дому мой дедушка тоже резал из консервных банок.
Совет насчёт затыкания дыр в походном котелке синтетической тканью и варка камеры горящим полиэтиленовым пакетом меня пугают, но всё может быть.
Извините, если кого обидел.
16 января 2016
История про то, что два раза не вставать (2016-01-17)
Ну вот, кстати, о молочных (кефирных) пакетах Тетропак. Я в такие пакеты закатывал крупу и вермишель в походах (вернее, перед походами). Варенье, врать не буду, туда не совал, но видел, как в пакетах много чего хранили — они лёгкие, и сравнительно крепкие, в отличие от мягких полиэтиленовых пакетов. Легко утилизуются в костре.
Извините, если кого обидел.
17 января 2016
История про то, что два раза не вставать (2016-01-18)
Совет надевать мокрые перчатки мне представляется сомнительным, а вот остальное — прекрасно. Чайный гриб! Кто из моих сверстников не испытывал к нему суеверного уважения? Но тут меня удивляет пример "значка" или "украшения" в виде орденского креста, что предлагается реставрировать с помошью средства "Штрих".
Остальные советы годны и поныне.
Извините, если кого обидел.
18 января 2016
История про то, что два раза не вставать (2016-01-18)
В отличие от прочих бездуховных людей, что пялятся на книжную коллекцию Виторгана, сам читаю книгу.
Книгу, слышите?
Поскольку меня уже спросили, что за коллекция, так покажу (не своё) наблюдение.
Вот оно рядом.
Правда, только я собирался что-то сказать, только отошёл пописать, как упустил момент.
Пока я только собирался сострить по поводу коллекционного экземпляра книги «Как закалялась сталь» Александра Островского, так, вернувшись, обнаружил, что и без меня коллекционеру полсотни человек напихали хуев в панамку.
Жаль, впрочем, я не могу прочитать всей цитаты из Улицкой. Возможно, она так же хороша.
Там, впрочем, сама жизнь создаёт гениальный текст, редактируя какую-то хуйню: «…трудно жить…..Это процесс взаимный…..Вообще в нашем мире…..по большому счёту никто никого…..человек очень часто не понимает».
Практически, вся Улицкая в одной цитате.
С моей и Евгения Князева (мне объяснили, что он ректор ГИТИСа) помощью можете сэкономить в книжном магазине.
Извините, если кого обидел.
18 января 2016
История про то, что два раза не вставать (2016-01-19)
Пожалуй, капроновые чулки это одна из самых распространённых деталей для воплощения "Маленьких хитростей", но всё же после крышечек от лекарственных пузырьков, после пакетов от молока и бритв "Нева".
Но вот этот совет насчёт линолеума мне не очень понятен.
Извините, если кого обидел.
19 января 2016
История про то, что два раза не вставать (2016-01-20)
Извините, если кого обидел.
20 января 2016
История про то, что два раза не вставать (2016-01-21)
Мне вот очень понравился оборот "Защёлка для двери, которая не даст двери закрываться".
Электрический сапог из калмыцких степей прекрасен. У нас, кстати, был такой сапог. Он меня в детстве завораживал. Потом, правда, его мыши съели, а я так и не ощутил его равномерного тепла.
В совете про бусины и леску по-моему, недоговорено, что леску нужно периодически дёргать туда-сюда, чтобы она не приклеилась. Ну, черт его знает — как-то побоялся бы я бусы конопатить эпоксидкой.
А вот совет насчёт баночки и сверла мне любопытен. Я (да и наёмные рабочие) всё время сверлили с помощью листочка бумажки. Я, правда, придумал своё ноу-хау — я приклеивал согнутый листочек к стенке (только надо его перед этим согнуть). А рабочие были похожи на расчёт пулемёта "Максим" — один сверлил, другой держал листочек.
Баночка — дело хорошее, но не будет ли просыпаться часть бетонной пыли в зазор?
Извините, если кого обидел.
21 января 2016
История про то, что два раза не вставать (2016-01-22)
Тут мне, правда, немного сомнительна идея сделать из четырёхлопастного ножа двухлопастной. Жилы, может, и будут наматываться меньше (это ещё вопрос), но и фарш будет хрен знает какой).
Извините, если кого обидел.
22 января 2016
Захер (День инженерных войск. 21 января) (2016-01-23)
Я начал навещать дом этой старухи гораздо чаще после её смерти. То есть раньше я бывал там два-три раза в год — всего раз семь-восемь, наверное. А за одну неделю после похорон я те же семь раз поднялся по её лестнице.
Но обо всём по порядку.
Итак, я заходил к ней в московскую квартиру — подъезд был отремонтирован, и там сидел суровый консьерж, похожий на отставного майора, но в самой квартире потолок давно пошёл ветвистыми трещинами. Елизавета Васильевна появлялась там как призрак, облако, знак, замещающий какое-то былое, давно утраченное понятие, нечто, растворившееся в истории.
Она двигалась быстро, как облачко серого дыма, по коридору к кухне, не касаясь ногами пола. Квартира была огромна, количество комнат не поддавалось учёту, но во всех царил особый стариковский запах. Я помню этот запах — одинаковый, хотя квартиры моих знакомых стариков были разные.
Везде пахло кислым и чуть сладковатым пыльным запахом одиночества.
Время тут остановилось. За окнами стреляли, город превратился в подобие фронтира, когда новые герои жизни с переменным успехом воевали с шерифами и держали в страхе гражданское население. Время от времени герои менялись местами с шерифами или ложились на кладбища под одинаковые плиты, где, белым по чёрному, они были изображены в тренировочных штанах на фоне своих автомобилей.
Однажды под окнами Елизаветы Васильевны взорвали уважаемого бизнесмена — владельца публичного дома. Но стёкла в окнах Елизаветы Васильевны отчего-то уцелели, так что старуха ничего не заметила. Это был удивительный социальный эксперимент по существованию вакуума вокруг одного отдельно взятого человека. Так, в этом вакууме, она и доживала свой век.
Мы несколько раз заходили к Елизавете Васильевне с Раевским. Это было какое-то добровольное наказание — для нас, разумеется.
Мой друг, правда, писал какую-то книгу, где в качестве массовки пробегал на заднем плане генерал инженерных
