Да твою ж!
Но пение помогло мне немного прибавить скорость.
Четвертый этаж.
Перевожу дыхание и смотрю через перила.
Офицер продолжает подниматься, как ни в чем ни бывало.
Наступаю на верхнюю ступеньку и соскальзываю, смачно шлепаясь и ударяясь коленями о пол. Звук эхом раздается по всему подъезду, а я закусываю губу, чтобы не случайно не закричать. Снова выглядываю вниз и вижу глаза… Етить колотить!
Увидел! Он меня увидел!
Внутри все похолодело, когда я услышала, как он ускоряется. Не исключено, что с его длинными ногами еще и через две ступеньки сразу перепрыгивает. Блииин!
Поднимаюсь и бегу наверх. Пульс бешено стучит в ушах, дыхание сбилось от понимания безысходности.
Пятый этаж. Плохо видно.
ГДЕ ВХОД НА ЧЕРДАК???
Трясущимися пальцами нащупываю лестницу и забираюсь, иногда пропуская ногой мимо ступеньки. Пытаюсь открыть дверь наверх.
Не получается!
ААААААА!!!!!
Ну же, давай! Пожалуйстааааа!
Я уже чуть не плачу.
С шумом и лязгом дверь поддается и я поднимаюсь наверх.
— Попался, заяц! — хватает меня за ногу офицер и тянет на себя.
Визжу от неожиданности и страха, и дергаю со всей дури ногой, в надежде освободиться. Но он рывком тянет на себя. Руками крепче хватаюсь за выступ, а свободной ногой со всей дури пинаю в лицо.
— Тварь!
Первый удар пришелся точно в цель, судя по воплям и ругани, и офицер слегка ослабляет хватку. Нога выскальзывает из кроссовка, но мне уже всё равно.
Делаю очередную попытку залезть наверх.
— Иди сюда, мелкий поганец!
И лезет за мной.
Да чтоб тебе кошки в ботинки нагадили!
Что делать-то!
Куда бежать?
Наверху было темно, пыльно и грязно. Солнце едва проникало сквозь боковые окошечки и я могла лишь примерно ориентироваться, куда бежать. Лишь бы на гвоздь не напороться. Сняла второй кроссовок и побежала к другому концу дома.
— Я тебя всё равно поймаю, заяц. Иди сюда по-хорошему, — кричит вдогонку офицер, поднимаясь.
«Ага, бегу и волосы назад» — проносится мысль и я ускоряюсь, и оборачиваюсь.
А вот офицер явно расслабился. И не делал попыток за мной бежать — шел медленно и уверенно, словно был заранее уверен в своей победе.
Я же времени терять не стала и продолжала бежать, что было сил, больше не оборачиваясь. Пару раз запнулась, но поднималась и продолжала бежать. Уже давно не слышала шагов, идущих за мной следом.
В очередной раз споткнувшись, наткнулась на гвоздь, лежащий на полу. Схватила его и стала по ходу движения рисовать (царапать) на внутренней стороны предплечья, не заботясь о гигиене.
Три точки вдоль вен, рядом полоса дороги и дом на другой стороне, стоящий полукругом. На нем крестик, и около него крыша домиком с цифрой пять под ним и рядом еще две цифры, обвожу в кружке: ноль два.
Надеюсь, увидит и поймет.
Добегаю почти до конца дома и ищу выход. Он должен быть где-то здесь!
Падаю на четвереньки и ползаю, пытаясь наощупь найти дверь. С трудом удается отыскать её в полу и приходится приложить не мало усилий, чтобы поднять её. Раздается скрип и скрежет, но я быстро сажусь на пол и начинаю спускаться со ступеней.
— Седьмой подъезд. Принимай. Быстро! — доносится на весь чердак и я слышу звук шагов, набирающих скорость.
Божечки! Что делать?
Становится страшно до такой степени, что меня начинает трясти с новой силой, но пути назад уже нет.
Спускаюсь с чердака на пятый этаж, а меня колбасит. Вырисовываю на руке цифру семь на доме.
Игорь! Где же ты? Что мне делать?
Мамочки… Бегу по лестницам вниз, со слезами на глазах, в надежде, что тот, кому он звонил, будет не таким быстрым и я успею умыкнуть раньше.
Добегая до третьего этажа, слышу, как хлопает дверь в подъезде и как сверху спрыгивает с чердака офицер.
Я попала… Что мне теперь делать?
Глава 10
Мия
Прислоняюсь к двери, чтобы перевести дух и в этот момент она открывается, меня рывком затаскивают внутрь и закрывают дверь. Не успеваю закричать, как мне зажимают рот рукой, цепляют мертвой хваткой и уводят подальше от двери.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Нет, нет, нет!!!
Ещё что-то говорят, но я не слышу.
Внутри меня все перевернулось от первобытного ужаса. И в этот момент я понимаю, что мне больше никто не поможет. Кроме меня самой.
Кусаю руку, что держит рот и бью ногой со всей дури в надежде, что куда-то да попаду.
Не знаю, что именно сработало, но меня выпустили и я упала на пол. Судорожно хватая воздух ртом, начала отползать подальше.
— Тише, тише, дочка, а то нас услышат, — слышится знакомый голос и я замираю, уставившись на человека, который стоял напротив, с поднятыми руками.
Этого не может быть!
Передо мной стоял высокий худощавый мужчина средних лет, с короткими темными волосами, немного безумным взглядом и теплой улыбкой.
— Дядя Ваня? — ошарашенно уставилась на него, как баран на новые ворота.
Мужчина молча кивнул и приложил палец ко рту, призывая к тишине.
Но как?
Я молча закивала головой и села, обняв колени руками. Меня трясло, зуб на зуб не попадал, но дядя Ваня не делал попыток ко мне подойти, видимо, чтобы не напугать. Он осторожно обошел меня по дуге, вышел на кухню и стал греметь посудой.
Через какое-то время он вернулся и осторожно накинул на меня плед, от чего я вздрогнула; а потом поставил табуретку и сверху кружку с каким-то горячим напитком. Сам же сел на пол, чуть подальше от меня.
Некоторое время мы сидели молча, но потом всё же начала немного успокаиваться.
— Это правда вы? — тихо спросила его, всё ещё не веря своим глазам.
— Всё верно, дочка. Это я, — кивнул дядя Ваня. — Прости, что мне пришлось тебя бросить в тот день. Но я бы подверг тебя огромной опасности…
— Спасибо, что спасли меня… Но как вы оказались тут? Что случилось?
Мужчина тяжело вздохнул и начал рассказ.
— Подходил к концу срок моего пребывания на Зэсисе и я думал, что меня тоже отправят «переводом», как и всех остальных. Но раз я обещал тебе помочь, то не нашел иного выхода, кроме как попытаться найти для тебя новый якорь. Какая разница, каким образом меня «переведут»… Исход все равно один, — горько усмехнулся дядя Ваня, — В тот же день, как мы с тобой расстались, я случайно встретил таких же отступников. Мы вместе бежали и спрятались в этом регионе. Они не могут нас так просто отключить на Земле, пока не вытащат всю выгоду. Так что, у нас есть немного времени до того, как сгинем… Рано или поздно все умрем… Но мы решили бороться за свое существование… Скажи, дочка, что произошло? Почему ты здесь одна?
Ответить ему я толком не смогла, сказав, что все получилось случайно. Старалась постоянно переводить вопросы на него, чтобы побольше выяснить.
Оказалось, что у дяди Вани было слишком мало сил, чтобы поддерживать мое тело энергетически, поэтому связь наша потерялась.
Потом он заметил мою рану на руке. Оказалось, что я немного перестаралась с гвоздем и в некоторых местах чуток вспорола кожу. Но обрабатывала я сама — дядя Ваня с пониманием отнесся к моей осторожности и поставил бинт и бутылку алкоголя на табуретку.
— Дядя Вань, спасибо, что помогли мне… И простите, что укусила и ударила вас…
— Ты всё правильно сделала, дочка! Здесь доверять никому особо нельзя. Мы не знали, что попали в военный городок. Кто-то нас предал и теперь нам приходится прятаться у них под самым носом. Все встречи для новичков проходят тайно. И скоро планируем снова уезжать. По очереди проверяем новости, чтобы не увидеть своих лиц в списке разыскиваемых преступников.
Честно — я не знала, как на это реагировать. Настолько сильно была поражена, что дядя Ваня жив и в то же время, это было так странно…
— А как вы…
— Как тебя узнал?
Я кивнула.
— А я и не знал. Мне сосед с первого подъезда сказал, что за мальчишкой погоня. Вот и встретил тебя тут. А по глазам уже узнал, что это ты.
