Одноклассники? Красотка Влада вот с этим грузным, взрослым мужчиной?
— Мы учились в одном классе, немного в универе, пока я не перевелся на другой факультет. Я еще не встречал человека, порядочнее, чем Влада, — кивнул он. — Когда Влада поручилась, что компания достойная, у меня отпали все вопросы. Я решился на заключение договора, но…
— Но? — насторожился я.
— Влада уволилась. По собственному желанию. Узнал об этом недавно. Уволиться из крупной компании, на пике карьеры… На Владу это совсем не похоже. Я поинтересовался у Влады о причинах ухода. Она сказала обтекаемо, что не сработалась с новым директором.
Юлин замолчал, забарабанил пальцами по столу.
— Влада, и не сработалась. Она абсолютно не конфликтный человек. Плюс грамотный специалист… Что-то здесь нечисто! Знаю, что она не позволила бы себе конфликтов на рабочем месте. Значит, причина может быть только одна… — помолчал. — Скорее всегоэ. делишки у вас начали идти так себе. Учитывая это, я решил прекратить сотрудничество с вами.
Юлин поднялся, отряхнул пиджак.
— По текущему контракту у вас перед нами остались неисполненные обязательства. Как только они будут закрыты, мы с вами попрощаемся. Всего хорошего.
У меня чуть челюсть на пол не рухнула от удивления. Что это такое?! Влада, конечно, говорила, что Юлин — достаточно непростой в общении, что к ним нужен свой особенный подход. Но я даже не подозревал, что все настолько… серьезно!
— Постойте, Виктор… Виктор, давайте поговорим?
— Это ничего не изменит.
— У нас нет проблем, уверяю вас. Я могу показать вам отчетность, если сомневаетесь, что дела идут плохо.
Виктор уставился на отчет, который я сам же забраковал.
— Вот эти отчеты? — показал пальцем-сосиской. — Спасибо, не надо.
Я чуть не взвыл.
Дела мои плохи…
Отец недоволен, что я уволил Владу, орал на меня. Крупный клиент, приведенный ею, вдруг решил уйти.
Неужели это была ее месть? Подговорила Юлина уйти?!
Месть за то, что я дал ей желаемое? Она хотела уволиться? Я ее уволил! Уволил, даже зная, что отец будет ворчать.
Вспомнил об увольнении Влады и испытал смешанные чувства. В паху заныло призывно, но на душе скребли могильные кошки.
Перед глазами маячила траурная рамка портрета мужчины. Влада была в черном, когда я к ней ворвался… немного выпившим.
Хотел лишь подписать договор, но стоило увидеть, как она шагнула к столу, потянулась за ручкой, немного прогнувшись, меня словно переклинило: сколько раз я представлял, как нагибаю ее над столом и имею сзади? Неисчислимое множество раз представлял, как буду вгонять член в ее тугую киску. Фантазировал, как она будет извиваться, течь и просить меня не останавливаться.
Примерно так и вышло!
Она текла без остановки, кончила несколько раз. Хоть и кричала, что я трахаюсь хуево, но ее оргазмы солгать не дадут!
Владе понравилось. Мне — тоже. Я взял, что хотел! Сомнений быть не должно.
Но они есть. Причем, такие мутные, неприятные, будто я поступил не так, как должен был.
Взглянул на собственное отражение: царапины почти зажили. Осталась только одна — под левым глазом. Глубокая, как будто меня кошка поцарапала.
— Я собираюсь на обед, Виктор. Приглашаю и вас. Пообедаем в ресторане, расскажете мне о Владе. Я не могу похвастаться тем, что знаю ее хорошо. Возможно, я ее чем-то задел, сам того не зная, — я развел руками и добавил самую обаятельную и привлекательную фразу в мире бизнеса. — Обед за мой счет.
Юлин подумал немного, кивнул:
— Я предпочитаю перекусывать в “Резиденте.”
— Хороший выбор, бываю там по четвергам. Пробовали жареную утиную грудку с картофельным гратеном?
***
Разговор с Юлиным толком ничего не прояснил, кроме того, какая Влада — умница, красавица, спортсменка и так далее, по списку…
Телефон Влады не отвечал.
Придется ехать к ней, что ли?
Рожа, что была расцарапана венком, зачесалась адски!
Завернул в цветочный.
— Вам помочь? — прощебетала девушка-консультант. — Смотрите, какие роскошные голландские розы мы сегодня получили…
— Розы?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Я покосился на шипы, покачал головой в знак отрицания.
— Нет! Мне что-нибудь… помягче!
Девушка не сразу поняла, что я имел в виду.
А я подумал: если Влада захочет снова отметелить меня букетом, пусть это будут цветы без колючек, шипов и жестких стеблей…
Дорогие, наши красавчики ниже на арте :) Любуемся!
Глава 18
Глава 18
Влада
Дорогие, немного вернемся назад. В день, когда Гордеюшка нашалил :)
Я не помнила, как ввалилась в квартиру, закрылась на все замки и в ужасе помчалась в ванную, залезла под душ, прямиком в одежде, принялась мыться.
Я будто сошла с ума, рыдала, пыталась отмыться. Потом долго лежала на дне ванны, плакать не было сил.
Сгорела от позора и стыда.
Я не решалась даже выйти из ванной комнаты.
Когда курьер приехал с большим опозданием, я даже не отругала его. Хотя, по большому счету, могла. Ведь если бы все шло по плану, он привез цветы для кладбища намного позднее.
Но я просто взяла цветы, занесла в квартиру и снова занялась самопоеданием: ненавидела, кляла себя, заново переживая каждый унизительный миг...
Выползла, как раздавленная улитка, только когда за окном начало темнеть.
Достала из холодильника бутылку красного вина, пила на кухне, не зажигая свет.
В дверь кто-то звонил.
Настойчиво…
К телефону, который тоже разрывался от звонков, я не подходила.
Осторожно доковыляла до двери, посмотрела.
Ива и Иван.
— Ладушка, открывай. Мы тебя всегда поддержим! Переживаем, как ты? — позвала Ива.
Я молчала.
— Не отвечает. Ваня, звони мастеру! Будем вскрывать дверь! — громко скомандовала сестра.
— Вот только замки мне не надо ломать! — отозвалась я, запахнувшись в большой, теплый банный халат, и открыла дверь.
— Лада, как я за тебя испугалась!
Сестра порывисто меня обняла, следом за ней в квартиру вошел Иван, тоже обнял меня, похлопал по плечам.
— Все обойдется. Мы рядом, — поцеловал меня в щеку и поставил на комод сумку-шоппер.
Там звякали бутылки вина, торчал французский багет и верхушка ананаса, виднелся хвостик сырокопченной колбасы, упаковка сырной нарезки. Словом, было много всего для застольных посиделок.
— Привет, Влада, — донеслось из подъезда.
Черррт!
Следом за моими родными в квартиру вошел Валентин. Он был тем самым дядей-полковником Кирилла, которым я хвалилась перед Мерзликиным.
Я заалела от стыда, была готова провалиться сквозь землю.
Что он здесь делал? Зачем?!
Ему немного за сорок, молодцеватый мужчина. Разница в возрасте между Валентином и Кириллом была совсем небольшой, потому что Валентин был очень поздним ребенком. Брагины постоянно подшучивали, что Кирилл начал говорить даже раньше своего дяди — Валентина.
— Брагины только о тебе и говорят. Мне по телефону все уши прожужжали! — заметил он. — Извини, я только с дороги, был на конференции. Еще не переоделся.
— И сразу ко мне? — поинтересовалась я, взмахнула руками. — Хочешь убедиться, что я, бессовестная, со стыда не померла еще? Можешь всем Брагиным так и рассказать!
— Влада, — вздохнул Валентин и посмотрел на меня грустно. — Ты же знаешь, я очень хорошо к тебе отношусь. Аня подняла шумиху, конечно. Она очень трепетно относится к памяти своего сына. Но и обижается сверх меры. Я как-то случайно локтем задел фоторамку с Киром, уронил и разбил. Ну, помнишь же, да? Я тебе рассказывал. После того случая Аня меня полгода игнорировала, не пригласила ни на день рождения мужа, ни на день рождения дочери…
Валентин отмахнулся:
— Поговорят и перестанут, — закончил он.
Дядя мужа крепко меня обнял, поцеловал у виска.
