На меня надвигалась разъярённая молодая женщина. Одной рукой она держала орущего младенца месяцев восьми, а другой пыталась до меня дотянуться.
К ней подбежал охранник — Славик — хотел её схватить, обнять, приговаривая:
— Ну что ты… Юлька, ты что! Не было у нас ничего! Чем хочешь поклянусь!
Юлька развернулась и залепила ему пощёчину.
— Кобель! Шлялся всю ночь после корпоратива! Пришёл в помаде! Духами вонял! А на корпоративе с этой мымрой обжимался — все видели! — она всхлипнула.
Собравшаяся вокруг нас толпа жадно смотрела на эту некрасивую сцену. Все переговаривались, то и дело слышалось: «думаешь, правда?» и «но они же обнимались на корпоративе…»
— Вы что-то путаете. Той ночью я была у мамы.
— Ага, конечно! — она воинственно шмыгнула носом и принялась трясти ребёнка в надежде успокоить. — Рассказывай!
— Ну, кися, ну не надо, ну что ты устроила… иди домой! — бормотал Славик, не подходя, однако, близко к жене.
— Я прямо сейчас ей позвоню и она всё подтвердит! — я оправдывалась, чувствуя себя в каком-то пузыре. Звуки доносились издалека, голова разболелась от постоянных воплей. Что за бред? Кому он нужен, этот Славик? Ну, кроме его Юльки?
— Моя мама тоже про меня скажет, чё хочешь!
— Это правда? — бледный Андрей смотрел на меня трагическими глазами.
Да что с ним такое? Что с ними всеми такое? Неужели кто-то может поверить в такую глупость.
Могут.
Поверили.
Я чувствовала, что сейчас разрыдаюсь. Горячие слёзы подступили к глазам. Я оглядывала всех — они уже осудили меня. Качали головой, перешёптывались, слышалось: «бедная Юля…»
Бедная Юля почувствовала поддержку, приободрились и принялась рассказывать, что у меня ни стыда ни совести — посягать на чужое, что это мне ещё отольётся, что она устроит мне сладкую жизнь, коварной захватчице чужих мужей!
При этом она продолжала трясти ребёнка, который уже унялся, только ныл и тёр глазки.
Я посмеялась бы над её словами, если бы все не восприняли это всерьёз.
Славик, непонятно почему пропустивший свою жену внутрь (хотя такую попробуй не пусти!), заискивающе улыбался «Юльчику» и говорил, что никогда!
А мне казалось, что это дурацкий сон и я вот-вот проснусь.
Я посмотрела на Андрея.
Неужели и он верит? Он глядел на меня, как раненый, как будто его только что предали. Не верит. Мне не верит. А им — верит. Как же так?
На словах Юльки про то, что она до начальства дойдёт, что я не буду здесь больше работать, нигде больше не буду — появилось то самое начальство.
Молчаливой тенью, пристальным взглядом обвело всех вокруг. Недовольное, что работники устроили здесь какой-то митинг. Филипп. Александрович.
Он слушал жалобы Юльки, но смотрел только на меня. Не отрываясь.
— Я обязательно разберусь и приму меры. — мягким голосом произнёс он. — Но я не понимаю, почему в этом обвиняют именно Иду. Ночь после корпоратива она провела со мной.
25 глава
Несколько секунд царила мёртвая тишина. Даже малыш (малышка?) молчал, удивлённо тараща глазёнки на Филиппа.
И все смотрели на Филиппа.
А потом перевели взгляды на меня.
Ошеломлённые.
Возмущённые.
Недоверчивые.
Завистливые.
Злобные.
Оценивающие.
Филипп плавно переместился ближе и приобнял меня за талию. Я вздрогнула от его касания и это не прошло незамеченным мимо Андрея. Он болезненно скривился и резко отвернулся.
Но Филипп не дал ему спокойно уйти.
С непонятным… ожесточением? злорадством? он обратился именно к Андрею. Не иначе, чтобы добить.
— Простите, Андрей — произнёс он далёким от сожаления, почти довольным голосом. — Но отчасти это вы виноваты. Я увидел фотографии Иды с вашей фотосессии ещё в Москве. И был поражён. И когда я приехал и увидел модель из моих фан… модель моей мечты, у вас не осталось ни одного шанса. Ни единого.
Вы опоздали, Андрей. Надо было действовать раньше.
Андрей стиснул челюсти, на лице его заиграли желваки. Он как будто сдерживался, чтобы не броситься на Филиппа.
— Так это что получается? — нахмурились жена Славика. — Это не она? А кто тогда?
Юлька начала обводить всех сотрудниц подозрительным взглядом.
— А вас я попрошу выйти. Посторонним людям здесь не место. — голос Филиппа изменился, стал холодным и неуловимо опасным. Таким, что хотелось немедленно его послушаться. — Того, кто вас пропустил, ждёт крупный штраф. И, если бы не маленькие дети — то и увольнение. А семейные разборки будете устраивать дома, не на работе. Я ясно выражаюсь?
Филипп окинул всех тяжёлым взглядом.
Под этим взглядом все суетливо начали расходиться по своим рабочим местам.
Славик, весь красный, повёл свою жену на выход.
Он отпустил меня — на секунду я почувствовала предательское разочарование. Кинул мне — «я заберу тебя после работы» — как будто мы давно вместе и он всегда это делал!
Торжествующе посмотрел на Андрея, который стоял, сжав побелевшие кулаки и смотрел в пол.
На минуту мне стало его даже жаль… а потом я вспомнила, как он поверил, что я была со Славиком. И жалость куда-то делась.
Я дошла, наконец, до своего рабочего места. Всё тело сковало напряжение, которого я не замечала, пока не смогла сесть. Тут силы резко покинули меня. Я положила руки на стол и опустила на них голову.
Невозможно работать.
С тех пор, как появился Филипп, тут стало невозможно работать!
Я опять подумала об увольнении. И зачем я такая ответственная? Раз обещала не уходить — не уйду. А ведь хочется!
Вокруг раздавались шепотки. Обсуждают. Осуждают.
— Ой, Андрюша, а ты куда? — Инночка, приторным голоском маленькой девочки. — Ты идёшь драться с директором???
26 глава
Все головы повернулись в сторону Андрея.
Наверняка он не хотел такого внимания, не ответил на вопрос — только коротко отрицательно мотнул головой и скрылся в кабинете директора.
Пошёл разбираться? Увольняться? Неужели всё из-за меня? Мы же толком не встречались!
— Вот ты роковая девка! — прогудела одна из операторов, монументальная кудрявая Вика. — Всех нормальных мужиков захапала и увела!
Раздались несогласные возгласы.
— Эй! Чего это самых нормальных? А мы? — остальные мужчины в коллективе были явно против.
— А Дмитрий Егорович??? — поклонницы второго директора не на шутку возмутились.
— Ну ладно, ладно. — пошла на попятный Вика. — Просто самых красивых! На мой вкус. Эх, уйдёт от нас Андрюша, на кого я буду смотреть…
Она печально вздохнула.
Ну вот, началось.
Через несколько минут Андрей с каменным лицом прошёл обратно. Все опять повернулись за ним, как подсолнухи за солнцем. А потом недружелюбно посмотрели на меня.
Конечно.
Бортанула мужика. Выбрала поуспешней, побогаче. Меркантильная тварь, вот от таких-то мужики и страдают!
Как будто они на моём месте, сделали бы другой выбор. Которого я даже не делала!
Я сидела и опять чувствовала себя виноватой. Да что же такое…
Замуровать себя и не встречаться ни с кем? Или наплевать на свои ощущения, забить чувства и думать только о других?
Мне что — надо было не выделываться? Остаться с Андреем несмотря ни на что? Подумаешь, другого мужчину представляла!
Или просто надо было не сбегать? Поговорить нормально, он бы довёз меня до дома…
Довёз бы, и? Всё равно бы никто не знал, где я провела ночь после того, как он ушёл бы!
Просто какой-то тупик. Просто грёбаная ловушка! Что ни сделай — ошибка на ошибке!
С другой стороны — может и хорошо, что такая ситуация случилась, пока мы с Андреем ещё не связали себя обязательствами. Что было бы, например, если бы мы были женаты и у нас был ребёнок? А ему про меня наговорили и он поверил? Только деваться было бы некуда и мы оказались бы связанными на всю жизнь?
Я заметила, что непрерывно смотрю на Андрея. На его ровную осанку, оскорблённое лицо… отвела взгляд и встретилась со злобным взглядом Инночки.
