Читаем без скачивания Свадебное путешествие Лелика - Алекс Экслер

— Нельзя ли найти для ужина более подходящее место? — заволновался Макс. — Мне было обещано пиво, а на заправке кроме бензина вряд ли что-нибудь нальют.

— Во-первых, — сказал Лелик, — пиво тебе никто не обещал.

— Обещал, — заспорил Макс. — За кондиционер ты мне должен минимум два пива. Вслух ты не обещал, но подумал.

— Во-вторых, — продолжил Лелик, — тебе же объясняли. Это Европа. Здесь на каждой заправке — полный комплекс услуг, включая уютное кафе и магазин. Будет тебе там и поесть, и попить, и даже пиво.

— Пива ему не дадим, — сказал Славик.

— Почему? — возмутился Макс.

— Потом придется на каждом шагу остановки делать, — объяснил Славик. — А нам время дорого.

— Логично, — согласился Лелик. — Время дорого. Да и останавливаться на хайвее напряжно. Кроме того, тут просто так на дороге писать нельзя. Нарушение общественного порядка. Могут оштрафовать за эксгибиционизм в публичном месте.

— Блин, куда мы заехали? — застонал Макс. — Пива не выпить, на дороге не пописать, машину брали четыре часа… Я уже скучаю по березкам.

— Скучаешь? Наслаждайся! — сказал Славик, сунув Максу какой-то буклет, на обложке которого красиво развевались березки.

— Боже, — застонал Макс. — Родина! Милая Родина! Как я по ней тоскую!

С этими словами он схватил буклет и стал жадно его разглядывать.

— Эк разобрало парня, — сказал Лелик. — Только сегодня из Москвы улетели, а Макса уже колбасит.

— Ага, — согласился Славик. — Хорошо еще, что его быстро успокаивает буклет с видами Канады. А то я бы вообще не знал, что и делать.

Лелик захохотал и быстро свернул к заправке, которая показалась справа…

Там они действительно нашли полный комплекс услуг: магазин со всем необходимым, уютную кафешку и туалет. Правда, оказалось, что если в магазине и кафешке можно было расплатиться кредиткой, то в туалете кредитку не принимали. Там надо было дать «живых» немецких денег, которых у Лелика не было. Хорошо еще, что туалетный работник — седовласый представительный мужчина, похожий на офицера вермахта — был настолько мил, что обменял им двадцать долларов на немецкие деньги…

В магазинчике Максу была куплена маленькая бутылочка виски, чтобы он не ныл, друзья быстро и сытно поели в кафешке, после чего отправились дальше.

— Кстати, — спросил Славик Лелика, когда они тронулись. — А какой нынче курс?

— Курс у нас один — на Голландию. — рассеянно сказал Лелик, высматривая выезд на шоссе. — А что?

— Меня интересует курс марки, — объяснил Славик. — Тебе же бундес доллары на марки обменял?

— Не знаю, — сказал Лелик, — сам считай. Я машину веду. — С этими словами он достал из бокового кармана все оставшиеся там марки и отдал Славику.

Тот пошелестел бумажками и заявил:

— Какой милый мужичок.

— Что такое? — поинтересовался Макс.

— Если предположить, что за туалет мы заплатили не больше пары марок, то двадцать баксов он нам обменял по курсу один к одному: двадцать долларов на двадцать марок, — объяснил Славик.

— Мне сразу его рожа не понравилась, — торжествующе сказал Макс. — Вылитый фриц. Надо было его гранатами закидать.

— А Лелик-то, Лелик, — подхватил Славик. — Так и расплылся — дескать, какой милый человек, какие здесь все милые и приятные, прям не Германия, а чистая малина. И деньги обменял, и пописать пустили…

— В следующий раз сами меняйте, — сказал Лелик. — Еще я буду тут всякие наезды выслушивать.

— Мы не можем, — сказал Макс. — У нас денег нет. Так что ты, отец, как-нибудь сам. Только больше не доверяй милым офицерам гестапо. Они тебе еще и не так поменяют.

— Макс, — сказал Лелик. — Тебе мерзавчик с виски купили?

— Купили, — с достоинством ответил Макс. — Но это не подачка, а плата за кондиционер.

— Хорошо, — сказал Лелик. — Вот пей свою плату и не выступай.

— Неостроумно, — заметил Макс.

— Я и не старался, — объяснил Лелик.

— Нет, не один к одному, — вдруг прорезался Славик, который все продолжал что-то считать. — Один к нулю целых и девяносто восьми сотым.

— Слышь, Ковалевская, — сказал ему Лелик. — Ты штурманить будешь или нет? Нам еще ехать и ехать, а ты тут занимательную арифметику разводишь. Какой у нас пункт назначения?

Славик зашелестел картами.

— Ну, — сказал он, — мы же едем в Голландию?

— Вполне вероятно, — подтвердил Лелик, — особенно если ты ничего не перепутаешь.

— Ну тогда давай остановимся на ночевку в Антверпене. Насколько я помню, это где-то на краю Голландии. Там переночуем, а утром — в Амстердам.

— Хорошо, — согласился Лелик. — Куда ехать-то?

— Да прямо наобум, — объяснил Славик. — Не доходя до конца — упремся.

— Какие все остроумные стали, — скривился Лелик, — прям скоро машину разорвет от концентрации дурацких шуток.

— Езжай, езжай, — сказал Славик. — Я слежу за дорогой, не волнуйся.

— Здоровье присутствующих здесь дам, — вдруг заявил с заднего сиденья Макс и шумно зачмокал вискарем из бутылочки.

— Не машина, — вздохнул Лелик, — а какой-то бордель на колесах. Один острит, другой пьет…

— Третий брюзжит, — поддакнул Макс.

— Короче говоря, — подытожил Славик, — жизнь идет.

Антверпен

Дальнейший путь прошел без особых приключений. Макс, выпив вискаря, заснул на заднем сиденье. Лелик, пользуясь тем, что машин стало намного меньше, врубил круиз-контроль, удерживающий «ауди» на заданной скорости в 160 километров в час, и они со Славиком трепались о том о сем. Ехать было легко, потому что стиль вождения по Европе не напрягал. Если в России всегда приходилось быть начеку, чтобы вовремя увернуться от какого-нибудь больного на всю голову мажора или бандита, рассекающего на джипе или спортивной тачке, а также приходилось, в свою очередь, методично сгонять с левого ряда владельцев сгнивших «москвичей», которые были совершенно уверены в том, что на свете не бывает машин, ездящих быстрее, чем их раздолбанная и дымящая как паровоз колымага, то в Европе все ездили на приличных машинах и старались друг друга лишний раз не напрягать. Главный закон — держись того ряда, в котором едут с твоей крейсерской скоростью. Можешь держать 160-180 — шуруй по самому левому. Не можешь — перебирайся правее, где едут 120-140. Тяжко и на таких скоростях — отправляйся еще правее, где едут 80-100. Не мешай другим, и другие не будут мешать тебе. А учитывая тот факт, что скоростей под 180-200 вполне хватает любым джигитам, никто тебе не светит фарами, требуя, чтобы ты убрался с дороги.

Поначалу Лелик боялся, что они прямо на хайвее вляпаются в какую-нибудь пробку (что было вполне вероятно для субботнего вечера), однако две или три пробки, которые ему попадались на пути, как загадочно возникали вроде бы на ровном месте, так и рассасывались без видимых причин через пять-десять минут медленной езды. Во время передвижения Лелик заметил интересный факт: когда впереди идущие машины видели пробку, они начинали мигать аварийными сигналами, показывая водителям сзади, что сейчас придется резко сбросить скорость, поэтому даже при торможении с весьма высоких скоростей никто друг в друга не впечатывался.

Попадались, конечно, джигиты, носившиеся на спортивных тачках со скоростями свыше 200 километров в час, однако они сами лавировали между машинами и с дороги, за редкими исключениями, никого не сгоняли.

Ехать было довольно долго, поэтому Лелик еще раз остановился, чтобы перекусить. Они со Славиком разбудили Макса, вытащили его из машины, посадили за стол в кафешке и скормили приятелю два здоровенных французских бутерброда. При этом Славик намекнул Лелику, что спящее состояние, в которое впадает Макс после маленькой бутылочки вискаря, весьма способствует приятному времяпрепровождению, с чем Лелик согласился и быстро скормил Максу очередную бутылочку. Еще одна была куплена про запас, чтобы напоить дитятко в дороге, если оно внезапно проснется.

Также Лелик послушался советов Славика и остановился у банка в каком-то городишке по пути, чтобы обменять доллары на гульдены. Славик не без оснований предполагал, что по приезде на место нужно будет сразу заплатить за стоянку, иначе их ждет солидный штраф…

Уже глубокой ночью они добрались до Антверпена. Штурман из Славика оказался так себе, потому что он больше трепался, чем смотрел в карту, однако Лелик прекрасно доехал по указателям и даже нигде не заблудился. Границ как таковых (по всем расчетам они должны были пересечь их как минимум две — границу с Бельгией и границу с Голландией) они по пути не встретили, но Лелика это и не удивило, ведь после Шенгенского соглашения Европа объединилась и границы, которые и раньше-то были весьма условными, практически исчезли как класс.

Антверпен встретил их ярко освещенными, но практически пустыми улицами.

— И это Европа? — недовольно спросил проснувшийся под конец путешествия Макс. — И это Голландия? Страна, которая никогда не спит?