– Я не виновата, – чуть не плача сказала Джуди, – я не знала, что он придет.
– Неважно, снимай это платье, – требовал Гарри.
Она подбежала к шкафу Бланш, где оставила свою форму, потом – в ванную. Переодевание заняло у нее немного времени. Когда она вернулась, Гарри слушал у двери.
– Приготовь им кофе, – прошептал он, – я должен смываться.
– Когда я увижу тебя снова? – чуть слышно прошептала она. – Я здесь не останусь. Это решено.
– Увидимся завтра днем. До того времени не уходи. Я буду в парке напротив в три часа. А теперь пошли.
Несколько минут она колебалась.
– Хорошо. Не пытайся меня убедить, бесполезно. Я не останусь. – Она оставила его и быстро пошла на кухню.
Когда она принесла кофе в кабинет, Уэсли сидел в кресле, куря сигару. Молодой человек, не на много старше ее, чье худое, некрасивое, но приятное лицо озарилось улыбкой, сидел за столом. Она догадалась, что это был Гарридж – секретарь Уэсли. Он указал на столик, стоявший подле Уэсли, и уткнулся в свои бумаги.
Когда она остановилась, чтобы поставить поднос, Уэсли спросил:
– Вы, я полагаю, недавно пришли?
– Я пришла вчера, сэр.
– Что ж, надеюсь, вы будете здесь счастливы, – сказал Уэсли таким тоном, как будто он в этом сомневался. – Нас так рано не ждали. Но не позволяйте нам разрушать ваши планы относительно уик-энда. Вы можете идти, если хотите. Нам ничего не нужно, я думаю, мы проведем уик-энд на фабрике. Единственное, что я вас попрошу, это подать нам утром завтрак. Вы знаете, как это делается? Можете заказать его в ресторане. Мы должны уехать около девяти часов.
– Хорошо, сэр.
Как это ужасно для него быть слепым, подумала она, направляясь в комнату Бланш. Он милый и добрый, как он мог жениться на этой гадине?
Прибрав в комнате Бланш, она прошла на кухню. Она не знала, что с собой делать. Было еще рано, и ее тянуло куда-нибудь пойти, но только не одной. Джуди принялась расхаживать по комнате.
Она думала о Гарри. Еще какой-то час назад она с восторгом приняла мысль о поездке с ним в Америку, но сейчас уже не была так в этом уверена. Она вдруг поняла, что Гарри пустой и бесхарактерный, а его одежда яркая и безвкусная. Он никогда не станет таким богатым, как Уэсли. Это все равно, что сравнивать фальшивый алмаз с настоящим. Если даже Гарри украдет меха, на сколько ему хватит восьми тысяч? Не надолго, если они поедут в Америку и будут там себе все позволять. А потом?
Я должна смотреть фактам в лицо, думала она. Гарри – вор. Доусон меня предупреждал. Он связан с этой ужасной миссис Френч. Потом, есть еще Дана. Какие еще беды я навлеку на себя, если выйду за него замуж?
Если уж выходить замуж, так за такого мужчину, как Уэсли. Тогда она получила бы все, что хотела: большой дом, вещи, слуг. Но, конечно, Уэсли не мог ее видеть. Кроме того, он уже женат. Но, предположим, она расскажет ему о краже? Он мог бы начать ей симпатизировать и сделать для нее что-нибудь. Тут она, испугавшись, очнулась от своих мечтаний. Она вспомнила, что сказал ей Хьюард о девушке, которая болтала. Он должна выкинуть подобные мысли из головы. Ее размышления были прерваны стуком в дверь. Вошел Гарридж, неся кофейный поднос.
– Хэлло, – сказал он, дружески улыбаясь. – Я решил принести его сам. Кофе был просто великолепным.
– Думаю, он просто был вам нужен, – ответила довольная Джуди и взяла поднос.
– Я – Том Гарридж, – сказал он, расхаживая по кухне и держа руки в карманах, – я – секретарь мистера Уэсли и его верный Пятница. Мы могли бы познакомиться получше, вы часто будете меня видеть.
– Вот как!
– Весьма. Я сказал мистеру Уэсли, что считаю вас изумительной девушкой.
Джуди повернулась и начала складывать чашки и блюдца в раковину.
– Надеюсь, вы не возражаете, – сказал он, – вы же знаете, что это правда.
Она усмехнулась.
– Нет, я не возражаю. Но думаю, что мистеру Уэсли это было не особенно интересно.
– О, нет, напротив, – уверял ее Гарридж. – По крайней мере, он сам ничего не говорил, но слушал очень внимательно.
Джуди рассмеялась и начала мыть посуду.
– В данный момент он работает с диктофоном, – объяснил Гарридж, – вот почему я смог выйти и составить вам компанию. Вы не возражаете?
– Нет, не возражаю.
– Прекрасно. Как здесь вам нравится?
– Не особенно, – задумчиво протянула Джуди.
– Я полагаю, миссис Уэсли показала свои фокусы?
– Да.
– Ее обычные штучки: чучело змеи, упрятывание в сейф.
Джуди закинула назад голову.
– Откуда вы знаете?
– О, она их на всех пробует. Со мной она тоже пыталась. Я был заперт в этом проклятом сейфе десять минут. Я думал, что умру.
– Но я не собираюсь оставаться здесь надолго, – твердо проговорила Джуди. – Она опасна.
– Нет, нет, вы должны остаться, как только вы втянетесь в здешнюю атмосферу, она перестанет обращать на вас внимание. Она скоро оставит вас в покое. Меня она теперь совсем не трогает. А Уэсли вам понравится. Он первоклассный парень.
Джуди прислонилась к раковине, теперь она совсем не возражала поболтать.
– Не могу себе представить, как он мог на ней жениться, – сказала она.
– Она не всегда была такой, знаете, – ответил Гарридж, – когда Уэсли встретил ее впервые, она была любимицей Лондона и просто божественной. Бланш знала, что у него куча денег, и вскружила ему голову. И с самого начала взяла над ним верх. Не только выудила у него крупную сумму, сейчас она уже промотала их до последнего пенни, но и убедила его согласиться, что в случае разрыва он выплатит ей еще такую же сумму. Сейчас, я думаю, он очень жалеет об этом соглашении. С ней так: голову вытянешь, хвост завязнет, и ведет себя, как захочет.
– Но почему он не даст ей денег и не избавится от нее?
– Не может. Он работает над одним изобретением, которое должно наполовину сократить стоимость оборудования самолетов, и вкладывает в него каждый пенни, и она знает об этом.
– Мне кажется это ужасным, – сказала потрясенная Джуди, – и ко всему этому быть слепым.
– Да, – Гарридж покачал головой. – На этой неделе он испытал крупное разочарование. Французский специалист думал, что сможет провести на его глазах успешную операцию. Вот почему мы ездили в Париж. – Он взглянул на часы, свистнул и соскользнул со стула. – Я должен вернуться, обещал, что буду отсутствовать только пять минут. Еще увидимся.
Позже, когда Джуди была уже в постели, она услышала, что Гарридж сказал кому-то «спокойной ночи», и привстала, посчитав, что он обращается к ней. Ей понравился Гарридж, и она улыбнулась, сообразив, что он прощается с Уэсли. Она слышала, как закрылась входная дверь, теперь Джуди была в квартире одна с Уэсли.
Что ж, подумала она, беспокоиться не о чем, он безопасен. Если бы это был Бентон, мне пришлось бы быть настороже. Но Уэсли… Она уже засыпала, когда звон разбитого стекла заставил ее приподняться на кровати. Она прислушалась, потом вскочила и натянула халат.
С ним, должно быть, что-то случилось, мелькнуло у нее. Встревоженная, Джуди побежала по коридору к комнате Уэсли, там она остановилась, прислушиваясь. Услышав какое-то движение, постучала.
– Кто там? – спросил Уэсли, потом добавил: – О, Джуди, входите.
Она отворила дверь. Уэсли стоял одетый в халат и пижаму и с безнадежным видом смотрел в ее направлении. На нем все еще были бесформенные очки с черными линзами, и она поймала себя на том, что ей хочется, чтобы он снял их. У его ног валялся разбитый бокал, содержимое которого вылилось на ковер.
– Хэлло, Джуди, – сказал он, печально улыбаясь, – пришли меня спасать?
– Я услышала… – начала она и вдруг увидела, что по его руке струится кровь. – О! Да вы порезались!
– Эта чертова штуковина выскользнула у меня из рук, а когда я пытался ее подобрать, вонзилась мне в палец.
– Я наложу повязку, – произнесла Джуди, довольная, что сможет ему помочь. Она быстро принесла из спальни Бланш пакет для оказания первой помощи. – Если вы сядете, я перевяжу вам руку.
– Спасибо, – он пошел по комнате, бормоча: – Где же стул?
Она взяла его за руку и подвела к креслу.
– До чего же тяжело быть таким беспомощным, – сказал он, садясь. – Что бы я делал, если бы вы не пришли?
Не зная толком, что ответить, и чувствуя неловкость от этого, она промолчала. Остановила кровотечение и наложила повязку.
– Я надену вам резиновый напальчник и все будет в порядке.
– Джуди, это очень любезно с вашей стороны. Вы спали?
– О, нет, – ответила она, продолжая бинтовать руку. – Так удобно?
– Превосходно. – Он согнул пальцы. – Я наделал много беспорядка?
– Все в порядке, но мне нужно здесь убрать.
Она сходила за тряпкой и щеткой и, подметя куски стекла, вытерла пятно тряпкой.
– Теперь все в порядке. Могу я еще что-нибудь сделать для вас?
Он удивил ее, спросив:
– Сколько вам лет, Джуди?
– Двадцать один.
– А вы хорошенькая?
– Я не знаю, – вспыхнула она.
