Один из них — я, вынырнувший из тени, второй — Император, развалившийся на своём роскошном диване, в ложе, а за прозрачной стеной — застывшие Рыцари Крови… багровые одежды цвета крови, золотые маски… Они еще не знают о том, что произойдёт через мгновение, они даже меня еще не успели заметить.
Секунды до смерти императора — зачем мне показывает их Нир?!
Я вдруг забываю о нём — застывшем всего в нескольких шага от меня, появившемся здесь чтобы подарить мне смерть. Я снова переживаю те мгновения в тщетной надежде на то, что финал будет другим.
Вот прыгаю вперёд, прямо из тени, и засовываю лезвие шигиру в грудь Императору. Звука в призраках, которых вызвал Нир, нет, но моя память подсказывает, как трещат лопаясь рёбра под лезвием моего шигиру.
Вот Император пытается встать, но я снова бью его в грудь и он падает обратно на свой трон, заливаясь кровью. И стеклянные от близкой смерти его глаза я тоже вижу сейчас. И я снова бью, раз за разом, не оставляя ему шансов.
Рыцари Крови — теперь я вижу их со стороны, вижу как они пытаются сломать, разорвать стену, защищающую меня.
И вот — последние секунды, в в одном шаге от победы — запрокидываю голову Императора и перерезаю горло. А потом отскакиваю, чтобы не утонуть в крови, бьющей из разрубленной глотки.
Даю себе мгновение рассмотреть бьющееся в агонии тело…
Зачем Нир показывает мне это?
Зачем?!
Хочет доказать что это я был там? Какие еще нужны доказательства — ведь он увидел моё лицо!
Я смотрю на себя, призрачного, себя в шаге от победы, за секунду до того, как подчиняясь воле Рэйден, извлеку из груди Императора сердце… и сожгу его.
Я смотрю на это и до последнего надеюсь что финал будет другим. Что я смогу поставить СВОЮ метку. Что Я окажусь победителем, а не Рэйден.
Нет. Увы.
Чудо не случилось.
Под ударами огромных ржавых зубьев падаю на залитые кровь камни, теряю маску… и исчезаю, уползая в спасительную тень.
Вот и всё — Нир показал то, что хотел и призраки тают.
— Зачем? — я смотрю ему в глаза. — Зачем ты показываешь мне это?
Нир больше не учитель. Он Тот Кто Пришёл Меня Убить.
— Я хотел убить сразу, — порыв ветра закрывает глаза Нира волосами, но тот не убирает их. — Я позвал Ищеек и они взяли твою кровь. Я хотел чтобы по ней, они как можно скорее нашли тебя. Чтобы я мог убить тебя и хотя бы немного утолить свою ярость. Но они пришли с дурными вестями.
— С дурными вестями? — не понимаю я.
— Да. Трудно представить хуже.
Его взгляд обжигает, кажется, Нир сейчас ищет во мне что-то… и находит.
— У тебя теперь есть и еще одно имя, Керо, — я вижу как сжимаются его кулаки.
— Еще одно имя? О чём ты?
— Отцеубийца!
Я не верю, мне кажется я ослышался.
— Что?! О чём ты вообще?!
Не сошёл ли Нир с ума?!
Отцеубийца? Мысли в голове взрываются штормом.
Я сын Императора? Тот безумный слух — правда?! Вся эта история с правителем, который три дня не смог оторваться от красивой шлюхи — моей матери… правда?
Сильнейший порыв ветра поднимает облако пыли с камней, на мгновение закрыв от меня Нира… будет большой шторм…
— Он был твоим отцом, Керо… но, разве, для того, кто легко перешагивает через тела близких, это имеет значение?
Меня вдруг охватывает ярость — о чём он! О каких телах?! Я убивал только врагов!
— Аой, — вдруг произносит Нир. — Уже все говорят, каждый пастух в Альянсе говорит — сумасшедший кровавый пёс Керо убивает всех. И даже тех, кого любил.
У меня вдруг темнеет в глаза. Нет, это не перерождение, это что-другое.
— И это они пока не знают о том, что ты убил своего отца, — слова, резкие, как осколки разбитого стекла слетают с губ Нира. — Но они узнают… такая тайна не долго сможет храниться.
Я оглядываюсь и вижу почерневшие от порчи лица.
— Отпусти их, — прошу я. — Ты пришёл за мной — забирай. Они не при чём.
Снова короткое движение пальцев и передо мной вырастает демон. Тот самый, с шестью мечами, тот самый, что за несколько секунд превратил Тунга-Оро в кровавое месиво.
И лезвия его огромных призрачных мечей почти касаются моего лица. Я вижу воздух который искрится, разбиваемый ветром о них. Я вижу глаза Нира и вижу в них только одно желание — отдать приказ этому послушному демону, истосковавшемуся по крови.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Если бы ты знал как сильно я хочу убить тебя — ты бы бежал сейчас, — ветер так силён, что я уже не слышу Нира, я читаю по его губам.
— Это вряд ли, — пожимаю плечами. — Я не умею бежать. И я не знаю почему еще жив… ты как будто соскучился по разговорам со мной и забыл зачем пришёл сюда.
Убираю пальцы с рукояти шигиру — нет смысла даже пытаться одолеть демона, уверен, ему хватит всего одного удара чтобы разрубить меня пополам.
А убегать, прятаться в тень…
Зачем?
Нир легко нашёл меня здесь — найдёт везде. Теперь у него есть моя кровь. Если стены, боевые куклы и тотемы не остановили его, значит не остановит и ничто другое.
— Слишком много разговоров, — я вдруг чувствую как сильно устал. Все эти месяцы здесь… сука, я устал. И смерть впервые кажется мне отличным отдыхом.
— Если бы ты знал, как сильно я хочу убить тебя…, — повторяет Нир. — Но я не могу этого сделать.
— Не можешь?! — смотрю на него с недоумением… я точно не ослышался?
— Нет, — он качает головой и демон, словно поняв этот жест, тает, тает без следа. — Договор. Я заключил его с тем, кого ты убил. С твоим отцом. Договор, по которому я не могу причинить вред никому из императорской семьи. И его смерть не прервала этот договор — он бессрочный.
Он не будет убивать меня? Не сможет убить меня?
В голове шторм, сильнее чем тот, что собирается случиться совсем скоро.
Где-то совсем близко раздаётся удар грома и небо озаряется вспышкой, на мгновение превратившей застывший мир вокруг — в день… грядёт буря.
Еще не веря, смотрю на Нира… он просто уйдёт, подарив мне жизнь?!
Вспоминаю…
— Нож Суро, — я тянусь к ножнам. — Он твой. И камни. Камни Асханы
— Нет, — Нир качает головой. — Он твой. Я должен был вручить его сыну Императора… если с ним самим что-нибудь случится. Случилось… Он твой. И трон… тоже твой.
— А камни Асханы… их мне твой отец тоже отдал на сохранение. Для того, кто займёт его место. Он сказал — могут настать трудные времена и, может быть, эти камни спасут моего сына. Может быть, однажды они спасут моего сына — он так сказал. Они тоже твои… как и трон.
Я вдруг понимаю: Нир — всё.
Его обязательства перед Императором запрещают убить меня, но и помогать мне он уже не будет. Никогда.
Сегодня я получил новую жизнь, но потерял учителя.
— Я смогу советоваться с тобой? — всё же спрашиваю я.
— Только о способе своего самоубийства, — губы Нира сжимаются в тонкую полосу.
Да, это всё.
— Тогда прощай, — я отступаю на шаг, потом показываю на людей вокруг, на целый город почти мёртвых людей. — Отпустишь их?
Жест Нира я не успеваю заметить — слишком быстрый, но в мире вокруг что-то меняется.
Сейчас Нир исчезнет так же как и появился… и, скорее всего, мы не встретимся уже никогда.
— Постой, — я поднимаю руку. — Кайоши… его можно вернуть?
— Странно, что ты заботишься о нём, — на лице Нира почти усмешка. — Это так не похоже на тебя.
— Он брат.
— Нет. Ты не успел осознать то, что я тебе сказал. У тебя больше нет братьев — Рэйден убила их.
Да… я опускаю голову. Трудно привыкнуть к мысли, что с Кайоши мы просто… кто? Друзья? Друзья?! Я даже не знаю что это такое.
— Я хочу чтобы ты его вернул. Закончи ритуал.
— Закончить? — удивляется Нир. — Он закончен. Я сделал всё, что мог. Теперь твоя очередь.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Моя очередь?! Я не понимаю!
Я вдруг пугаюсь, пугаюсь того, что Нир сейчас исчезнет навсегда и я никогда его уже не узнаю, как помочь Кайоши.
Я вдруг вспоминаю нашу первую встречу.
Когда я лежал под заботливым взглядом Асуми, едва отойдя от ран, а потом появился он — довольная физиономия, с приветливой улыбкой… совсем незнакомый, совсем чужой тип, который тут же бросился спасать мои ноги, как незадолго до этого спас глаза. И я просто решил, что это какой-то местный доктор, совсем юный, но способный…
