Надо отдать ему должное, Президент не колебался. Только вздохнул. Попросил хорошо с ней обращаться. Сказал, что я достойный парень и все такое. Потом быстро переключился: «Алекс! Расскажи что-нибудь новенькое!» – как люди говорят, когда им уже нечего сказать.
Не знаю, почему президент студии спрашивает у меня о новеньком? Я холоден, как ведьмина титька. Наверное, просто старается быть любезным.
Я сказал ему, что мы с Томом хотим сделать ремейк «Читти-читти банг-банг»[22] для нынешних детей. Он спросил, а не был ли таким ремейком фильм «Назад в будущее». И все же я кое-чем его заинтересовал – автомобилем в качестве космической ракеты. Он порекомендовал мне прочесть книгу «Как написать киносценарий за 21 день». Черт возьми!
Уже вечер, скоро придет Черил.
Никогда не думал, что закончу на Черил. Но все шло именно к этому.
Я отказался от опасностей жизни – ты, возможно, сделала то же самое. Если бы сегодня я оказался рядом с тобой в ресторане, прекрасная незнакомка, я бы отвернулся. Но по-прежнему остается мысль, что должно быть что-то больше, что-то громче, что-то ярче, чем эта едва мелькнувшая возможность. Возможно, это была ОНА, но взглянешь снова – и ЕЕ нет. И потому все время мои ноги ведут меня к Черил, возвращают к Черил. Черил – это моя установка по умолчанию.
Я отказался от опасностей жизни после того, как едва не лишился жизни. Я отправился в ужасное место внутри себя, о существовании которого и не подозревал. Никогда бы не поверил, что там так ужасно, никогда бы не поверил, что это внутри меня. Никогда не ходи туда. Обещай мне.
Но все в порядке – я угодил в реабилитационный центр. Ничего особенного. Не достойно даже газетного заголовка: «Голливудский Никто впал в кокаиновую зависимость».
К черту кокаин! Пока меня лечили, я обнаружил, что вовсе не кокаин отправлял меня в то жуткое место – скорее наоборот. А теперь мне приходится жить с самим собой. Кстати, если тебе интересно: когда мы встретились в Лондоне, я не был под кайфом.
Однажды в реабилитационном центре я был в приемной, звонил по телефону. Там оказалась хорошенькая еврейка с прямыми русыми волосами до самых ягодиц и огромными глазами Барби, как будто нарисованными Диснеем. С ней был мужчина старше ее, а сама она была прекрасно ухожена – губы, ногти, затейливые часики и все прочее. Вот только чертовски невнятно говорила и, казалось, забывала держать голову прямо, и та то и дело резко падала ей на грудь.
Я услышал, как девушка сказала мужчине:
– Не надо этого делать, папочка, – но без всякого выражения. Будь ты режиссером этой сцены, наверняка сказала бы: «Еще раз, и с чувством!»
А папочка ответил:
– Это лучшее, что я могу для тебя сделать, детка, – но тоже как-то неубедительно. Оба были как плохие актеры из мыльной оперы, просто читали текст. А потом папаша сказал: «До свиданья» и ушел, а она сказала: «Чтоб ты сдох, папочка!» ему в спину, и медсестры увели ее. Да, совсем никудышные актеры.
Вот так я и познакомился с Черил. В следующий раз я увидел ее, когда она произносила речь перед медперсоналом:
– Если я не получу свой плеер, я уйду отсюда! Когда вас регистрируют, у вас отбирают все, что можно использовать для побега. Черил и без всякого плеера раз десять пробегала трусцой по периметру ограды.
Однажды Черил пришла на лекцию и села рядом со мной. Лекция была на тему секса. Рассказывали про безопасные для здоровья отношения. Чистый ликбез – и без того все это знают. А материал преподносили так, будто нас обучают греческому языку, распределив его по стадиям.
Первая стадия: вы знакомитесь с кем-то – обсуждаете фильмы, играете в теннис (на первой стадии теннис занимает особое место, сожалею о тех из нас, кто не получил образования в старейших университетах Новой Англии).
Вторая стадия: свидание – держитесь за руки, поцелуи.
Третья стадия: негенитальный секс (полагаю, что не хуже, чем со мной).
Четвертая стадия: генитальный секс (без комментариев).
У меня сложилось впечатление, что между стадиями проходят долгие месяцы.
Пока преподавательница говорила, воздух между мной и Черил как будто сгустился. Помню, преподавательница сказала, что все мы обычно склонны сразу же переходить к генитальному сексу, – уверен, что и она сама испытывала к этому склонность. Я подумал, что, если она назовет это «генитальным сексом» еще раз, мне уже никогда не захочется им заниматься.
Когда лекция окончилась, Черил вдруг говорит:
– Не хотите ли выпить кофе перед сеансом унижений?
Иногда в реабилитационном центре услышишь такое, со смеху можно лопнуть. Признаться, мне здесь даже понравилось. Очень забавно – особенно когда мы лежим у пруда или играем в волейбол, а надтреснутый голос из репродуктора объявляет:
– Сегодня в комнате 22 лекция на тему «К свету из тьмы».
Мы с Черил попили кофе, естественно без кофеина. Оказалось, что она здесь из-за занакса.[23] Один из-за нелегальных наркотиков, другая – из-за легальных. Милая парочка.
Она оказала на меня определенное впечатление. В частности, я подумал, что если бы я завел разговор «какой-твой-любимый-фильм» и сказал потом «не подвигаться ли нам», то лучше бы делать это с тем, кто поймет, что я говорю о теннисе, а не предлагаю ширнуться. Она мне понравилась. В Черил была эдакая уверенность, очень ей идущая. Она была уверена в своем истинном месте на земле. Рядом с Черил чувствуешь, что ты в надежных руках. Она знала, что к чему и что почем. Черил разбирается во всем, начиная со сделок с недвижимостью и кончая лучшими компрессами для век. Пусть сама она не занималась косметической хирургией, но если ей нужно будет, она добьется, чтобы все было в лучшем виде.
По словам Тома, Черил напоминает мою мать. Лично я не вижу никакого сходства. Во-первых, Черил умеет хорошо одеться. Во-вторых, у Черил большие связи. Она не вышла из низов.
Пауза.
Так пишут в киносценарии, когда хотят указать, что актер для пущего эффекта должен немного помолчать.
Она только что вернулась – ходила в тренажерный зал и выпить соку с подружкой. Черил говорит, что групповой велотренажер – превосходное упражнение. Вероятно, потому что получаешь позитивные сигналы о том, как чудесно выглядишь на велосипеде. Когда она впервые сказала об этом, я подумал, что сам велосипед посылает ей такие сигналы, но выяснилось, что у них есть инструктор.
Сейчас я, кажется, попрошу эту девушку выйти за меня замуж.
Пожелай мне удачи.
Алекс.
Глава шестая
Я даже не ложилась. Прямо в измятом после девичника платье – впрочем, оно имело подходящий трагический вид – поехала к Терезе. Она была в конюшне.
