Следом за управляющим сидит маг-лекарь. Ну, это и понятно — куда же без лекаря? Хороший лекарь ценится как полк наемников! Наш лекарь не сказать, чтобы великий — ноги-руки не отрастит, позвоночник как следует не склеит, но…большинство ран и болезней пользует великолепно. Вот мою башку собрал — спасибо ему. В столицу точно с нами поедет. Папаша заботится и о своем здоровье, и о здоровье моих братьев.
Далее — помощник мастера над оружием, главный конюх, и…в общем-то все. За господский стол допускаются не все. Иногда бывают вассалы, если прибыли как раз к ужину. Но не все вассалы, а самые значимые. Самые влиятельные. Нищую шелупонь сюда не приглашают.
— Кхе-кхе! — ага, папаша сейчас что-то выдаст…видать проинформирует по поводу предстоящей поездки. Ну что же, послушаем…
— Я должен вас известить! — голос папаши был звучным, как у хорошего диктора. Типа — Ричард Львиное сердце. Говорят — тот орал так, что лошади приседали. И больше он ничем особым в истории не отметился. Если нет считать крестовых походов, во время которых он бросил Англию на своих фаворитов, вследствие чего та пришла в совершеннейший упадок.
— Через неделю, а именно в шестнадцатый день месяца аврила, мы отправляемся в столицу по приглашению Императора! Со мной отправятся все мои сыновья, лекарь, и двадцать человек охраны. Замок остается под управлением Мастера над оружием и Главного управляющего. Срок нашего пребывания в столице — примерно неделя, возможно чуть больше.
— Отец, что мы там будем делать? — это Третий, мой братец Корд. Он никакой. Не злой, не добрый — он меня просто не замечает. Я для него — пустое место. В принципе — как и Корд для меня. Прохожу мимо и не здороваюсь, как и он со мной. Чужие люди и то ближе.
— Танцевать на балу, тискать девушек, соревноваться с парнями из других Кланов! — с улыбкой, под радостный смех сыновей ответил мой папаша, и как-то сразу посмурнел, когда взгляд его упал на меня. Потом он снова собрался, продолжил:
— А еще — мы представим нашу Аниту Наследнику Клана Союти Арусу. Я договорился с Главой Клана Союти о взаимопомощи и совместных действиях против врагов. Свадебный союз будет заключен в главном храме Богини Любви столицы!
Братья за столом загудели, заулыбались, захлопали по столу ладонями. Их поддержали приближенные — даже Кендал хлопнул по столешнице пару раз, хотя лицо его осталось бесстрастным и серьезным. И я вдруг вспомнил — кого он мне напоминает! Старый фильм «Семь самураев»! Там был специалист по оружию и единоборствам, с лицом худым, как лезвие топора. Он в самом начале фильма в поединке убил одного бахвала, и даже лицом не дрогнул. Кендал не похож на японца, но вот это бесстрастное выражение лица, худоба — все как у того. Он сам как-то сказал, что настоящий, быстрый мечник никогда не бывает толстым. Лишний вес замедляет скорость движения и скорость реакции.
Анита сидела ни жива, ни мертва. Бледная, как полотно. Явно она ничего не знала о предстоящей свадьбе, и перспектива выйти замуж ее совершенно не радовала. И я знал — почему. Не только потому, что она не любила этого заносчивого, наглого, прыщавого придурка. Все было гораздо хуже…
Что на меня нашло — не знаю. Ведь дал себе зарок — не высовываться! Следовать дорогой Альдиса! И на вот тебе! Как бес в ребро толкнул! Я встал, дождался, когда взгляды скрестятся на моей «величественной» фигуре, и сказал, глядя в глаз отцу, пристально, с прищуром уставившемуся на меня:
— Отец, ты же знаешь — Арус подонок и негодяй! Он до смерти замучил свою прежнюю жену, сбросил ее с лестницы! Тебе не жаль твою дочь? Тебе не жаль Аниту? Неужели сомнительный союз с каким-то захудалым кланом стоит жизни твоей дочери?! В душе ничего не шевельнулось? Хочешь ее похоронить?
По мере того, как я говорил — звуки в зале затихали. Замерли даже слуги-рабы, которые выставляли на стол всевозможные блюда (без разрешения отца и молитвы Создателю никто не смел прикоснуться к еде). Тишина. Мертвая тишина! И только поскрипывание кресла под грузным, можно даже сказать — жирным, как боров управляющим.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Да как ты смеешь?! — голос отца сорвался, он «дал петуха» — Как ты смеешь противоречить отцу, Главе Клана! Как ты смеешь упрекать меня в бессердечии?! Щенок! Вот она, дурная кровь! Вот она, проявляется!
— А по сути вопроса? Без ругани? — нагло, усмехнувшись перебил я его — Бросаешь свою прекрасную, умную, добрую дочку на съедение шакалу! Совесть есть?!
— Вон! Вон из-за стола! Мерзавец! Иди к себе в апартаменты и не выходи оттуда, пока я тебе этого не разрешу! Вон! Изыди, пока я тебе башку не оторвал, маленький грязный поганец!
Зацепило его, точно. Красный, как рак. Знает! Совесть не до конца потерял. Или все-таки до конца?
Отодвигаю тяжеленный дубовый стул (монументальное соружение!), иду к двери, спиной чувствуя впившиеся в нее взгляды. Вот это я зажег, как говорят сетевые обитатели…вот это я дал прикурить! И плевать мне на вашу еду — я и не особо проголодался. А если и проголодаюсь — что-нибудь все равно найду. На кухне сопру. Небось, не смогут отказать наследнику в куске лепешки, даже такому как я.
— Чего не на ужине? — сварливо осведомилась Скарла, когда я вваливаюсь в комнату, бормоча под нос всевозможные ругательства.
Молчу, не обращаю внимания на служанку. Она пожимает плечами, уходит. Появляется минут через десять — довольная, как объевшийся сметаны кот.
— Молодец! — неожиданно заявляет Скарла — Давно не видела твоего папашу таким разозленным! Все правильно сказал!
— Он всегда был таким? — неожиданно для себя спрашиваю я.
— Каким? — делает вид, что не понимает.
— Вот таким… — перебираю в воздухе пальцами правой руки, пытаясь найти более-менее щадящие определения, потом на всю плюю — Тупым, недалеким, неспособным вести хозяйство солдафоном. Бессердечным болваном, способным отдать свою дочку на растерзание ублюдку, лишь бы кто-то поддержал наш Клан. Всегда таким был?
Скарла молчит, серьезная, и какая-то даже…торжественная. И сразу видно — женщина стара. Морщины, подвисшая кожа…и только неожиданно голубые глаза на фоне красноватой кожи выбиваются из общей картинки. Молодые, хитрые, умные глаза.
— Нормальным был — вздохнула Скарла, и отвернулась к стене — Как и ты…тоже вот…вырастешь, и станешь болваном. Мужчины, они такие. Пока дети — хорошие, добрые, умные. А вырастут — куда чего только девается. А то, что плохо клановое хозяйство ведет — так это и дураку видно. Вассалы разбежались, остались только самые упертые, да бестолковые. Откуда взяться деньгам? И чем меньше вассалов, тем большим налогом он обкладывает! Ну не дурак ли? Только говорить об этом нельзя. Смотри не ляпни! Он тебя тогда совсем со свету сживет. Никто не любит правды. Ладно, сейчас я тебе что-нибудь поесть принесу…не все же они сожрут!
— Подожди, Скарла! — остановил я ее — Но если все вассалы разбегутся, если не останется ничего, кроме земли — откуда будем брать деньги? Что есть, что пить, на что жить будем?
— Ну…наши-то крестьяне есть. Пока терпят, хоть он их и зажимает — денег ведь не хватает. Рабы опять же работают. На прокорм хватит….если соседи не захотят забрать совсем все. Но от них отобьемся — замок неприступен. Глубокий ров, лестницы не поставишь. Лучники, арбалетчики — быстро всех повыбьют. Опять же — магия огня, это тебе…не просто так! Пятеро магов-огнеборцев много могут наделать дел! Малой кровью нас не взять, потому до сих пор никто так на это и не решился. Ущерб может быть такой, что и за десятилетия не оправятся! Если только объединившись с кем-то… Ладно, хватит болтать — пошла за едой. Кстати, а ты ведь раньше никогда не задавал такие вопросы. С чего вдруг?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Сегодня задумался, на ужине — соврал я — взрослею, наверное!
— Взрослеешь — серьезно кивнула Скарла — Кстати, может пора тебе стать мужчиной? Хватит уже руку тренировать, пора и с женщиной развлечься! Ты меня беспокоишь, мальчик. Тебе не тянет к мужчинам? Сознайся старой Скарле, я никому не скажу. Поэтому ты прогоняешь рабынь, которых я посылаю тебе в постель? Ведь тебе уже пятнадцать лет! Ты мужчина! Про тебя слухи нехорошие начали ходить. Одни говорят — ты мужчин любишь. Другие…еще хуже говорят! Може, развеешь слухи? Что с тобой, мой мальчик?
