Читаем без скачивания Вечник - Вадим Кирпичев

Если сюда добавить назначение в фаносектор на совсем не офицерскую должность, да еще в подчинение девчонке, не имеющей даже чина бридара, — неласково его встретила хваленая Служба.

Вдруг мир полыхнул клетчатым черно-белым цветом. Дымчатые тени змеями затанцевали по углам. Предзнание проснулось. Отгоняя все посторонние мысли, Бруно попытался сосредоточиться на танцующих тенях, но они тут же растаяли. Снова ничего не получилось. Что-то неладное творилось с его джагри. Но что? Отчего так странно ведет себя предзнание при поиске охотников?

Звонок биокома зачеркнул все вопросы. Визкапа Бруно вызывали к нобилю Тэту на срочное совещание, будто у нобиля Тэта бывали совещания не срочные. На бегу наш визкап заметил, что время прихода сообщения практически совпадает со временем начала совещания. Кто-то очень хотел, чтобы он опоздал.

Бруно помчался к лифтам изо всех сил.

— А-а, известный всем нам визкап Бруно. Как всегда, последний и, как всегда, не в мундире. Визкап так торопится сесть? Может быть, визкап все же позволит нам задать один вопрос?

С лимонной гримасой на лице нобиль Тэт нанизывал молодого человека на свой острый птичий взгляд, как какую-то дохлую бабочку.

— Может быть, отважный визкап все-таки доложит нам что-нибудь новое по делу, которое ему поручено?

— Никак нет, гозт нобиль Службы.

— Я так и думал.

Отпущенный кивком начальственной головы, Бруно поспешил занять место в задних рядах собравшихся офицеров.

Начальные доклады не содержали ничего нового — Тэт вообще любил приберегать сюрпризы к концу совещания. Оставалось терпеливо ждать, когда перейдут к новой информации.

Старой информацией было ее полное отсутствие. Стэлсолог, специалист, отслеживающий стэлсовые траектории людей по их покупкам и тратам, как раз докладывал, что никаких следов охотников их сектор не обнаружил.

Следил Бруно в основном не за докладчиком, а за Тэтом. Нобиль мог в любое мгновение поднять любого из офицеров, и тогда будь готов держать ответ.

Тэта наш визкап запомнил с карнавальной ночи. Еще тогда широкие плечи этого невысокого худощавого нобиля с острым взглядом подсказали: он не так прост. И плечи не обманули. Нобиль Тэт был одним из самых известных координаторов Службы Арки, ее легендой.

На свой счет Тэт мог занести немало блестящих операций, но легендой он стал, пожалуй, благодаря своим приключениям в Черном квадрате. По нынешним нежным временам рассказы об этих приключениях звучали сказкой.

Якобы, когда Тэт был молодым межевиком в чине визкапа, он надевал пиджачок, цеплял галстучек, прихватывал очечки и в одиночку отправлялся в ночные трущобы Черного квадрата. И бродил там по улицам, шастал по переулкам, пока не сталкивался с какой-нибудь из многочисленных банд.

Рыщущие в поисках легкой поживы бандиты ну никак не могли утерпеть и не зацепить хиляка-очкарика, который, к их удивлению, не старался убежать, а с удовольствием останавливался и всерьез пытался выяснить, чем он может помочь столь уважаемым и отважным гозтам. Что дальше? Да ничего особенного. Утром канцелярия Службы получала краткий отчет о том, что некая банда Черного квадрата была вынуждена скоропостижно прекратить свое существование.

Стэлсолога сменил маер-аналитик. Он изложил математический анализ всех фактов агрессии, а для доклада использовал карту Арки со знакомой линией Аланта, пересекавшей материк с севера на юг. Из доклада следовало, что девяносто семь процентов целей агрессии лежат вне Арки. С учетом того, что три процента лежали в области ошибки измерений и методик, получался любопытный и парадоксальный вывод: абсолютно все цели агрессии могли лежать вне материка, и для Арки она бессмысленна.

Офицеры отнеслись к докладу равнодушно, как к любопытному, но бесполезному математическому трюку, а у Бруно мелькнула мысль, что именно этот седой маер подошел к разгадке тайны ближе всех.

Последним взял слово Интий, молодой красавец-межевик, и о математике сразу забыли. Речь пошла о Царстве Мертвых.

Доклад Интия сводился к трем фактам.

Ровно месяц назад в Лабиринте Норта Верде пропала охотничья экспедиция, а с ней и одна из ее участниц, молодая женщина двадцати семи лет. Это был факт первый и тривиальный, ведь известно: не бывает охоты экстремальней и опасней, чем охота на хорогов в Лабиринте. В таких случаях по закону надо ждать семь месяцев, после которых человек считается погибшим, со всеми вытекающими юридическими последствиями. Но группа Интия не стала дожидаться положенных сроков, а догадалась запросить информацию по всем без вести пропавшим

И тут обнаружился факт второй, неожиданный: оказывается, стэлсами якобы погибшей охотницы весь последний месяц активно пользовались, о чем говорит их стэлсовая история с оплатой множества покупок и услуг. Свидетели подтвердили, что стэлсами пользовалась или сама охотница, или женщина на нее похожая.

Наконец факт третий: сравнение волос брюнетки-козочки с материалами медицинских архивов доказывает с вероятностью в девяносто семь процентов, что это один и тот же человек. К тому же найдены свидетели, которые видели тигра, идущего в обнимку с женщиной в маске Смерти.

На закуску к фактам Интий изложил выводы своего отряда. Никаких охотников не было. Не было и козочки-приманки. Ведь не обнаружено никаких признаков засады. А с тигром расправилась именно та охотница на хорогов, которая исчезла вместе со всей экспедицией месяц назад. Именно она нацепила маску Смерти и убила северянина. По хатусконской мифологии тигры — это подручные смерти. Выходит, на этот раз тигр на свою голову поссорился со своей хозяйкой.

Насколько тихо было во время доклада Интия, настолько шумно стало после него. Тэт сразу закрыл совещание, оставив у себя лишь нескольких человек, а вышедшие из кабинета офицеры принялись обсуждать новость.

Никто не сомневался в печальной участи пропавшей экспедиции. Сгинуть в Лабиринте — это прямая дорога в Царство Спасенных, если ты святой, и в Царство Мертвых, если ты заурядный грешник. Общее мнение офицеров сходилось к тому, что здорово, выходит, налажена боевая подготовка в Царстве Мертвых, если после месяца тренировок обычная женщина смогла разделать под орех имперского тигра.

Все это молодой человек понял по обрывкам фраз разбившихся на группы офицеров. Стоило Бруно чуть притормозить у одного из таких кружков, как все дружно замолкали, тщательно отводя в сторону недружелюбные взгляды. Невзлюбила его Служба. Почему? Бруно уже голову сломал над этим вопросом.

Кто-то еще обсуждал странное совпадение процентов в двух последних докладах, другие уже травили анекдоты на тему покойников — «возвращается муж из Царства Мертвых, а жена в постели лежит одна…»; Бруно зашагал прочь.

Ему было что сказать. Были у него свои соображения по докладу Интия. Он знал, почему, кроме пряди волос, не осталось других следов на месте убийства. Он знал, кто все подстроил. И свое мнение он не менял с того самого момента, как увидел тигра с вывороченным гранитом в руке.

Только кого здесь интересует его мнение? Умные люди верят фактам. И не догадываются, насколько эти «факты» их обманывают. Ну не может женщина, пусть даже застрелившая сто хорогов, управиться с имперским тигром. Не может.

Проклятая карнавальная ночь. Ведь знал, что надо держаться от маскарадных празднеств подальше. В очередной раз карнавальная ночь сломала все и в его судьбе, и в его голове. Именно с нее началась вся эта чертовщина. Он стал Службой. Джагри ослепло. Стеллополисом расхаживают мертвые девицы и сворачивают шеи хатусконским тиграм из десятого легиона Непобедимых. От предзнания остались какие-то тени. Ба, вот и оно!

Дымчатые тени смерти змеились где-то очень высоко, в районе крыши Столпа. Именно там находилась опасность. Судя по призрачности теней, угроза была не очень: ну столкнулся ты с боевой секирой в руках на морийской тропе с молодым стодвадцатидвухзубым королевским Хорогом — только и всего.

На смотровой площадке Столпа было малолюдно, как обычно. Туристов сюда пускали только в первый год эксплуатации самой высокой башни Йозера, но после очередного конфликта с Севером из соображений безопасности ввели на это запрет, а перегруженные работой сотрудники сами ее не жаловали.

Тени мелькали все чаще. Как всегда бывало перед приступом — во рту пересохло. Бруно зашагал вдоль транспортной площадки, которая располагалась в самом центре крыши Столпа. Оставалось выбрать безлюдное место, активизировать джагри и разобраться, кто это здесь желает его смерти.

Он не успел встать на голову. Смерть сама шла ему навстречу, и бетонная крошка трещала под ее подошвами. Шаг был мерный, тяжелый.

Из-за угла вышел тот самый гигант-межевик, который рычал на него по слогам в злополучную ночь. Шел он прямо на Бруно, словно слепой. Глаза его были закрыты.