тянулись. Кто-то нервничал, расхаживал по помещению, кто-то говорил с другими, не мог усидеть на месте. Кто-то, наоборот, лёг прямо на пол и, кажется, заснул. Умение, которое вырабатывается у разумных, привыкших ждать. Я тоже устроился на полу, закрыл глаза и ждал.
— Клим, — тихо позвал Ори. — А что, если они прорвутся сюда?
— Тогда будем драться, — ответил ему. — Выбора у нас нет всё равно нет.
— У нас оружия нет. Всё же забрали?
— У них займём, — я кивнул на охранников у двери. — Они всё равно первыми погибнут.
Ори помолчал, обдумывая мои слова. В этот момент наверху вновь что-то начало взрываться.
— Ты это серьёзно? — спросил Ори, внимательно прислушиваясь.
— Совершенно серьёзно.
Вскоре вновь всё стихло. Глухие удары на верху прекратились. Потом по радио прошло сообщили:
Глава 7
— Угроза миновала. Нападавшие отступили. База серьёзно повреждена.
Быстро выяснилось, что центральная лестница завалена обломками здания. Нам пришлось выбираться по запасной. Когда мы поднялись на поверхность, первым, что я почувствовал, был запах — гари и чего-то ещё, химического, похоже, от сгоревших синтетических материалов. Почти все здания на базе превратились в руины и дымились. Стены местами частично устояли, но все крыши провалились, и из оконных проёмов тянулся дым и огонь. Вокруг были разбросаны обломки зданий разного размера. Одно дерево у центрального здания горело — медленно, деловито.
Ангар, где стояли багги, получил прямое попадание. Крыша у него была снесена начисто.
— Неслабо так по нам отработали, — констатировал Ори, оглядывая разгром. В его голосе не было страха скорее удивление по отношению к масштабу операции.
— Видимо, Торгас многое знал, — согласился с ним.
И многое успел рассказать, — добавил я про себя.
К вечеру выживших погрузили в уцелевшие транспортники и перевезли на новую базу. Она располагалась на окраине города — меньше прежней, компактнее, но явно продуманная с точки зрения обороны. Подземные ходы с несколькими выходами, замаскированные позиции на крышах. Разумные, которые выбирали это место, думали об осаде. Раньше она была законсервирована. Сейчас технические специалисты занимались её расконсервацией.
— Отсюда нас так просто не выкурят, — сказал начальник охраны на инструктаже для всех прибывших, и в его голосе была спокойная уверенность, которая либо успокаивает, либо настораживает. Лично меня вся эта ситуация только настораживала. Вот совсем я не ожидал, что Мидланд посмеет так открыто напасть.
Нам выделили комнату на двоих на минус втором этаже. Две койки, стол, шкаф из дешёвого пластика. Обстановка казарменная. Но дверь никто не запирал.
— Может, стоит подумать о побеге? — предложил Ори, когда мы остались вдвоём. Он говорил совсем негромко.
— И куда, дружище? — спросил у него. — За нами уже сейчас охотятся с нескольких сторон. Мидланд, полиция, охотники за головами и, возможно, наёмники из команды майора Рикса, которые слышали цену за наши головы. Сбежим, к ним добавиться имперская закупочная компания.
— Можно попробовать добраться до другой планеты?
— А как? У тебя есть план? Ты не забыл, что станцию наверху контролирует флот? СБ нас сразу вернёт сюда. И всё станет только хуже.
— Плана пока нет, но есть большое желание свалить отсюда на другую планету.
— И ты думаешь, нас там перестанут искать? — я лёг на койку и уставился в потолок. — К тому же на чём лететь? Да и на какие деньги?
Ори помолчал. Потом сказал:
— Тогда что ты предлагаешь?
— Пока ничего не предлагаю. Они сейчас в шоке. Будем выполнять задания, копить деньги. Держаться подальше от Торгаса и всего, что с ним связано. И выжидать удобный момент, сейчас многое измениться. Возможность появиться, только ты должен был готов нас протащить на корабль.
— Легко сказать, протащить на корабль. И вообще, это не план. Это просто ожидание.
— Иногда ожидание — это единственный разумный план, — ответил ему.
— А ты понимаешь, что это война? Война между корпорациями. Которую нам только что объявили?
— Прекрасно понимаю. А война — это хорошо. На войне можно много заработать. А не ты ли мне говорил, что нам сейчас нужны деньги на нейросети. И потом здесь сейчас безопаснее, чем на улице или в песках.
Ори, не стал спорить. Он лёг на свою койку и уставился в потолок — почти так же, как я. Какое-то время мы лежали молча, каждый со своими мыслями.
На следующее утро нас вызвал Финир.
Новый кабинет у него был меньше прежнего, но обставлен с той же функциональной аккуратностью. Пахло новой мебелью и свежей пластиковой отделкой, запах только что распакованных вещей.
Финир сидел за столом, собранный, как будто никакого нападения и не произошло, как будто большая половина той базы сейчас не лежала в руинах.
— Как вам новое жильё? — поинтересовался он.
— Нормально, — коротко ответил ему.
— Отлично. У меня для вас новое задание.
Голографическая карта развернулась над столом, сверху на ней алыми точками горели три отметки. Три точки, каждая из которых означала разрушенные базы.
— Думаю, вы уже знаете, что три наших базы подверглись нападению, — начал Финир, не отрывая взгляда от карты.
— Я думал, две, — ответил ему.
Признаться, именно о двух нам сообщили вчера, когда мы разбирали проход из камней, преграждавших нам путь наверх.
— Нет, три. — Финир, поднял глаза и посмотрел на нас. — Неизвестные — назовём их так — установили в пустыне одновременно три автоматические платформы с ракетами класса «земля — земля». В каждой установке было по двадцать ракет. По единой команде все три установки начали выпускать ракеты по заранее намеченным целям. Целями, как вы понимаете, стали наши базы.
Посмотрел на алые точки. Двадцать ракет на каждую. Шестьдесят ракет суммарно. Кто-то очень серьёзно готовился к этому дню.
— И что с этими установками стало? — поинтересовался Ори.
Он стоял чуть в стороне, опираясь о стену, но я знал, что он слушает очень внимательно.
— В ответ мы вызвали авиацию, — Финир на секунду поморщился, как от зубной боли. — Но, честно говоря, сделали мы это зря. Авиация уничтожила все три ракетные установки вместе с возможными следами, и теперь у нас нет никаких доказательств о том, кто именно это сделал. К сожалению, все три установки были полностью автоматическими, рядом с ними не оказалось никого из разумных. Только оплавленный
