Похоже, этот мир решил вывалить на меня все свои проблемы разом. Что за болезнь у девочки непонятно. Для людей она очень опасна. А для меня? Запросто. Но интересно другое. Взрослые сильные охотники умерли за день. У Уксы первые симптомы проявились через двенадцать часов после ухода из поселка... Ничего не дает, инкубационный период неизвестен, заражение могло быть сильно раньше. Но! Взрослые умерли за день. Она прожила больше. И еще жива. И дошла сюда. Потому что ребенок? Женщина? Двигалась? Неизвестно...
Хватит, я просто тяну время. Страшно делать анализ, болезнь может оказаться опасной не только для людей. Но деваться некуда. Других биохимических лабораторий тут нет. В конце концов, знахарка, маленькая человеческая женщина, уже скоро сутки движется навстречу своей смерти, чтобы попытаться хоть кому-то помочь. А молодой здоровый йети стоит и колеблется! Ныряю в избушку. Там горит лучинка. Девочка не спит. Сидит на лавке, привалившись спиной к стене, и тяжело дышит.
— Мне нужна твоя кровь. Одна капля.
— Возьми, — голос хриплый, рука поднимается с трудом. Похоже, надо спешить.
Беру пробу. Анализ. Это понятно. Это тоже. Отличие... нет, это природное, не случайно у нее ментальные способности... Вот! Так просто? Рассчитать дозу и всё? Нет, не всё. Изучить паразита. Воздействие на организм. Возможные мутации. Смогут ли они противостоять лекарству? Нет, не могут. Теперь всё.
Протыкаю вену и прикладываю к губам девочки.
— Пей. Три глотка. Можно больше. Это лекарство.
Она с трудом глотает. Второй глоток идет уже легче. Третий... Молодец. Все, сейчас надо спать. Помогаю ей лечь на лавку.
Теперь сбегать в поселок, дать всем лекарство. Вернуться за своими... А ну-ка, Йети, притормози на повороте. В поселок бежать пять часов. Обратно столько же. Там... Двести человек по минуте... почти четыре часа... Четырнадцать часов минимум. Весь день дети одни. Всего в пятнадцати милях от дороги. Не годится, им надо уходить утром. Куда? Подожди... Вот.
Беру еще одну пробу крови у спящей девочки. Та что-то невнятно бормочет. Уже здорова, осталось только выспаться.
Вылезаю из избы и лечу к нашему лагерю.
Юшман по-прежнему у костра. Объясняю ему обстановку и план.
— Не Тикшу, — говорит он. — Арту.
Соглашаюсь. Бужу Арту. Еще одно объяснение. Сажаю девочку на плечи и к избе. Опускаю на землю, она исчезает в избе, а я беру курс на север.
Нельзя терять время. Надо добежать до поселка и дать всем лекарство.
Стоп! Двести человек! По три глотка минимум! Мне просто не хватит крови!!!
Нет, я не останавливаюсь. Я бегу дальше. В планах ничего не меняется. Утром Юшман и Тикша поведут караван до избушки. Там заберут девочек, и пойдут в поселок. Усма их доведет. Болезнь не страшна никому из них. Запасов пищи для Талы до поселка хватит, остальным — тем более. Поселок их примет. Должен принять, независимо ни от чего. Особенно, если я сумею спасти большинство. Моей крови хватит на двести человек. Просто не факт, что останется достаточно для жизнедеятельности. На бегу ловлю какую-то птицу и съедаю вместе с костями и перьями. Чем откормленнее я буду, тем полнокровнее. В общем, караван примут. И прикроют от поисков Бертайма. Дети вырастут не королями, а лесными охотниками. По мне, так охотником жить намного лучше.
А если выделять неполную дозу? Не вариант, болезнь приостановится на день, а потом дозу придется даже увеличивать. Тем более, не хватит. А если часть полностью, а часть на поддержание? В голове проносятся формулы воздействия разных доз, в зависимости от стадии болезни, вариантов распределения максимальной порции лекарства между больными. Максимальной без летального исхода для меня. Ничего хорошего высчитать не могу. Если только подобрать местные заменители. Материнское молоко? Дети держатся дольше. И чем младше, тем лучше, это следует из их биохимии. Точный состав молока я не знаю, но Тале не хватало совсем других веществ. Что еще? Нужные вещества могут быть в растениях. Вполне. Если подобрать примерно такой состав... Формулы выстраиваются в стройные цепочки... Да, дозу крови удастся уменьшить втрое. Тогда точно хватит. Только в каких растениях есть нужные инградиенты? Можно поискать. Покушать по дороге травку... А пока вот этого зверька. Бедолага даже пикнуть не успел...
Через час бега засекаю ауру человека. Знахарка. Недалеко она ушла. Хоть я и бегу сильно быстрее, чем обычно, но всё же... Э, так она больна. Быстро считаю в уме... ее встреча с Усмой... инкубационный период... Какой у нее возраст? Емурлук! Если больше двадцати пяти, надо очень торопиться. Взвинчиваю темп, хотя казалось больше некуда. Сорок миль пролетаю за час! Женщина лежит на земле лицом вниз. Кисти рук серые. Сплошняком. Думаю всё тело так же. Ей осталось минут десять. Лишь бы могла глотать. Переворачиваю ее на спину, разжимаю зубы и лью в рот кровь. Не глотает. Вообще никакой реакции. Зажать ей нос, и вдуть воздух в рот? Кровь проскочит внутрь: в пищевод, в трахею — неважно, главное — а организм... Вряд ли получится, но... Взгляд падает на раскрытую сумку знахарки, что валяется рядом. Что??? Я не верю своим глазам. Вытаскиваю приспособление. Кусок кишки какого-то животного. В конец вставлена игла. Грубая, кустарной ковки, но самая настоящая хирургическая игла. На втором конце расширение. Может это был когда-то желудок, может — другая кишка, потолще. Неважно! У меня в руках простейшая капельница! Прямо в кровь? Рискованно... Лучше... Действую с максимальной скоростью. Миг — выдергиваю иглу, фиксирую знахарку в сидячем положении и пихаю конец кишки в пишевод. Она достаточно жесткая, не сомнется. А если и поцарапает что, сейчас не до жира. Уходит сантиметров на двадцать. Достаточно. Еще миг — и моя кровь течет в капельницу и проскальзывает по катетеру. Пошла. Вливаю две дозы. Этого точно хватит. Аккуратно сворачиваю прибор. Теперь подождем. Знахарка мне очень нужна. Ее знания местных травок — мой единственный шанс выжить.
Серость постепенно сползает с лица женщины. Дыхание выравнивается. Пока я рассматриваю ее. Лет двадцать пять. По меркам людей — самая зрелость. Достаточно миловидна по их понятиям. Никаких телесных отклонений не вижу. Что заставило ее уйти в леса? Наконец, она открывает глаза.
— Я жива? — в голосе сквозит удивление. — Почему?
— Ты хотела умереть? Тогда извини.
Она поворачивает голову. Мой вид не производит на нее никакого впечатления.
— Уже хотела. Это ты меня спас? Но как?
— Я умею лечить эту болезнь. Теперь умею.
— Кто ты?
— Йети.
— Это мне ничего не говорит.
— Это моё имя. А кто я? Разумное существо. Единственное, кроме людей, в вашем мире. Тебе есть разница?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
