Он понял, что благодаря сомнительному украшению может видеть в полной темноте, причем не только существ из плоти и крови. Он узрел призрак своего отца в окружении оборотней. Своды туннеля проступали сквозь их силуэты. Тяжкий груз безвременного проклятия лежал на каждом из них и оставил отпечаток на лицах, воссозданных человеческим воображением. Отец был одним из клана и все же – чужим, дерзким пришельцем из другого мира.
Холодная струя омыла внутренности Олимуса – он понял, что сейчас призрак пытается спасти его жизнь. Впервые он услышал голоса духов за пределами сновидений. Отец говорил о чем-то с самым старым из оборотней. Они разговаривали, как два смертельных врага, лишившихся оружия и повода для убийства… Потом отец повернулся и приблизился к нему.
– Они пропустят только троих, – сказал он, и от его голоса кровь застыла в жилах Олимуса. – Остальные не нужны.
Болотный Кот не мог похвастаться тем, что понял все, однако призрак уже повернулся к нему спиной, тряхнул своей великолепной синей гривой, струившейся по плечам, как водопад в гроте, и исчез. Дух был лаконичен и пренебрежителен, как всегда.
Олимус шагнул обратно – и попал в перекрестье напряженных и испуганных взглядов. Что-то он принес с собой из-за вуали, какую-то печать обреченности и смерти. Во всяком случае, никто не задавал ему никаких вопросов. Конь отшатнулся от него, но тут же стал удивительно послушным и первым пересек преграду. Следом безропотно двинулись остальные спутники Олимуса.
Теперь по ту сторону вуали не было призрака и оборотней. Каждый из прошедших сквозь нее испытал кратковременное удушье и видел в темноте, потому что был обременен прозрачно-синим пузырем вокруг головы. Олимус остановился, пропуская мимо себя повозки и верховых. Его интересовало только одно: с кем ему предстоит продолжить путешествие? Он догадывался об этом, и очень скоро его догадки подтвердились.
Как только последний человек прошел через вуаль, люди начали задыхаться внутри синих коконов, не пропускавших ни звука. Их ожидала не слишком быстрая, но бескровная смерть. Олимус видел, как чернеют лица, дергаются конечности, вываливаются языки, вылезают из орбит глаза…
Жестокость оборотней показалась ему оправданной и понятной, чего нельзя было сказать о Регине. Она оказалась одной из уцелевших и в ужасе озиралась по сторонам. Вскоре ее окружали почти одни мертвецы в посмертных масках удушья. С их голов сползали тускнеющие сгустки и устремлялись к вуали, чтобы снова слиться с нею…
Болотному Коту даже не нужно было заглядывать в повозки, чтобы узнать, кто третий уцелевший. Лошади беспокойно ржали и метались, пытаясь освободиться от мертвецов, запутавшихся в поводьях. Олимусу пришлось заставить Регину помочь им. Сам он почувствовал внезапный приступ голода. Нимало не смущаясь обилием покойников, он стал жевать вяленое мясо. Регину же тошнило при одной только мысли о еде. Ему показалась дурацкой ее разборчивость. В конце концов, члены его банды сами были убийцами…
Голубое облако, окутывавшее голову Олимуса, беспрепятственно пропускало не только воздух, но и пищу. Правда, он заметил, что куски мяса, попадавшие ему в рот, были значительно меньше, чем те, которые он накалывал на острие своего кинжала. Однако странности пузыря, оказавшегося в каком-то смысле живым, не пугали, а только забавляли его.
Когда Болотный Кот закончил трапезу, они двинулись в путь. Регина управляла повозкой, в которой лежал снова связанный герцог. Олимус ехал рядом. Следом тянулся целый табун из двух десятков лошадей.
За первым же поворотом гостей поджидали существа из плоти и крови, а также низкая карета из темного дерева с непривычными плавными очертаниями и бронзовыми волчьими головами на дверцах – символами Серой Стаи.
Олимус не без любопытства рассматривал офицеров ложи, внушавшей на западе такой страх, их узкие мечи в ножнах, покрытых искусной резьбой, дорогие, но неброские одежды из бархата и меха, кожаные ошейники, усыпанные драгоценными камнями. Лица за прозрачно-голубыми масками казались обескровленными и пустыми. Внешне они были совершенно спокойны и безразличны, хотя их миссию нельзя было назвать обычной, – впервые за много лет человек, не родившийся в Земмуре, прошел через вуаль и к тому же привел с собой женщину и пленника.
Старший офицер имел приказ доставить всех троих в Дарм-Пассарг. Его взгляд на несколько секунд задержался на завернутом в плащ клинке, рукоять которого торчала над плечом Олимуса. Он узнал это оружие и помнил, кому оно принадлежало. Тогда он улыбнулся своим мыслям. Странные дела творились в восточных королевствах, а коварство Магистров Лиги оставалось неисчерпаемым.
Не приветствуя гостей и не произнося ни слова, оборотень жестом указал на карету. Олимус спешился и велел герцогу выйти из крытой повозки. Не развязывая Левиуру рук, подтолкнул его к экипажу. Тот задержался, внимательно рассматривая людей из Стаи.
У герцога появилось нехорошее предчувствие, что его конец близок. Он оказался в руках тех, кто подготовил заговор. Длинноволосый ублюдок был всего лишь исполнителем – теперь Сайр не сомневался в этом.
Старший офицер невозмутимо смотрел сквозь него. Он просто выполнял свою работу. Имя Левиура значило для него не больше, чем собачья кличка…
Как только трое чужеземцев сели в карету, экипаж тронулся с места. Олимус оценил его совершенство – они двигались удивительно быстро и мягко, хотя отчетливо слышался ритмичный стук колес о камни. Впереди и сзади скакали мрачные всадники. Дважды промелькнули встречные экипажи, тоже окутанные голубым облаком и казавшиеся призрачными отражениями в зеркале, освещенном зимней луной…
Олимус сидел молча и смотрел в пустоту. На его лице застыла жуткая улыбка. Он давно ощущал притяжение этих мест. Здесь его ждала награда, новая судьба и новое возвышение.
Призрак обещал ему это.
А хозяин никогда не обманывал.
Глава десятая
Магистр Йэлти
Гладкие серые купола земмурской столицы торчали над линией горизонта словно яйца, отложенные прямо в бесплодной земле. Ветер обносил их сугробами белой пыли. Город окружали каньоны с отвесными стенами, служившие прекрасной естественной защитой. Хотя Олимус не представлял, кто мог угрожать оборотням, кроме варварских племен. Но линия обороны от варваров проходила далеко от столицы, по территории северных стай. Действительно, уже более пяти веков никто не нарушал обманчивый покой Дарм-Пассарга, в котором никогда не прекращалась незримая война против всего остального мира.
Узкие перемычки между пропастями каньонов были похожи на ажурные мосты, созданные безумным архитектором, однако никто не нашел бы на них и следа от инструмента. Еще большими безумцами были те, кто несся по ним, не снижая скорости. Сверху город напоминал огромного жирного паука с шишковатым телом; во все стороны от него тянулись тончайшие паутинки мостов, по которым сновали микроскопические существа.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
