в подарок свободу по-французски, была тем же Бонапартом передана по договору Кампоформио под тяжкое иго гордого Габсбургского дома». Директория начала испытывать сильные опасения по поводу генерала Бонапарта. Его популярность в народе росла и достигла необычайных размеров. Вдобавок к этому имелись тревожные доказательства его независимости в принятии решений. Он даже осмелился дважды игнорировать инструкции Директории: во-первых, он потребовал от австрийцев уступки Ломбардии, а во-вторых, объявил войну Венеции. Его штаб располагался в замке на окраине Милана, и там ему оказывались почти королевские почести: все время устраивались пышные званые обеды, и любой его выезд сопровождался эскортом в триста улан. Журналистам было щедро заплачено за соответствующую трактовку действий Наполеона, который сделал своей задачей создание нужного ему образа в народных массах и среди солдат. Существовала специальная газета «Курьер итальянской армии». Ее выпуски продавались даже в Париже и бесплатно раздавались солдатам. В ней всячески восхвалялись подвиги и личность «Первого Генерала Великой Нации». Наполеон субсидировал и другие газеты, дудевшие в ту же дуду. Все члены Директории прекрасно сознавали, куда дует ветер, но они слишком многим были обязаны Наполеону. Да и что они могли сделать, если их единственной опорой являлся все тот же Наполеон. Ведь именно он прислал в Париж войска под командованием Ожеро, которые провели массовую чистку обоих Советов 18 фрюктидора (4 сентября) 1797 года. Роялистов арестовывали сотнями и высылали в далекую Гвиану. В целом обстановка была неспокойной. Многие генералы подозревались, и не без основания, в симпатиях либо к роялистам, либо к якобинцам. В противоположность этому Наполеон после своего триумфального возвращения в Париж напустил на себя скромность и, желая подчеркнуть отсутствие каких-либо честолюбивых намерений, везде появлялся в неброской штатской одежде.
Решив убрать слишком уж самостоятельного полководца из Италии, Директория назначила его главнокомандующим армией, сформированной для ведения войны с Англией. Ему было поручено разработать план вторжения на Британские острова. К этому поручению генерал отнесся с должной серьезностью, однако после неоднократных личных рекогносцировок к 23 февраля он пришел к следующему выводу: высадка в Англии без завоевания господства над морем явится самой рискованной и трудной операцией, какие когда-либо предпринимались... Подходящий момент для этого предприятия упущен, и, может быть, навсегда.
Вместо этого им была предложена экспедиция в Египет. Она представлялась кое-кому полетом романтической фантазии, но в действительности все обстояло по-другому. За этим планом скрывался холодный и трезвый расчет, не только военный, но и политический. Главный замысел заключался в том, чтобы перерезать основную торговую коммуникацию Британии с Индией и создать базу, с которой можно было бы начать отвоевывать субконтинент, потерянный Францией почти полвека назад. Кроме того, эта экспедиция в случае успеха невероятно подняла бы и без того высокий престиж Бонапарта. Французов привлекали баснословные богатства Востока, они не забыли того, что государства крестоносцев были первыми французскими колониями в этом регионе. Существовала даже весьма популярная отрасль науки, называвшаяся египтологией. К тому же Египет находился далеко, и там дышалось гораздо легче в атмосфере, свободной от вечных происков и тайных козней, которыми была полна политика при Директории. И чтобы там ни утверждал впоследствии Наполеон, у него явно не было намерения «надеть тюрбан» и стать новым калифом. Причины, по которым он ввязался в египетскую авантюру, были чисто политическими, и в любом случае он собирался как можно скорее вернуться в Париж.
Вначале экспедиции сопутствовал триумфальный успех. По пути Наполеон захватил Мальту, важный стратегический узел восточного Средиземноморья, изгнав рыцарей Мальтийского ордена с острова, который был их домом на протяжении последних 250 лет. Земля фараонов была завоевана без: труда: феодальная армия мамлюков потерпела полное поражение в экзотичном сражении у подножия знаменитых пирамид. По подобию Французского института был основан Египетский институт. Производя археологические раскопки, французские ученые сделали ряд открытий, изумивших их коллег во всей Европе. Чего стоил, например, один камень Розетты, надпись на котором явилась ключом к прочтению египетских иероглифов. Ходили слухи, что по примеру Александра Великого Бонапарт начал помышлять о завоевании Персии и Индии. Однако в суровой реальности все выглядело иначе. Многочисленная турецкая армия и британский флот прочно блокировали Наполеона в Египте. В битве при Абу-Кире в августе 1798 года Нельсон фактически уничтожил французскую эскадру, и английские корабли стали безраздельно властвовать на всем Средиземноморье. Наполеон пошел в Сирию, но поход этот, был страшно тяжелым, не в последнюю очередь из-за Недостатка воды. Город Яффа был взят и разграблен. Четыре тысячи сдавшихся в плен турецких солдат по приказу Наполеона вывели на берег моря и расстреляли. В тылу у французов свирепствовала чума, и Бонапарт вынужден был спешить. Он осадил крепость Акр. Два Месяца длилась эта осада и закончилась неудачей, поскольку у французов не было нужной артиллерии, а с моря англичане снабжали осажденных всем необходимым. После этого французы пошли обратно в Египет. Наполеон почти попал в ловушку. Возвращаться во Францию морем было чрезвычайно рискованно. Захват его англичанами грозил английской тюрьмой до самого поражения Франции.
К концу 1918 года зрение у ефрейтора Гитлера восстановилось, и, выписавшись из госпиталя в Померании, он вернулся в свой полк, который находился к тому времени уже в Мюнхене. Весьма вероятно, что его путь в Баварию лежал через Берлин, где он мог наблюдать за уличными боями между добровольческими отрядами и спартаковцами. (Когда в дело вступали пулеметы, устрашенные берлинцы, застигнутые перестрелкой на улице, длинными очередями выстраивались за фонарными столбами, прячась от пуль). Когда начались бои в Мюнхене, в результате которых пала Баварская социалистическая республика, Гитлер уже находился там. Непосредственно участия в этих трагических событиях он не принимал, поскольку все это время просидел в казарме полка Листа. Начальство посчитало его достаточно надежным человеком со «здоровыми» политическими взглядами и направило на краткосрочные курсы, где он должен был прослушать ряд лекций. Целью этих курсов было насаждение солдатам фундаментальных принципов, на которых должны были основываться их политические убеждения -верность рейхсверу и отечеству. После успешного прохождения курсов Гитлеру стали давать поручения проводить среди солдат беседы в национально-патриотическом духе. В «Майн кампф» он рассказывает, как еще школьником начал обнаруживать в себе качества прирожденного оратора. Будучи в ночлежке, он любил часами разглагольствовать перед бродягами - товарищами по несчастью. Ханиш вспоминает, что один вид оратора-демагога на экране во время демонстрации фильма по роману Б.Келлермана «Туннель» вызывал в нем отчаянное возбуждение. «Теперь я получил возможность реализовать те способности, которые до сих пор смутно ощущал в себе. Я понял, что у меня есть талант оратора», — напишет
