И что ты предлагаешь?! Сейчас съездить за успокоительным?
БАХ! Подушкой прямо в мое разъяренное лицо! Ух-х-х!
— Подожди, пока я усну, потом храпи, сколько твоей душеньке угодно!
БОМБА! Фил тихо выругивается. С его стороны раздается шорох, и я напрягаюсь всем телом. В комнате тьма, и я могу лишь предположить, где находится сводный брат. Выпрямляюсь и слышу, как мое сердце одичало ворочается за ребрами, пытаясь нормально функционировать.
— Хватит с меня этой поездки, — раздается неподалеку. Дзинь! Он снова безошибочно сотрясает мои мозги, подогревая ярость.
Я поднимаюсь на ноги, переставая дышать, потому что, вроде как, громко это делаю, и на цыпочках крадусь к раскладному креслу, на котором Лёня уместил свое тело. В крови бушует какой-то жгучий азарт, словно я сейчас переступлю красную черту, после которой нет пути обратно. Сглатываю слюну и оказываюсь в плену горячих рук. Леонид ловко ловит мое неуклюжее тельце, откидывает в сторону подушку, а меня, не смотря на активное сопротивление, кидает на кресло и зажимает сверху собой.
— Слишком громко дышишь, baby, — шепчет Фил, опаляя мое лицо теплым мятным дыханием. Упираюсь руками в его плечи и замираю. Мышцы под моими ладонями напрягаются. Мне кажется, что перед глазами пролетают искры. Чувства обострены до предела, и чтобы не задохнуться от нехватки воздуха, я открываю рот. Мне становится невыносимо жарко от близости Лёни. Пламя разгорается внутри и подогревает кровь, рисуя в воображении красочные картинки. Мне становится стыдно за такие мысли, но я не спешу двигаться, особенно в тот момент, когда Фил ведет носом по моей щеке, едва касается губами мочки уха и спускается к шее. По коже бегут не просто мурашки, а огромные мурашища.
БАХ-БАХ-БАХ! Сердечная мышца группируется и ударяет по ребрам с непоколебимой мощью, сотрясая мое тело. Кажется, вибрации проходят не только по мне, но и передаются Лёне, ведь он резко отстраняется, задевая губами чувствительную точку на шее. Я шумно выдыхаю. В месте недопоцелуя горит, словно клеймо выжгли. Руки находятся все в том же положении. Я, широко раскрыв глаза, таращусь в темноту, пока сводный братец поднимается на ноги.
— Успокоилась? — звучит не вопрос, а скорее утверждение. — Топай в люлю и спи, baby, — раздраженно бросает Фил, и я подрываюсь, словно на мине.
