Дорога вдоль моря вела прямо к гостинице «Шэмрок», сыгравшей в ее жизни роковую роль. Тогда, ужиная в ресторане гостиницы с Филиппом, она опьянела не столько от вина, сколько от окружавшей роскоши. Только позже, уже в Нью-Йорке, она поняла, насколько провинциальной была эта гостиница по американским меркам. Какая она была тогда глупая девчонка!
Она бы ни за что не поехала в эту гостиницу, если бы не уступила Бену, согласившись, чтобы он снял ей здесь номер, поверив ему на слово, что в других гостиницах нет свободных мест. Уступила, наверное, потому, что была измотана долгим путешествием, а может, потому, что никогда не могла противостоять силе его характера. Возможно, он рассчитывал, что после ночи, проведенной здесь, ей не захочется возвращаться в свой старый дом, и она снова уедет туда, откуда приехала. Въезжая на стоянку при гостинице, Кэтлин мысленно пожелала, чтобы никого из старых служащих там не оставалось.
Выйдя из машины, она направилась к главному входу. Для этого надо было обойти здание кругом. Первое, что бросилось ей в глаза, это обилие цветов. Они росли купами среди газона, создавая неповторимый колорит.
Когда-то это здание, выстроенное в конце прошлого века, принадлежало самому богатому семейству в городе. Его величественный фасад был обращен к морю. По вечерам яркие огни фонарей и окон отражались в темной воде, образуя мерцающие дорожки. С годами здание, конечно, обветшало и нуждалось в капитальном ремонте.
Кэтлин завернула за угол и остановилась. Гостиницу отреставрировали. Судя по всему, восстановили первоначальный вид здания. Сколько средств и любовного прилежания понадобилось вложить, чтобы добиться такого результата, подумала Кэтлин. Даже уличные фонари возле гостиницы были выполнены в стиле прошлого века. Такому отелю могла бы позавидовать любая европейская столица, решила Кэтлин, за время своей работы побывавшая во многих странах с коллекциями современной одежды салона Филиппа Ристонелли.
В ярко освещенном холле Кэтлин поставила свои дорожные сумки и огляделась. Солнечный свет, пробиваясь сквозь витражи высоких окон, разбрызгивал яркие краски по блестящему наборному паркету, создавая феерическое зрелище. Все здесь теперь радовало глаз: разноцветье, обилие света и воздуха. Прежний мрачноватый декор сменился на светлый. В холле словно раздвинулись стены, настолько стало просторнее.
Кэтлин подошла к столу регистрации, где сидела молодая женщина в фирменном голубом костюме, сразу обратив внимание на ее темно-рыжие вьющиеся волосы и невероятную белизну кожи, которая, казалось, светилась.
— Что вы хотели? — вежливо спросила администратор и доброжелательно улыбнулась.
— Меня зовут Кэтлин Флинн. — Она нервно оглянулась, нет ли поблизости Бена. Не увидев его, Кэтлин не поняла, радоваться ей или огорчаться. Она пребывала в некоторой растерянности. Стоит ли ей упоминать его имя? — Тут один мужчина должен был заказать мне номер…
— Да, на ваше имя заказан номер, — спокойно произнесла женщина, даже не потрудившись заглянуть в раскрытую книгу регистрации. — Ваши апартаменты на втором этаже. Сейчас вас туда проводят и принесут ваш багаж.
— Апартаменты? — переспросила Кэтлин охрипшим голосом. В горле у нее пересохло. Во время пребывания отца в этой гостинице, здесь никаких апартаментов не было, были обычные гостиничные комнаты. — Но мне не нужны апартаменты. Я бы предпочла обычный номер.
— Боюсь, ничего другого мы сейча, с предложить не можем. Все остальные номера заняты. Но если вас не устраивают апартаменты или у вас какие-то проблемы, я могу переговорить с управ…
— Нет-нет, все в порядке. — Кэтлин хотела спросить о расценках, но не решилась. Могут подумать, что ей нечем платить, тогда стыда не оберешься. Сколько бы это ни стоило, ей все равно надо где-то ночевать. Уж одну ночь она может себе здесь позволить.
Администратор сдержанно, но вежливо улыбнулась.
— Позвать портье?
— Да, пожалуйста. — Кэтлин хотелось поскорее покончить с этим.
Молодой человек в форме портье взял ее вещи и повел по закругленной лестнице с широкими мраморными ступенями, устланными темно-синей пружинящей ковровой дорожкой, наверх. Потом они прошли по коридору, на стенах которого висели портреты людей в старинных костюмах. В самом конце коридора портье распахнул перед Кэтлин двустворчатые высокие двери. Шагнув внутрь, она заморгала глазами, ослепленная роскошным оформлением комнаты, которая, как оказалось, была гостиной в этих апартаментах. Сочетание пурпурной обивки мягкой мебели с золотистыми гардинами на окнах показалось ей слишком чувственным и декадентским. Меньше всего она ожидала встретить такой дизайн в гостинице своего захудалого города.
— Что это? — вырвалось у нее.
— Пурпурные апартаменты, как мы называем этот люкс, — сообщил ей молодой человек.
Кэтлин сообразила, что должна заплатить портье.
— Вы очень добры, мисс. Вам что-нибудь еще нужно?
— Пока нет, спасибо. Во сколько ужин?
— В восемь, мисс. — Портье незаметно удалился, тихо закрыв за собой дверь.
Теперь Кэтлин могла спокойно оглядеться. Во время своих поездок ей приходилось останавливаться в разных гостиницах, но в таком номере она оказалась впервые. Помимо гостиной здесь были еще спальня, кабинет и огромная ванная комната. Все полы были устланы толстыми пушистыми коврами, кровать была рассчитана по крайней мере на четверых. Это было поистине королевское ложе, застланное шелковым пурпурным покрывалом, усыпанным золотыми коронами.
Кэтлин подошла к окну и отодвинула тяжелую золотистую ткань гардины. Из высокого окна открывался потрясающий вид на море, сверкавшее бирюзой под лучами солнца. С трудом оторвавшись от красот за окном, Кэтлин отправилась в ванную комнату. Больше всего ей сейчас нужна была горячая ванна.
Напустив воду, она быстро разделась, скинув с себя измятый белый костюм и кружевное белье прямо на пол, и, уже погрузившись в блаженное тепло, вспомнила, что не распаковала сумки и не достала купальный халат. Придется потом голышом бежать через все комнаты, с досадой подумала Кэтлин, но душистая пенная вода так приятно ласкала ее тело, что она вздохнула и расслабилась, пожалуй, впервые за последние три дня. Три дня назад Филипп сообщил ей, что полюбил… Любовь? Что же это такое? Какой смысл заложен в этом слове?
Кэтлин согрелась, веки ее отяжелели… Наверное, она заснула, потому что перед ней возникло лицо мрачного Бена, кривившего губы, словно герой жестокого вестерна.
— Нельзя спать в ванной, — услышала она во сне его голос.
Вздрогнув, Кэтлин подняла веки и действительно увидела Бена, стоявшего над ней. Она не слышала, чтобы дверь ванной открывалась, и появление Бена сначала показалось ей продолжением сна. Но во сне он был одет просто, как всегда. А сейчас на нем был элегантный вечерний костюм. Окончательно сообразив, что это не сон, Кэтлин смутилась и сползла под воду так, чтобы на поверхности осталась только голова. Но глаз от Бена она оторвать не могла, он был так хорош в новом наряде! Кэтлин не приходилось видеть его таким. В голове ее снова стало туманиться, тело наливалось желанием.
