не нравилось — не сотни свидетелей, а настрой мужчины. Когда речь заходила о сокровищах Эвери, с Рэйфом было бесполезно разговаривать, ему крышу сносило, он цеплялся за любую зацепку, как голодный пес за последнюю кость.
Я уже не просто нервничала, и даже прохладный воздух под звездным небом не помог взбодриться. Гости разбредались к своим машинам, едва не бежали, создавая на выезде пробку. Мой автомобиль черной точкой приютился рядом с фонтаном, и Рэйф уводил меня от него, от моего маленького корабля спасения. Ключи находились при мне, я не предоставила парковку обслуживающему персоналу, а вот мужчина явно никак не мог найти свою машину.
Воспользовавшись моментом, я резко дернула рукой и вырвалась из хватки, засеменив не навстречу своему авто, а к охраннику. Рэйф отреагировал как-то запоздало.
— Mi scusi! (*)
— Черт… Джулия!
Я не обращала внимания, а едва ли не со слезами на глазах обратилась к внушительному виду мужчине в униформе.
— Questo tizio mi ha importunato per tutta la serata, — едва ли не скороговоркой пробормотала я, пытаясь найти не просто проблеск понимания, но и реальную поддержку. — Mi segue ovunque vado. I prego, aiutatemi. (**)
Чем хорош не только уровень безопасности и сервиса подобных мероприятий, но еще и вид едва ли не плачущей женщины, это работает триггером в глазах итальянского мужчины. Девушка моментально обращается в существо, которое необходимо защитить от любой напасти, особенно гостью, к которой пристает уже успевший показать себя не с лучшей стороны богатенький пижон.
Охранник едва ли не грозовой тучей обрушился на Рэйфа, преградив ему дорогу и оттолкнув, грозясь применить силу, если он не отступит. Все это он выразительно изъяснил на итальянском языке, и пусть дословный перевод остался для американца за кадром, общий посыл он понял.
Сморгнув наигранные слезы, я кротко, но жестко улыбнулась, хотя во взгляде не было и капли веселья.
— И не думай меня преследовать.
Он послушал совет и голос здравого смысла, но грохот выстрелов, раскатившийся над крышей поместья Росси, не отставал ни на шаг. Я ускорила темп, словно от него можно было убежать, на ходу отключая сигнализацию и запрыгивая на место водителя.
— Что у вас там происходит?
Ответ донесся не сразу:
— Видимо, мы действительно всполошили улей. Салли, ты же нас заберешь?
— Планы меняются, выезд забит машинами, я подберу вас у западных ворот. Придется как-то импровизировать.
— Может, я смог вас подобрать?
— Нет, даже не вздумай лезть в это пекло, — остановил меня Салливан, — к тому же, ты и так привлекла внимание Рэйфа. Встретимся в обусловленном месте.
— Поняла…
Прозвучало как «вам предстоит многое объяснить, юная леди». В этом не было никаких сомнений, и я искренне надеялась, что пока Рэйф не догадывается о причастности Дрейков. Но его телохранительница куда-то подевалась, так что надеяться на удачу, что Сэм и Нейтан выйдут сухими из воды, не придется. Жаль, ведь бал так сказочно начинался.
Перестрелка продолжала преследовать меня и после того, как я выехала с территории поместья. Она жгла правое ухо, жужжала пчелой. Нервно впившись пальцами в руль, я вздрагивала каждый раз, когда Нейтан или Сэм кричали — друг на друга, при погоне, из-за перекрестного огня. Они опять где-то на передовой, подставляли свои спины, и как только дорога свернула крутым серпантином вниз, сигнал потерялся, оставив меня в оглушительной тишине.
Я резко затормозила, вывернула руль и чудом остановилась на обочине под крутым обрывом. Громкие сигналы ехавших позади машин передавали все недовольство водителей, но мне было все равно. Тарахтение мотора под капотом жутко напоминало автоматную очередь, я ударила по кнопке, и автомобиль замолчал, как послушный пес. Фары погасли.
С раздражением вырвав из уха наушник и отбросив его прочь, я уткнулась лбом в руль и сжалась. Мелкая дрожь била тело, от нее на глаза набегала влага, но куда сильнее пугала нехватка воздуха. Пришлось открыть окно, но свежий ночной воздух, пахнущий цветущим виноградом, не приносил успокоения. Невидимая хватка сжимала трахею, след на руке от прикосновения Рэйфа клеймом жег кожу.
— Спокойно… Глубокий вдох, считай до четырех, выдох. Глубокий вдох, считай до четырех, выдох…
Я повторяла слова мантрой снова и снова, пытаясь отбиться от мысли, что события повторяли картину пятнадцатилетней давности. Ты сидишь в безопасности, в томительном ожидании, пока дорогие тебе люди рисковали жизнями. В них снова стреляли, и если с ними что-то случится, я не переживу, во всяком случае, это будет очень трудно пережить.
Дорогие ей люди… Удивительно. Я называю дорогими тех, с кем практически не виделась, кого считала мертвым. Дорого было прошлое, теплые воспоминания из детства, узы, которые нас связывали. Мы держались вместе, как стая бездомных псов. Меня, конечно, оставили раньше других, поскольку, на правах самой младшей, я позже выбралась из-под надзора настоятельниц. Ко мне всегда относились со снисхождением, как к талисману команды, скорее, а не полноценному ее члену. Я восхищалась парнями, завидовала их авторитету, хотела, чтобы Сэм и другие взрослые ребята хвалили меня, давали важные поручения.
А я как караулила вдалеке, так и продолжала караулить… Маленькая, бесполезная Джулс.
Паника отошла. Выстрелов я не слышала — то ли погоня закончилась, то ли я отъехала достаточно далеко от поместья.
Включив радио, чтобы не слушать мысли, я поехала в город, где сняла для нас квартиру у милой пожилой леди, которой, надеюсь, никто не сообщит в три часа ночи, что в ее хату помимо меня завалилось еще трое мужчин. Довольно любопытная картина, не спорю.
Приехала я первая. Хвоста за мной не было, поэтому без опасений забралась в квартиру и поспешила в душ привести себя в порядок. Единственный минус — пришлось спускать воду, лишний раз дрожать мне не хотелось. Шум и голоса я услышала практически сразу, как только вода накрыла меня с головой. Едва не упала на ослабших ногах — все трое на месте, все выбрались. Слава богу.
Наверное, не стоило растягивать время, но я не спешила выбираться из ванны. Нарушать идиллию чисто мужской компании было неловко. Они смеялись, бодро переговаривались, и я убедилась в своей правоте «третьего колеса в телеге», когда показалась в коридоре — они сразу умолкли, подобрались, перестав расслабленно обсуждать план действий. Кухня уже плавала в облаках сигаретного дыма.
— Все хорошо?
Я старалась вести себя непринужденно, улыбнулась, подойдя к балкону, чтобы открыть дверь и проветрить помещение.
— Ну… вроде бы да. У нас есть зацепка, — сказал Нейтан.
Разбитое полое распятие, а также небольшой клочок старой бумаги, расписанный крестом и надписями, подтверждали его слова.
