class="p1">Масон ложи Трех добродетелей С. Ф. Апраксин, командир л-гв. Кавалергардского полка, убедил свой полк принять присягу Николаю.
Член 4-х лож, имевший 5-ю степень шотландской системы, основатель полтавской ложи Любви к истине, один из членов руководства русского масонства И. М. Бибиков, находясь в свите Николая, был жестоко избит при попытке вернуть к повиновению Гвардейский экипаж. Его, находившегося в бессознательном состоянии, спас присутствующий на площади декабрист-масон Рылеев, закричавший солдатам: «Стойте, это наш». Это осложнило карьеру Бибикову. Он потерял доверие Николая и, хотя удостоился высочайшей признательности и позже был произведен в генерал-майоры, но из свиты императора был удален.
Участник Отечественной войны 1812 г., генерал-адъютант Е. А. Головин, масон московских лож «Ищущих манны», «Нептуна», «Феникса», в которой он был посвящен в степень шотландского мастера, помешал выходу на Сенатскую площадь л-гв. Финляндскому полку.
Брат английской ложи В. А. Перовский, будучи неотлучно при Николае, получил удар в спину поленом, брошенным кем-то из толпы, сочувствующей мятежникам.
На стороне Николая I выступил командир л-гв. Измайловского полка Л. А. Симанский, член трех лож – «Александра Златого Льва», «Астреи», Великой провинциальной ложи, – один из руководителей русского масонства.
Среди отличившихся при подавлении бунта был масон О. И. Прянишников (ложа Избранного Михаила).
Л. О. Рот, масон симбирской ложи «Ключ к добродетели», принимал участие в усмирении восстания Черниговского полка. «За отличную деятельность и решительность, проявленные им в деле усмирения и успокоения умов», он был награжден орденом Св. Александра Невского.
Неотлучно находился в свите государя член петербургской ложи Соединенных друзей, имевшей либеральную репутацию, А. Х. Бенкендорф.
17 декабря 1825 г. был создан «Высочайше учрежденный Тайный комитет…» для проведения следствия по делу декабристского восстания. Первоначально в его состав вошли: военный министр А. И. Татищев, вел. кн. Михаил Павлович, генерал-адъютант Л. В. Голенищев-Кутузов, В. В. Левашов, кн. А. Н. Голицын, А. Х. Бенкендорф и в качестве «правителя дел» – А. Д. Боровков. Таким образом, из первых семи членов следственного комитета последние трое были масонами. А. Н. Голицын был членом мистического промасонского общества «Люди нового Израиля». Выпускник Московского университета А. Д. Боровков наряду с карьерой чиновника сотрудничал в ряде журналов. Он был членом петербургских лож Елизаветы к Добродетели и Избранного Михаила, причем в последней занимал офицерские должности вплоть до Досточтимого мастера – руководителя мастерской. Боровков, как мог, помогал некоторым подследственным. На основе материалов следствия он составил «Алфавит» подследственных, ставший основой для всех последующих биографических словарей декабристов.
Позже состав комитета значительно расширился, с 14 января 1826 г. он перестал именоваться «тайным», а с 29 мая был переименован в «Комиссию». Естественно, она пополнилась по большей части чиновниками – «профанами»[85]. Но с 17 декабря 1826 г. в качестве помощника правителя дел комиссии в ее состав был введен В. Ф. Адлерберг, масон военно-походной ложи Александра «К военной верности», с 1817 г. – адъютант Николая Павловича и его друг.
1 июня 1826 г. Николай I создал Верховный уголовный суд (ВУС). Он состоял из 18 членов Государственного совета, 36 членов Сената, трёх представителей Синода, 15 представителей высших военных и гражданских должностных лиц.
В ВУСе среди членов Государственного совета был представлен ряд российских «вольных каменщиков». Заместителем председателя суда был назначен кн. Алексей Куракин, крупный государственный деятель, он с 24 лет был членом петербургской ложи шведской системы XVIII в.
Членом суда был известный государственный и общественный деятель, «записной либерал» Н. С. Мордвинов. Он был масоном английских лож 1770–1780 гг. и мастером петербургской ложи XVIII в. «Скромность» (или «Молчание») в 1786–1787 гг., членом теоретического градуса московской ложи «К мертвой голове» в 1806–1809 гг. Кстати, Николай Семенович был единственным членом ВУСа, выступившим против казни декабристов.
В. С. Ланской, член Государственного совета по департаменту законов, управляющий МВД в 1780-х гг., был неаполитанским масоном.
А. Д. Балашов в 1810 г. был министром полиции и с этого же года членом Государственного совета. Он был почетным Досточтимым мастером петербургской ложи «Палестина», в ложе Соединенных друзей имел степень рыцаря Востока, впоследствии почетный член ложи. Балашов был одним из авторов ряда проектов реорганизации масонства, направленных на большую подконтрольность «королевского искусства» со стороны центральной власти, и использования его в государственных целях.
Адмирал, крупный деятель культуры, высокопоставленный государственный чиновник А. С. Шишков, был старинным масоном ложи «Нептуна» в Кронштадте и ее почетным членом.
Членом ВУСа был известнейший персонаж российской истории XIX в. – уже упоминавшийся выше М. М. Сперанский.
Таким образом, из 18 членов ВУСа от Государственного совета было только выявленных шесть «братьев», т. е. треть всей рассмотренной группы.
Конечно, за счет членов Синода, сенаторов и особо назначенных Николаем представителей высших военных и гражданских должностных лиц доля масонов в суде уменьшилась. Но, тем не менее, в этих группах были достаточно известные в масонском мире лица.
Среди 15 особо назначенных чиновников были яркие масонские фигуры.
Н. М. Бороздин, участник заговора против Павла I, профессиональный военный – участвовал в боевых действиях против французов в 1807 г., Русско-шведской войне 1808 г., Отечественной войне 1812 г. и Заграничных походах русской армии. Он был ревностным масоном, членом пяти лож. Занимал в них руководящие должности, имел высшие степени посвящения. С апреля 1819 г. был командором Верховной директории шведского ритуала в России. В масонском мире имел имя «Рыцарь вооруженного льва» и девиз «Без повода не нападать».
А. Ф. Ланжерон – полковник французской армии, не принявший революцию и перешедший на русскую службу в 1790 г., в 1799 г. принял русское подданство, генерал-лейтенант, с 1813 по 1823 г. – управляющий рядом южнорусских губерний, одесский градоначальник. Большая половина жизни Ланжерона была связана с масонством. Он был инициирован в 19-летнем возрасте в Париже, был членом ряда мастерских, перед революцией возглавлял одну из них, имел высшие масонские степени. В России он был членом-основателем одесских лож Трех царств природы, Понта Эвксинского, их руководителем, почетным членом петербургских мастерских Елизаветы к Добродетели и Соединенных Друзей и феодосийской – «Иордан». В капитуле «Феникс», объединявшем членов высших масонских степеней шведского устава, был известен как «Рыцарь семи звезд».
Целый ряд персонажей в настоящее время пока не могут идентифицироваться как члены ВУСа и одновременно как вольные каменщики. По косвенным данным можно предположить, что среди них были сенаторы: Андрей Феньш, Иван Гагарин, Василий Хвостов, Николай Шаховской, Павел Кутайсов, Павел Ланской, Николай Дубенский. Дальнейшие изыскания могут повысить долю масонов в ВУСе.
Достаточно интересен тот факт, что в комиссии по составлению приговора из трех членов были два «брата»: М. М. Сперанский и Н. М. Бороздин[86].
Восстание декабристов усилило консервативные черты российской власти. В частности, именно после него было создано III Отделение, выполнявшее функцию тайной политической полиции. Кстати, в его создании и руководстве принимали участие бывшие члены масонских лож.
Из четырех человек, сыгравших наиболее важную роль в образовании III Отделения (Е. Ф. Комаровского, уже неоднократно упоминавшегося А. Х. Бенкендорфа, Я. И. де Санглена и М. Я. Фока), трое последних были вольными каменщиками[87].
Я. И. Санглен обучался в Ревельской гимназии, слушал лекции в немецких университетах, служил переводчиком. С
