Маленький Тир отделался испугом и несколькими царапинами. Одежда из плотной кожи защитила его от мощных клыков. Впрочем, большинство обитателей 3елёного Ура вовсе не считали, что зверюга — а это была самка — хотела загрызть ре6ёнка. Самки варлоков иногда похищали маленьких детей. По древним поверьям, это делали самки-оборотни, вскармливающие детёнышей. Похищенных детей они тоже кормили своим молоком, после чего те тоже становились оборотнями.
— Наверное, мне следует отправиться в Ур-Маттар и спросить богиню, кто насылает беды на наше селение, — сказал Лой на Совете Общины. — Последние полтора десятка лет варлоки нападают на наши стада гораздо чаще, чем это было раньше.
Намёк аранхита поняли все. Шестнадцать лет назад в 3елёном Уре появилась Нэйя, и хотя самой её уже не было в живых, здесь подрастала её дочь.
— Кто-то завлёк сюда злого духа, — продолжал Лой. — В наших краях уже давно не было оборотней. По крайней мере, с прошлого столетия. Странно, что девочка совсем не испугалась. Обычно оборотней не боятся люди, одержимые злыми духами…
— А иногда их не боятся просто смелые люди, — пробасил Махон. — Я не хотел бы с тобой спорить, почтенный Лой, но я не верю, что десятилетняя девочка одержима демоном. Думаю, она вообще не размышляла, оборотень это или нет. Она просто кинулась спасать моего сына. В то время, как у двенадцатилетних оболтусов, которых обучают воинскому искусству, хватило смелости только на то, чтобы орать и кидать камни.
— Ну, не 6удем слишком строго судить наших детей, — елейным тоном заговорил аранхит.
— Вот именно, — подтвердил Махон. — Особенно тех, кто совершенно этого не заслуживает. Раньше мне казалось блажью, что Атолл таскает девчонку на охоту. И то, что Дарон учит её кидать копьё… Такие девчонки, как Ариэна, имеют право носить оружие. Если что, она будет защищать родной ур не хуже любого воина. А что до этой зверюги, то никаким оборотнем она не была. Она же не превратилась в человека, когда её прикончили. Скорее всего, кто-то из охотников разорил её логово и убил детёнышей. Шкурки у них в таком возрасте красивые, но законы Лесного Братства запрещают отнимать у матери сосунков. И все знают, что в таких случаях варлоки мстят людям, похищая их детей. Вряд ли она хотела сделать из моего сына оборотня. Думаю, она бы его просто сожрала. Она была такая тощая, что у6ить комола у неё просто не хватало сил. Чем обвинять эту смелую девочку во всякой ерунде, лучше бы выяснили, не нарушил ли кто-нибудь из наших охотников законы Лесного Братства. Ведь эта самка пришла именно в наше селение.
Расследование, которое потом провёл глава охотничьей общины Дельвар, ничего не дало. Если кто-то и позволил себе убить новорожденных детёнышей варлока, то их шкурки он сбыл до возвращения домой. Например, в Лунной Гавани. Лиммерины охотничьих законов не знали, да им до этого и дела не было. Они просто покупали всё, что им нравилось.
Махон сразу после совета подошёл к Атоллу и сказал, что отныне намерен снабжать его любым охотничьим оружием бесплатно.
— Не могу воспользоваться такой щедростью, — покачал головой Атолл. — Да и оружие у меня, хоть и старое, а до6ротное и проверенное. На мой век хватит. Если хочешь нас отблагодарить, попроси кое о чём свою сестру.
Не прошло и полмесяца, как аранхина Талма приехала в 3елёный Ур навестить своих родичей, а заодно посмотреть работы юных мастериц, чтобы наметить претенденток на учё6у в столице. Разумеется, Махон поговорил с сестрой о6 Ариэне. И уже на следующий день девочка стала одной из учениц школы ткачих.
— Талма обещала, что лет через пять, если твоя внучка 6удет стараться, она отвезёт её в Ур-Маттар, — сказал оружейник Атоллу. — Она всё для неё сделает. Кроме меня, Тир — единственный мужчина в нашей семье. Единственный продолжатель рода. Представляешь, что он для нас значит…
— Представляю, — усмехнулся Атолл. — Единственный продолжатель моего рода умер семь лет назад. Но меня волнует не столько продолжение рода, сколько будущее Ариэны. После моей смерти, которая может наступить когда угодно, она останется в этом мире совсем одна.
— Насчёт этого не беспокойся, — решительно заявил Махон. — Моя семья никогда её не оставит.
Атолл знал — обещание Талмы не пустой звук, но многое зависело и от самой Ариэны. Тяги к рукоделию у этой сорвиголовы никогда не было. Поступив в школу ткачих, она научилась и прясть, и ткать, но делала это очень неохотно. А вот уроки рисования и живописи ей нравились. Младшим ученицам ещё не разрешали писать на полотнах. Девочки набивали руку, рисуя на бумаге, а чаще на грунтованных досках, с которых потом особым раствором легко снимались и ученическая мазня, и старый грунт. Дамара, отвечавшая за школьное имущество, негодовала по поводу того, что работы Ариэны постоянно пропадают. Волновали её, естественно, не картинки этой девчонки, а доски, на которых она их делала. После урока живописи их полагалось отмывать и оставлять для следующего урока. А работы Ариэны вечно кто-нибудь утаскивал домой. В школу она начала ходить позже своих ровесниц, но рисовала так, что завидовали даже старшие ученицы.
— Подумаешь, — кривила своё хорошенькое личико Зия. — Рисует она, конечно, ничего, зато ткать не любит. А шить и вышивать такую сроду не заставишь. Я уверена, что она иголку и в руки не 6ерёт. Разве это девочка? Мать у неё занималась тем, чем женщине, вообще не положено заниматься. Фигурки вырезала! Вот и эта тоже… То ей на охоту, то на Круглую Поляну с мальчишками палками махать. Да она и рисует-то не как все, вы заметили? Она же вечно норовит делать не так, как говорит Мелора. А та всё терпит. Видите ли, Ариэна спасла её брата! Да может, она специально заманила оборотня на пастбище! Не странно ли, что она оказалась там как раз вовремя? Решила состроить из себя спасительницу. Её мать не сумела втереться тут в доверие, а вот у этой вполне может получиться. Дедушка верно говорит: все неприятности в 3елёном Уре начались с тех пор, как тут появилась лиммеринка. И не кончатся, пока здесь живёт её дочь.
Некоторые девчонки поддакивали Зии — не потому, что были с ней согласны, а потому что не меньше её завидовали Ариэне. Да и не хотелось ссориться с внучкой аранхита. Те же, кому Ариэна нравилась, отмалчивались. Открытое проявление симпатии к этой полукровке могло вызвать недовольство окружающих. И прежде всего, взрослых. Родители многих девочек и так были возмущены, что дочь лиммеринки обучается тому священному искусству, которому Великая Аранха научила своих истинных дочерей. Когда Виана сказала об этом наставнице Мелоре, та спокойно возразила, что лиммеринские женщины тоже ткут полотна, и если богиня до сих пор их за это не покарала, то вряд ли она сильно разгневается, увидев за ткацким станком маленькую Ариэну.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
