• анализ с использованием прибора под названием газовый хроматограф — масс-спектрометр, который предназначен для обнаружения и идентификации различных видов молекул
• эксперимент по газообмену, в ходе которого в марсианскую почву добавляли воду и питательные вещества, а затем проверяли её на наличие признаков биологической активности
• эксперимент с пиролитическим высвобождением, в ходе которого марсианская почва подвергалась воздействию газов, содержащих углерод, а затем нагревалась для поиска доказательств наличия фотосинтеза
• эксперимент с маркированным выбросом, который мы подробно обсудим далее
Результаты первых трёх экспериментов были однозначными: они не выявили никаких признаков биологической активности, и фактически вообще не обнаружили никаких признаков органических молекул. Однако эти эксперименты были разработаны исходя из предположения, что жизнь на Марсе будет иметь обмен веществ, аналогичный таковому у жизни на Земле — а это предположение, которое может быть верным или неверным, как мы уже указывали в главе 3. Они также были предназначены для отбора проб только из самых верхних слоёв марсианской почвы, не глубже примерно одного дюйма (2,5 см).
Однако результаты экспериментов с маркированным выбросом привлекли наибольшее внимание и вызвали дебаты, длившиеся полвека. Вот как осуществлялись эти эксперименты: образец почвы, собранный с поверхности, помещали в камеру и добавляли смесь воды и молекул питательных веществ. Эти молекулы были синтезированы так, чтобы в них содержалось большое количество атомов углерода-14. (Углерод-14 является более тяжёлым родственником более распространённого углерода-12.) Углерод-14 вступает в те же химические реакции, что и обычный углерод-12, но он радиоактивен. Следовательно, его присутствие в любом образце легко обнаружить. Логика эксперимента была проста. Если бы в марсианской почве были микробы, они усваивали бы питательные вещества и выделяли углекислый газ (радиоактивный), который появлялся бы в газе над образцом почвы. И вот, о чудо, оба спускаемых аппарата сообщили о присутствии газа с «меченым» углекислым газом.
К сожалению, эйфория, последовавшая за этим объявлением, оказалась недолгой. Когда во второй и третьей повторностях в камеру было добавлено больше питательных веществ, радиоактивного углекислого газа больше не наблюдалось. Если бы первоначальный сигнал исходил от микробов, утверждали учёные, то их популяция должна была бы расти и выделять больше газа всякий раз, когда добавлялся питательный раствор. Однако если бы этот сигнал был вызван небиологической химической реакцией в марсианской почве, реагирующие химические вещества израсходовались бы при первом впрыске, и никаких последующих взаимодействий не случилось бы. Конечно, это именно то, что увидели учёные, и общим мнением, как тогда, так и сейчас, является то, что спускаемые аппараты «Викинг» не обнаружили явных доказательств существования жизни на Марсе. Кроме того, последующие эксперименты выявили способы, посредством которых обычные химические реакции в марсианской почве могли привести к образованию обнаруженного углекислого газа.
Однако это ещё не конец истории. С 1976 года небольшая, но активная группа учёных утверждает, что данные «Викинга», будучи правильно интерпретированными, действительно установили наличие микробной жизни на Красной планете. Например, на крупной конференции НАСА по внеземной жизни в 2016 году почти всё время для вопросов и ответов после одной презентации было занято оживлённым (а иногда и жарким) обсуждением результатов, полученных «Викингом».
Но надежды на марсианскую жизнь поддерживали не только результаты экспериментов «Викинга». Ещё в 1971 году космический корабль «Маринер-9», находившийся на орбите Марса, прислал фотографии его поверхности, которые для всего мира выглядели как земные речные сети. С тех пор орбитальные и посадочные аппараты предоставили неопровержимые доказательства того, что по поверхности планеты когда-то текла жидкая вода, и что в начале истории Марса его северное полушарие несло на себе океан. Поскольку это происходило бы в то же время, когда развивалась жизнь на Земле, идея о том, что на раннем Марсе могла появиться жизнь, получила широкое распространение. Даже если эта жизнь вымерла, когда планета потеряла свои океаны и атмосферу, говорилось далее, мы должны суметь отыскать ископаемые доказательства этого.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
У марсианской поверхности есть одна особенность, которая заставляет учёных скептически относиться к мысли о том, что свидетельства прошлой жизни в виде органических молекул могут сохраняться и сегодня. Поскольку у Марса нет магнитного поля, он постоянно подвергается интенсивной бомбардировке солнечным излучением. Это создает высокие концентрации перекиси водорода (H2O2), мощного дезинфицирующего средства. В результате учёные полагали, что поверхность Марса, по сути, будет продезинфицирована, что уничтожит любые органические молекулы, созданные живыми организмами в прошлом.
Однако в 2018 году марсоход «Кьюриосити» обнаружил органические молекулы в горных породах, которые образовались, когда на Красной планете ещё существовали океаны на поверхности. И хотя эти молекулы, вероятно, не были созданы живыми организмами, их присутствие даёт нам надежду на то, что молекулы, которые в прошлом были частью живых систем, могли сохраниться до настоящего времени.
А как насчёт жизни, существующей на Марсе прямо сейчас? Мы взяли пробы только с верхнего уровня поверхности планеты, опустившись не более чем на несколько дюймов. Может ли скрываться нечто важное на больших глубинах? Пока марсоход «Кьюриосити» медленно торил себе путь по марсианскому ландшафту, аппарат «Mars Reconnaissance Orbiter» обнаружил на поверхности следы потоков, которые темнеют в зависимости от времени года. Эти следы могут образовываться в результате случайных извержений солёной воды из недр Марса, хотя некоторые учёные недавно предположили, что причиной их появления являются потоки песка, а не воды. Кроме того, в 2018 году учёные, анализируя данные с орбитального аппарата «Марс Экспресс», предположили, что под южным полюсом Марса находится озеро жидкой воды. И если сегодня под поверхностью имеется жидкая вода, разумно спросить: а не существует ли там ещё и микробная жизнь? Это ещё одна возможность, которую мы должны изучить.
А ещё есть метан. Метан — это простая молекула, состоящая из одного атома углерода, связанного с четырьмя атомами водорода. Мы знаем его как природный газ и используем для обогрева наших домов и выработки электроэнергии. Это второстепенный компонент атмосферы Земли, составляющий чуть более 1800 частей на миллиард по объему (т.е. около 0,00018 процента земной атмосферы). Примерно 95 процентов земного метана образуется в результате микробиологических процессов, но существуют и небиологические процессы, в ходе которых он также может выделяться: например, когда грунтовые воды взаимодействуют с магмой вблизи вулканических горячих источников, или, что гораздо медленнее, когда обычные химические реакции в окружающей среде превращают оксид железа (ржавчину) в некоторые другие типы минералов.
В 2003 году астрономы на Земле, наблюдая в телескопы, обнаружили присутствие метана в атмосфере Марса с помощью метода, называемого спектроскопией, который мы опишем ниже. Его было немного — всего около 10 частей на миллиард по объему, намного меньше, чем концентрация на Земле, — но он там определённо был. Затем, когда марсоход «Кьюриосити» двигался по поверхности Марса в конце 2013 и начале 2014 года, произошло нечто странное: количество метана внезапно возросло, превысив в 10 раз порога обнаружения, а затем снова упало через пару месяцев.
Что же могло вызвать это странное событие, которое учёные сейчас называют выбросом метана? Это мог быть выброс в атмосферу пузыря метана, образовавшегося в результате обычных небиологических реакций. С таким же успехом это мог быть и результат резкого роста популяции подземных микробов. Хотя существование метана само по себе наводит на размышления, это определённо не доказательство существования жизни под землёй на Марсе. Еще один намёк, ещё одно расстройство.
