«Хорошего понемногу, — отвечал Сафван ибн Умаййа. — Мы выиграли сражение, и мы должны удовольствоваться этой победой. Если мусульмане в плачевном состоянии, то и наше состояние оставляет желать лучшего. Большинство наших лошадей и многие из наших бойцов ранены. Если мы вступим в бой в нашем нынешнем состоянии, то нам может повезти меньше, чем вчера».[45 Ибн Хишам: т. 2, с. 104; Вакиди: Магази, с. 231-232, 263.]
К этому времени курайшитской верхушке также стало известно о дезертирстве 300 лицемеров. Их пугало то, что эти 300 человек могут, раскаявшись, вернуться к Пророку, ибо это серьезно укрепило бы силы мусульман свежим пополнением. Пока длился спор, курайшитские воины заметили и схватили двух мусульманских разведчиков, посланных Пророком для сбора информации о курайшитах. Эти разведчики были незамедлительно убиты, но их появление подтвердило опасения Сафвана и Абу Суфйана относительно боевого настроя мусульман и их желания продолжить сражение. Абу Суфйан немедленно отдал приказ уходить в Мекку, и армия курайшитов двинулась в путь.
Днем мусульмане вышли к Хамрат ал-Асаду и обнаружили, что враги ушли. Они разбили лагерь. Проведя четыре ночи в Хамрат ал-Асаде, мусульмане вернулись в Медину.
Военная операция при Ухуде завершилась. В сражении в общей сложности полегло 70 мусульман. Абу Суфйан убил одного. Сафван ибн Умаййа, Халид и 'Икрима убили по три мусульманина. Со стороны курайшитов были убиты 22 неверных, из которых 6 пали от рук 'Али, а 3 — от рук Хамзы. Мусульмане потерпели поражение, но оно не было сокрушительным.
* * *
Битва при Ухуде была второй по значению битвой в истории Ислама. Это была первая битва, в которой войском, действовавшим против мусульман, командовал Абу Суфйан, и первая битва в жизни Халида. Святой Пророк проиграл это сражение, и ответственность за это несут исключительно те ненадежные лучники, которые ослушались приказов Пророка и своего непосредственного командира. В самом деле, покинув свои позиции, эти лучники тотчас же перестали быть мусульманами и превратились в племенных арабов, склонных к грабежам.
Ряд авторов высказывали мнение, что арабы в те времена ничего не знали о регулярных боевых действиях, что в военном отношении они действовали методами налетчиков и понятия не имели о правилах ведения боя. Многие из этих авторов высказывали предположение о том, что арабы научились военному искусству у византийцев и персов, с которыми у них начались военные столкновения после смерти Пророка.
Это не совсем так. Мы уже упоминали диспозицию, указанную Пророком, и основательные военные соображения, на которых она основывалась. Также следует отметить, что при выборе поля боя Пророк оставил Медину открытой для атаки курайшитов. Медина была базой мусульман, но путь к этой базе, проходивший южнее позиции мусульман, был открыт Абу Суфйану. Мусульмане не преградили бы путь Абу Суфйану, если бы он вознамерился пойти на Медину Принимая такое решение, Пророк правильно угадал, что Абу Суфйан не посмеет двинуться на Медину, потому что при этом он подставил бы свой фланг и тыл для атаки мусульман. Так оно и произошло. Абу Суфйан не пошел на Медину, опасаясь мусульман, фланг которых располагался вдоль дороги. Это был классический пример защиты своей базы не организацией ее защиты от лобовой атаки, а путем создания фланговой угрозы врагу при любой его попытке подойти к базе. Применение данной тактики многократно повторялось в военной истории.
Если Абу Суфйан и был вынужден вести бой в неблагоприятных для него условиях, то диспозиция его войска была надежная, соответствующая образцовой схеме, бывшей в ходу у римлян и персов. В соответствии с данной схемой основная часть кавалерии располагалась в центре и образовывала мобильные фланги, способные действовать против вражеских флангов и тыла. Если говорить о выборе поля для сражения и диспозиций, то едва ли какой-нибудь римский или персидский военачальник, командуй он этими войсками, поступил бы иначе и расположил свои войска не так, как это сделали Пророк и Абу Суфйан. Воистину, ни один критик не предложил нам лучшего варианта!
Другим важным обстоятельством, выявившимся в этом сражении, является военная сметка и искусство, которыми обладал Халид. Когда основная часть курайшитского войска бежала, его меньшие части — кавалерийские отряды — не покинули поля боя. Обычно в случаях, когда основная часть войска обращается в бегство, его отдельные отряды не остаются на поле боя. В этом мы видим проявление исключительного мужества Халида (и 'Икримы), которые продолжали командовать своими отрядами на поле боя вопреки логике, которая подсказывала им, что, возможно, в этом нет никакого смысла. Мы видим терпение Халида и его нежелание признавать поражение. Только острый глаз Халида заметил брешь, созданную лучниками, покинувшими свою позицию. Он заметил это слабое место и тут же принял решение попытаться использовать этот шанс, предприняв стремительное ответное действие, которое позволило ему атаковать незащищенные тылы мусульман. Именно этот блистательный маневр Халида превратил почти полную победу мусульман в их почти полное поражение.
Мы также видим решительность и настойчивость Халида, проявившиеся в том, как он безжалостно теснил упорных мусульман до тех пор, пока они не дрогнули. То, что он лично убил троих, свидетельствует о его личном мужестве и искусстве ведения боя. Обладая присущими юности отвагой и пылкостью и в то же время терпением и рассудительностью, свойственными зрелому возрасту, Халид проявил себя многообещающим полководцем.
Это было первое в истории Ислама сражение, в ходе которого был осуществлен замечательный маневр. С этого времени маневрам и стратегическим уловкам предстояло играть более заметную роль в сражениях мусульман. Некоторым из людей, упомянутых в этой истории, в ближайшие два десятилетия предстояло покрыть себя неувядаемой славой... Халид, 'Амр ибн ал-'Ас, Абу 'Убайда, Са'д ибн Абу Вакк'ас.
Глава 4
Битва у рва
В течение нескольких дней по возвращении в Мекку Халид только и думал, что о битве при Ухуде. Вновь и вновь его мысль возвращалась к тому, как лучники оставили свои позиции и как быстро и точно он воспользовался возможностью для совершения маневра. За свою военную карьеру Халиду еще не раз предстояло повторить такие контрудары. Однако его омрачала мысль о проявленном мусульманами мужестве и их стойкости, которым он никак не мог найти объяснения. Казалось невероятным, чтобы маленький отряд, атакуемый со всех сторон противником, имеющим столь явное численное преимущество, держался с такой непоколебимой решимостью и был готов до конца сражаться за свою веру. В конце концов мусульмане были сделаны из того же теста, что и курайшиты и остальные арабы. Возможно, новая вера дала своим посследователям то, чего не могли дать другие религии. Возможно, было что-то в Мухаммаде такое, чего не было у других людей. Такие мысли занимали Халида, но пока что он никак не проявлял намерения перейти в новую веру. На самом деле он предвкушал новое столкновение с мусульманами, но думал об этом без горечи или затаенной злобы. Он думал о следующем сражении так, как спортсмен думает о следующем матче.
И Халид со всей присущей ему энергией и энтузиазмом продолжал наслаждаться счастливой жизнью.
* * *
В течение двух последующих лет прямых военных столкновений мусульман с курайшитами не последовало. Впрочем, произошло одно событие, вошедшее в историю как инцидент при Раджи', — жестокое и ужасное событие, которое ухудшило отношения между Меккой и Мединой.
Указанное событие случилось в июле 625 г. Несколько арабов пришли к Пророку в качестве посланцев своего племени, выразили желание принять Ислам и попросили его прислать им нескольких человек, хорошо знающих Коран и обычаи Ислама, чтобы эти люди разъяснили им суть веры и обязанности, которые она накладывала на их племя. Пророк назначил для выполнения этого задания шестерых сподвижников, и эти люди, гордые тем, что им предстоит распространить истинную веру, пустились в путь с посольством, совершенно не подозревая об уготованной им западне. Когда эти люди, ведомые своими проводниками, дошли до местечка, называемого Раджи', расположенного поблизости от 'Асфана, на них напали 100 воинов из пригласившего их племени. Мусульмане выхватили мечи, но у них не было ни малейшего шанса. Трое из них погибли, а остальные трое попали в плен. Пленников увели в Мекку, и в дороге один из них сумел освободиться от пут и напал на своих поработителей, но тоже был убит. В итоге до Мекки дошли только двое, Хубайб ибн 'Адй и Зайд ибн ал-Дасинна. Оба они сражались с неверными в боях, и теперь захватчики привели их в Мекку и продали за большие деньги родственникам убитых неверных, которые с радостью заплатили за них, намереваясь предать их казни, чтобы отомстить за тех, кого они потеряли.
