век левого глаза» [2.]
Возможный виновник — завод № 53 в Шостке (или его братья по духу). Он проводил снаряжение капсюльных втулок инициирующим ВВ.
Военпред завода № 456 в Полтаве, производящего капсюльные втулки, но без снаряжения (далее-КВ), обнаружил, что в Шостке полученные из Полтавы капсюльные втулки механически обрабатывают, добиваясь того, чтобы уменьшить площадь наковаленки. Это увеличивает выступание КВ из гильзы более нормативного (что запрещено), но при этом облегчается срабатывание КВ при испытаниях. Приемка партии происходит на «Ура», но патроны с таким выступанием КВ опасны, так как возможно случайное срабатывание КВ еще до досылки в ствол и закрытия затвора. Что и получилось — КВ случайно сработала раньше, чем был закрыт затвор, порох воспламенился, гильзу разорвало, осколки поразили троих.
Кроме прямого ущерба следует оценить моральный: сколько еще зенитчики будут опасаться взрыва не в голубом небе возле неприятельского самолета, а на лотке, неподалеку от их глаз и других частей тела?
* * *
Продолжаем про Кременчугский склад:
«Это приводило к выпуску из мастерской продукции следующего качества:
А) перекос патронов до 30 процентов
Б) расхождения стыка ведущего пояска снаряда и гильзы с боевым зарядом до 40 процентов.
В) Ржавчина в очке шрапнелей до 20 процентов.
Эти цифры характеризуют все выпущенную в мастерской продукцию в период 1934–1937 года и исчисляются десятками тысяч выстрелов. Это подтверждается при проверках имущества комиссиями.»
Примечания авторов
Ну, то, что 20–40 % брака — это плохо, может представить себе любой читатель, поглядев на только что купленную вещь. Даже если это коробка спичек, он, пользуясь такими, где не зажжется 20–40 % их, замучается и неоднократно обложит руганью бракоделов, из-за которых он никак не может поджечь газ под чайником.
Вот теперь конкретно по нарушениям. Источник все тот же, книга Русакова, где сказано, что снаряд должен быть максимально соосен с осью ствола (стр.22),
Снаряд должен быть прочно скреплен с гильзой и плотно прилегать ведущим пояском к срезу гильзы (стр. 57). Очистка очка упоминается на стр.69 как обязательный элемент перед ввертыванием взрывателя, причем необходима не только борьба со ржавчиной, но и обезжиривание, и пр.
То есть 20–40 % выстрелов мастерской выпускается с нарушениями технологии и в большом количестве, то есть десятки тысяч выстрелов.
Пункт 4А
Об снаряжении запрещенным к этому порохом СП и сколько составляет 20 тысяч 76 мм выстрелов — об этом уже говорилось.
Пункт 5А
«не проводили контрольный осмотр этих порохов, чем допускали нахождение в них камней гвоздей, щепок и мусора, что вызвало в 1937 году необходимость частичной проверки этих порохов и перерасход денежных средств на их поверку и пересылку.»
Даже и без специальных знаний всем понятно, что гвозди и мусор в порохе не должны содержаться, а их наличие демонстрирует то, что порох просыпается на пол, а потом собирается с него и, как есть, вкладывается в выстрелы.
Русаков стр. 141.
«Порох, случайно рассыпанный по полу, должен быть немедленно собран и отправлен в ведро.» «При просыпании станок останавливают и рассыпанный порох убирают» (стр.143)
То есть снова однозначные нарушения технологии работы с порохами.
Пункт 7 и 7А
Комментарии вообще излишни.
Теперь результат всех описанных деяний в мастерской «Б» или пункт 8 «пересмотр и ремонт вредительски выпущенной продукции за период 1934-37 года только на хранящуюся на складе продукции обойдется приблизительно в 800 тысяч рублей. В такую же сумму, если не более, обойдется ремонт выпущенной ими продукции, отправленной в части за тот же период».
800 тысяч убытка — это много и по нынешним временам, а сколько тогда это составляло?
В 1936 году плановые цены на 76 мм выстрелы колебались в зависимости от вида от 97 до 146 рублей. 122 мм выстрелы — от 186 до 245 рублей. Тысяча штук винтовочных патронов — 160–172 рубля.
Танк Т-26 — 61 тысяча рублей, винтовка — 90 рублей, противотанковая пушка — 10 800 рублей. Пулемет Максима, но без станка — 1152 рубля.
Сумма приближается к стоимости вооружения стрелкового полка, особенно, если вспомнить, что полки мирного времени обычно не совсем комплектны.
У авторов постепенно складывается впечатление, что артсклад № 27 — это своего рода «черная дыра», где бесследно и без всякой пользы для страны исчезают огромные материальные ценности.
* * *
В деле Кузьмина есть копия показаний работника военсклада бывшего начальника мастерской «Б» Дробленкова Михаила Константиновича, в которой он касается вредительской деятельности Кузьмина, о которой он имел представление, зная от начальника склада Булгакова. что Кузьмин также является членом заговора. Показания даны им 12 ноября 1937 года. В части документов он назван Дробленовым, и авторам неизвестно, какая версия фамилия правильна.
«Кузьмин на протяжении всей его работы техником-плановиком и начальником цеха мастерской лит. „Б“ умышленно допустил сборку 76 мм выстрелов с малоустойчивыми порохами, подлежащими переделке на складе.
Его же распоряжением при сборке и ремонте 37 мм бронебойных гранат не составил клейм соответственно содержимых взрывчатых веществ.
В июле 1937 года он вредительски установил взрыватели 152 мм гранат на 13 мм длиннее.
Умышлено отправлял выстрелы в негодной укупорке, в результате чего получался перекос
Производственные планы, составленные им, не предусматривают главных технологических процессов
1. Контроль прямизны среза дульца гильзы
2. Контроль клеймения гильзы и укупорки
3. В марте 1936 года при развеске 122 мм зарядов… уменьшал вес»
Про большинство этих вольностей уже говорилось, правда, без указания авторства Кузьмина. Новое — это история с неуказанием вида ВВ в 37 мм бронебойном снаряде.
Следует сказать, что, если речь идет о 37 мм снарядах к танковой пушке Гочкиса и траншейной пушке Розенберга, то они прежде имели разрывной заряд из бездымного пороха, что обуславливало крайне слабое осколочное действие их. Например, известный военный теоретик Свечин, исходя из собственного опыта, оценивал осколочное действие таких снарядов как пренебрежительно малое. [3.] Поэтому замена пороха на более мощное ВВ было нужным делом, но порядок есть порядок — сведения о ВВ положено было иметь на укупорке, самом снаряде, а также в контрольном листке в ключевом гнезде в дне снаряда. То есть опять нарушение правил работы с боеприпасами.
Кроме того, деятельность Кузьмина как техника — плановика, характеризуется так: «Внутри мастерской по цехам никаких планов не было. Техник — плановик Кузьмин, который должен был заниматься планированием работы по цехам, в действительности этой работой не занимался, работа цехов проводилась случайно и самотеком. Кузьмин за болтовней о планах и при поверке т. Стрелковским старался, что планы есть, то есть будут, в общем, занимался очковтирательством» (см. акт
